I transmigrated into a beautiful game but all that's around me are horny dicks?!!

[Предупреждение: Афродизиаки, лактация, мастурбация] Пещера темная, сырая и мрачная. Вход окутан густой завесой лоз. Это определенно не то место, где Цзян Чэн хотел бы остаться надолго, но сейчас выбора нет — не тогда, когда мятежники все ещё ищут его. При каждой попытке ухода, индикатор опасности немедленно меняется с зелёного на оранжевый. И лишь когда Цзян Чэн находится в пещере, глядя в противоположную от входа сторону, индикатор опускается обратно в зелёную зону. Со вздохом Цзян Чэн нажимает на шестерёнку в правом верхнем углу, чтобы открыть инвентарь. Однако, не считая недоеденного бутерброда, тот совершенно пуст. Нет абсолютно ничего, что он мог бы использовать, чтобы осветить место или скоротать время. Не имея другого выбора, Цзян Чэн вытягивает перед собой ладони и пытается нащупать дорогу. Он медленно продвигается вглубь пещеры, пытаясь найти место, где можно было бы отдохнуть, но, к сожалению, ему едва ли удается сделать дюжину шагов прежде, чем он по щиколотку наступает в жидкость. Цзян Чэн пытается пройти дальше тем же шагом, но теряет равновесие, соскальзывая в воду. Индикатор вспыхивает ярко-красным. — Блять, — выругивается он, изо всех сил пытаясь глотнуть воздуха перед погружением. Однако все, что он получает, это полный рот жидкости. Совершенно незнакомая и сложная смесь со сладким запахом. Слегка соленая, но с затяжным горьким послевкусием. Вязкость затрудняет движения Цзян Чэна. Ему удается выплыть на поверхность только после потери огромного количества энергии. Это заставляет его тяжело дышать, пока он вытаскивает свое промокшее тело обратно на сушу. Только через несколько секунд он, наконец, замечает что-то странное. Тело становится странно горячим под одеждой. То, как ткань касается кожи с каждым судорожным вздохом, это… Маленькие искорки удовольствия спускаются от возбужденных сосков к члену, который быстро твердеет. Давление, создаваемое простым касанием тела о земляной пол пещеры, возбуждает. Цзян Чэн понимает, что прижимается к полу, мгновенно получая удовлетворение от разрядки. Несмотря на это, дымка желания в глубине живота не утихает. Вместо этого она усиливается, заставляет тело гореть изнутри невыносимым жаром. Цзян Чэн вздрагивает от того, что все ещё чувствует себя неудовлетворённым, несмотря на то, что уже кончил один раз. Он снова почти отчаянно вжимается землю, рот приоткрывается, с губ срываются непристойные стоны. Давления о землю уже недостаточно, так что Цзян Чэн поспешно приподнимается на локтях. Покачивание взад и вперёд заставляет кончики сосков касаться земли, создавая ощущение сладкого поддразнивания, от которого у Цзян Чэна перехватывает дыхание. Он приближается ко второму оргазму. Индикатор опасности немного уменьшается с каждой кульминацией, но все ещё находится в красной зоне. — Почему… Почему это не проходит… — Цзян Чэн стонет, пальцы скручиваются от невыносимого желания раздеться и сделать с собой что-нибудь непристойное. — Система, Система! Что происходит?!

Вы попали под воздействие афродизиака ψ(｀∇´)ψ Вы можете либо подождать, пока это пройдет, либо кончить ещё тринадцать раз, чтобы немедленно удалить его из организма.

— Как долго мне придется ждать?

Четыре часа. 。゜゜(´□｀。)°゜。

— Ты, блять, шутишь! — он ни за что на свете не сможет выдержать ещё хотя бы час этого мощного бушующего жара, сеющего хаос внутри. И он должен страдать ещё четыре часа?! Это, блядь, невозможно! Не дожидаясь ответа Системы, Цзян Чэн немедленно переворачивается на спину и распахивает мантию — к черту позор. У него нет четырех часов, чтобы торчать здесь. И, кроме того, он все равно один в пещере. Его никто не видит и не слышит. Прохладный воздух обдувает кожу, вызывая у Цзян Чэна протяжный стон.

Используйте 10 игровых очков, чтобы уменьшить сложность задания. Оставшиеся игровые очки: 18 <Да> <Нет>

Цзян Чэн приоткрывает глаза при внезапном появлении всплывающего окна. Уменьшить сложность? Это означает, что ему нужно будет кончить меньше раз, чтобы справиться с действием афродизиака? Потому что если это так, то, блядь, да, конечно, он согласен! — Если у тебя было что-то подобное, почему ты не сказала об этом раньше? — сердито огрызается Цзян Чэн, без малейшего колебания нажимая кнопку «Да». Он понятия не имеет, для чего обычно используются игровые очки, но если сейчас вычтется десять, у него все равно останется целых восемь. Он справится.

Разблокирован упрощённый режим. Чувствительность игрока Ваньинь увеличила втрое (ﾉ≧∀≦)ﾉ

Что?! Эффект увеличения чувствительности почти мгновенный. Внезапно даже мелкие выступающие камушки, до этого больно впивающиеся в спину, теперь стали ещё одним источником удовольствия.

Также в тело игрока Ваньинь были внесены небольшие изменения. Не волнуйтесь, все эффекты исчезнут, после завершения задания. Удачного папапа Σ(*ﾉ>ω<｡`)ﾉ

Удачного чего? Что, блядь, значит «папапа»?! И вообще, какие незначительные изменения были внесены в его тело? Цзян Чэн хочет задать Системе множество вопросов, но собственное тело даёт ответы раньше, чем он успевает их озвучить. Влага стекает между бёдер, смазывая проход, пока его дырочка дергается и жадно сжимает пустоту, будто отчаянно требуя чего-то внутри. Его грудь становится больше, полнее и тяжелее, наполняясь до тех пор, пока не начинает болеть. Цзян Чэн ахает от ощущения. Качает головой со смесью удивления и отрицания, но не может понять причин тяжести. Он чувствует, как что-то начинает сочиться из его набухших сосков. Нет, нет, нет, нет. Подождите. Этого не может быть. Как смазка и лактация должны хоть в чем-то помочь? Он должен кончить, прикоснувшись к своей груди и заднице?! Цзян Чэн стонет, когда снова чувствует покалывание в сосках. Его груди настолько заполнены, что жидкость вытекает и стекает по груди к животу, даже когда Цзян Чэн ничего не делает. Однако ужасно медленный темп потока вызывает невероятное раздражение. Не похоже, что молоко закончится в ближайшее время. В этот момент Цзян Чэн думает, что сделает все, что угодно, чтобы унять болезненность груди.

Используйте 5 игровых очков, чтобы ещё больше снизить сложность задания. Оставшиеся игровые очки: 8 <Да> <Нет>

— Блять, нет! — мгновенно вспыхивает Цзян Чэн, смахивая окно. Будь он проклят, если потратит ещё больше очков на то, что только ухудшит день. Кто знает, что ещё Система сделает с ним, если он купит это дерьмо? Цзян Чэн поднимает руки к груди. Ладно, он вполне способен справиться с этим сам. Ещё тринадцать раз звучит довольно устрашающе. Особенно, с учётом того, что Цзян Чэн — занятой и очень нетерпеливый человек, у которого нет времени на частую мастурбацию — он никогда не кончал больше трёх раз за день. Но он справится. В конце концов, это сон, сон об игре. Насколько ему известно здесь неприменимы логика и физические ограничения человека. Кроме того, если у него появилось молоко только потому, что он купил функцию в игре, то, конечно… — А-аах! — дыхание Цзян Чэна прерывается, когда кончики пальцев скользят по соскам. Он ещё даже не прикоснулся к ним полностью, но щупальца удовольствия уже охватывают его. Цзян Чэн обнаруживает, что окончательно возбужден. Предэякулят вытекает из члена, образует бисеринку на головке и стекает по нижней стороне к яйцам. Цзян Чэн хватает грудь, слегка приподнимает, а после сжимает, пытаясь вытянуть каждую каплю молока. Жидкость выплёскивается почти сразу, но вместо облегчения, странная боль, будто бы усиливается, взрываясь небольшими вспышками несколько раз в секунду. Словно умоляет о прикосновении, Цзян Чэн ловит себя на мысли. Он делает глубокий вдох и прежде, чем успевает передумать, скользит к чувствительным бутонам. Сначала он осторожно цепляет бугорок между большим и указательным пальцем, постепенно усиливая давление. По телу мгновенно пробегает ошеломляющее электризующее чувство. Сдавленный стон срывается с губ прямо перед тем, как разум приходит в полное безумие. Все связные мысли в голове исчезают в чистом белом море. Тело извивается от избытка удовольствия. Цзян Чэн понимает, что после этого уже не сможет остановиться. Он разрешает разврату и похоти завладеть своим сознанием и разумом. Позволяет инстинктам и желанию разрядки направлять себя. Он сжимает сосок между пальцами, одновременно вытягивая ладонь назад, чтобы засунуть пальцы в дырочку. Он никогда раньше не пробовал вставлять в себя собственные пальцы, но, в отличие от ожиданий, боли нет. Влага достаточно смазала вход, а колечко мышц мягкое, податливое и легко расширяется при малейшем давлении, жадно поглощая вторгающиеся пальцы. Однако его пальцы стишком короткие, чтобы дотянуться до горящего места внутри. Цзян Чэн может лишь касаться подергивающих стенок и сильнее сжимать соски, чтобы довести себя до одного неудовлетворительного конца за другим. — Хм, некоторые лозы сломаны. Кто-то нашел это место? Голос, доносящийся из пещеры, проникает сквозь туман похоти, окутывающий разум Цзян Чэна. Он тут же вскидывает голову, видя светящиеся голубые варианты.

[Остаться] [Спрятаться]