Письмо

      «Привет?       Это выглядит жалко, знаю, но я не умею писать письма…       Кстати, я когда-то писал для тебя песню, но, увы, так не смог дописать. Вот пару строчек из них, может тебе понравится… Я буду правда надеяться на это.

Ты знаешь, порой наши взгляды стирают поверхности Но, ты представляешь, на тебя смотреть мне не хватает уверенности. И мне бы хоть каплю, хоть капельку твоей отрешенности — Я бы, не думая, смешал бы со своей отверженностью. Мы переборщили с нежностью, наши чувства стали беженцами. Мы заразили друг друга бешенством и дрались, содрогаясь от ревности. Мы стали такими разными, что нам больше нечего праздновать. Ты всегда проиграешь заранее, когда начинаешь сравнивать.

      А ведь именно так и закончилась наша история. Хотя, казалось бы, шло всё как у обычных, нормальных парочек.       Правда, это всё длилось слишком долго и не развивалось… Да и со временем мы поняли, что слишком разные.       Ты хотел постоянно быть со мной, а я хотел свободы, но, наверное, лишь как волк, что воет в полнолуние. Знаешь, первое время я тоже хотел начать выть, правда не от того, что я животное или что-то в таком роде, нет, просто мне тоже нужна была свобода. Причём свобода от той боли, что осталась после того, как ты ушёл, хлопнув дверью перед моим носом. Жаль, что ты этого так и не понял…       А ведь я всё еще люблю тебя, дурачка, что был готов расцеловать меня в любую минуту, люблю, причём больше своей жизни, что потеряла без тебя существование.       Жаль, что мы не сможем исправить наши ошибки, как бы не старались.       И да, если ты всё же прочитал это всё, то, пожалуйста, не отвечай на это письмо. Как бы это эгоистично не звучало, я не хочу снова страдать из-за твоих грубых слов.       Прости меня за всё, Чимин.

Котик. (жаль, что уже не твой)

»       Да, Юнги вёл себя как влюблённый идиот, хотя почему как, он и есть идиот, ведь позволил уйти тому, кого любил всем сердцем. Именно поэтому он, не перечитывая этого письма, чтобы его, не дай бог, не выкинуть, ибо там слишком много «розовых соплей», которые сам Мин ненавидит. Идёт к дому Чимина, чтобы оставить его там и надеяться, что хоть так он его послушает. Точнее прочитает. А потом, как и всегда, лишь вслух пошлёт отправителя и со спокойной душой выкинет бумажку в мусор, забывая о ней навсегда.       А, на самом же деле, Чимин и сам мучался от боли, ведь он души в Юнги не чаял, но и не мог так дальше жить. Он постоянно смотрел в окно, выслеживая ту самую фигуру, что смог запомнить благодаря куче бессонных ночей, что они проводили, а когда её заметил, то сорвался с места к двери и помчался вниз, заставая Юнги в пролёте, между вторым и третьим этажом, с какой-то бумажкой в руках.       — Это тебе, — тихим голосом произнёс шатен, стараясь не запинаться, что было довольно тяжело. И так же он старался отдать бумажку прямо в руки Чимина, но она словно приросла к Мину. Пришлось разогнуть пальцы с диким трудом.       — Спасибо? А что ты тут вообще делаешь? — недоумевая, произнёс парень, почти сразу же натягивая маску отвращения.       — Зашёл передать это, извини, если побеспокоил. Пока, — выпалил он, едва ли не сбегая по лестнице.       — Пока… — почти шепотом произнёс Пак, кое-как сдерживая свою истерику.       Зайдя домой, Чимин быстро развернул бумажку, а когда начал читать её, то не в силах был сдержать слёзы.       — Я ведь тоже тебя люблю, глупыш… — сквозь слёзы произнёс парень, правда в пустоту, ведь тот, кто ему сейчас нужен, уже не с ним. И уже не его…       И понимание, что ничего не изменить, просто добивало его изнутри. Потому что они оба слишком боятся сделать шаг навстречу друг другу, страшась обжечься вновь. А даже если и делают, то сразу же отступают назад. Хотя им нужен всего один разговор, дабы всё исправить…