Прямо здесь и прямо сейчас

Джим аккуратно, будто боясь спугнуть, приподнял края шёлковой рубашки Освальда, и, не разрывая поцелуй, начал ощупывать торчащие рёбра, но, как и всегда что-то должно было помешать. — Ах-ха, щекотно, Джим, — рассмеялся Освальд, выныривая из объятий. Они лежали на общей кровати и медленно целовались, тянув время перед сном, как вдруг рука Джима «совершенно случайно» поползла к низу живота главы мафии, но его тут же остановила цепкая рука. — Воу, воу, полегче, молодой человек, — вновь рассмеявшись в лицо сказал Освальд и отвернулся, накрываясь одеялом с головой.

***

Выдержка Джима рано или поздно должна была закончиться, и вот, настал этот день. Гордон продумал в своей голове, как всё будет, заказал пиццу, застелил постель и принялся ждать виновника сего. Через минут пятнадцать, после того, как всё было готово, раздался звонок в дверь. Освальд. Открыв дверь, взору Джима предстал Сам Глава Преступного Мира, причём, в приподнятом настроении, видимо, сегодня день прошёл гладко, что не могло не радовать Джима. — Ну привет, Джим, как ты тут без меня? — улыбнулся Освальд, снимая с себя пальто. — Без тебя - ужасно, но теперь это в прошлом, да? — улыбнулся в ответ Джим и чмокнул любовника в уголок губ. — Я пиццу нам заказал, проходи, — жестом пригласив, сказал Джим. — Ага, только переоденусь, — и Освальд ушёл в спальню. Зима нынче холодная, поэтому Освальд надел на себя свой поношенный коричневый свитер, слишком длинные на него штаны и чересчур милые для дона мафии носки с оленями. Освальд бы соврал, если бы сказал, что был не голоден. Целый день он почти ничего не ел. Работа, дела, приём пищи совсем забывается. Поэтому Кобблпот с жадностью принялся за поедание пиццы, глотая слишком большие куски. — Не торопись, Оззи, — заботливо сказал Джим, который всё это время неотрывно пялился на своего любовника. — А почему ты не ешь, Джим? Ты уже поел без меня? — с набитым ртом прочавкал Освальд. — Я не голоден, не волнуйся, просто ешь, — Гордон подпёр щёку рукой, продолжая наблюдать за Кобблпотом. — Знаешь, если бы не всё то, что между нами происходит, я бы подумал, что ты меня отравить хочешь, — остановился с едой Освальд. — Ты чего на меня так жадно смотришь? Поешь вмести со мной, если хочешь. — О нет-нет, Освальд, я просто... Налюбоваться тобой никак не могу, я постараюсь больше не смотреть, ешь, — ответил Джим, показушно отворачиваясь. — Странный ты сегодня, — хмыкнул Кобблпот. — Я уже наелся, спасибо большое за пиццу, Джим, — сказал Освальд и принялся так неманерно облизывать кончики пальцев. Для Джима это стало концом терпения, он встал из-за стола и пошагал в сторону ещё ничего не понимающего Освальда. Гордон лёгким движением поднял к себе Кобблпота за воротник и впился в розовые губы, на которых оставался лёгкий блеск от масла, тут же углубляя поцелуй и задирая тёплый свитер, ощупывая выпирающие рёбра прохладными руками. Идя на поводу у страсти, Джим одним рывком посадил податливого Освальда на стол, после чего тот стал хвататься за него своими недлинными ножками. Чувствуя, что кислорода начинает не хватать, Джим всё же позволил себе оторваться от любимых губ, чтобы ненадолго перевести дыхание. — Джим, что ты... — договорить Освальду не дали. — Тс-с-с-с, Освальд Честерфилд Кобблпот, — торжественно начал Джим. — Я хочу Вас! Прямо здесь и прямо сейчас!