***
— Сенджу, прошу тебя не злись и не обижайся на меня, я знаю что поступила жестоко по отношению к тебе и мне нет оправдания. Я просто испугалась и не знала как себя вести, потому что мне было не больнее твоего. — Я не хочу злиться, но просто, если бы ты мне сказала сразу, что болеешь, мы что нибудь придумали бы, ну или бы я стала проводить с тобой больше времени, чтобы тебе не было грустно и одиноко. — Сенджу. Сенджу. — Нона тихонько подошла к Сенджу и заключила её в свои объятия. Девушка плакала немного подрагивая, уткнувшись в плечо девушки. — Наверное нам не стоило с тобой вообще когда либо встречаться. Прости, что заставила страдать. — Никогда больше не говори так. Не извиняйся. Ты ни в чем не виновата, слышишь? Больше всего на свете, я не хочу, чтобы ты жалела о том, что заставило тебя улыбнуться и почувствовать себя счастливой. — Прости, я словно в тупике собственных мыслей и переживаний. Я правда очень люблю тебя и дорожу тобой, ты единственное хорошее, что было в моей жизни, я не хотела причинять тебе боль и страдания. — Больше всех в этой жизни я люблю только тебя. — Я тоже тебя люблю, Сенджу. — Эй, часы посещения давно закончились! Итак не послушалась, так что давай иди домой, завтра придёшь. Сенджу в спешке оставила лёгкий поцелуй на губах девушке и тут же выметнулась из палаты, оставляя Нону с ошеломленной медсестрой, хоть она старалась скрыть своих эмоций, то ли удивления, то ли отвращения, в её глазах было многое сказано, а именно в её взгляде. Но она предпочла промолчать на этот счёт и не совать свой нос куда не следует, что и понравилось Ноне. После Сенджу старалась приходить к Ноне каждый день и как можно больше проводить времени с ней в палате. Нону это очень радовало, вместе с ней она чувствовала себя уже не одиноко и ей было хорошо проводить с ней время как и раньше. Они вместе дурачились, громко хохотали, говорили на разные темы, порой несли всякую чушь, которая их же самих забавляла, порой из — за принисенного ими лишнего шума из ругали врачи и медсестра. Порой обе забывали что вообще находятся в больнице. Бесспорно состояние Ноны ухудшалось, но пока Сенджу была с ней рядом она не замечала этого, её присутствие хорошо влияло на Нону.***
— Ты же в курсе что время приёма посетителей давно прошло и если тебя поймают будет очень плохо? — Не поймают, я столько раз пряталась за ширмой и они ни разу не заметили. — усмехнулась девушка, демонстративно закатив глаза. — Кажется, они идут, прячься скорее дурочка. — в некой панике говорила Нона, пытаясь подтолкнуть Сенджу. К счастью, Сенджу успела в последний миг скрыться, но только спряталась она не за ширмой как обычно, а под койку. Но так как койка была высокой врачи сразу заметили лежащую под ней Сенджу и сию же минуту прогнали её домой. Дни шли, ночь сменялась днём и наоборот. От врачей никаких вестей не было, да и прогнозов тоже, по крайне мере Ноне об этом докладывать не смели. Айла приходила навещать дочь, но бывали дни, когда она пропадала. Нона прекрасно понимала что чувствует её мать и Сенджу. Наверняка они приходили домой, уединялись и в одиночестве выплескивали все свои накопившиеся эмоции. Они ни смели показывать своих слез Ноне, дабы не пугать её сильнее и не делать больнее, ведь она тоже ощущает безысходность. Но людям ведь свойственно иногда скрывать истинные чувства и эмоции ради блага других?***
Всё же на счастье Ноны нашёлся тот, кто согласился помочь ей. Айла была вне себя от счастья, а потому никак не прекращала восторгаться этой новости. Спустя долгие дни и усилия ей удалось найти донора чтобы спасти свою дочь. Дело оставалось лишь за малым. Осталось лишь дождаться дня операции. — Ну и кто этот несчастный что решил расстаться со своей жизнью? — с недоумением Нона взглянула на свою мать. — Я и сама честно не знаю, он сказал что не хочет, чтобы мы его видели. Ему нравится сохранять анонимность. — Вот как. Что же в его жизни такого случилось то, даже представить страшно. Хотя не моё дело. Его выбор. — Ты будешь в порядке, продолжишь жить дальше до самой глубокой старости, разве ты не рада? — Рада, но такие люди, как тот человек, вводят в некую тоску. Мне жаль таких людей, они не сумели спасти себя, поэтому спасают других. — Я понимаю, цыплёнок, но не ты ли сказала что это его выбор? — Айла потерла дочь по плечу, глядя на неё и грустно, но в то же время тёплой улыбкой. — Ладно, думаю тебе стоит отдохнуть и морально подготовится к завтрашнему дню. Увидимся перед опирацией. Узнав, данную информацию, Нона долго пыталась её переварить, но почему что чувства складывались какие — то странные. Нона пыталась переосмыслить всё это, но к сожалению к ничему из собственных раздумий не пришла. Но продлилось оно недолго, ближе к вечеру к Ноне наведалась Сенджу, которая пришла разузнать всё. Однако, вид у Сенджу был довольно встревоженный, сколько радостный. — Скажи честно, тебе страшно? — Сенджу смотрела на Нону немного грустным и обеспокоенным видом. — Не хорошо, но и не плохо. Смерти я не боюсь, беспокоит лишь то, что будет с теми, кто мне очень дорог. Всё же я предпочту верить в лучшее. Но обещай мне что даже, если я уйду, всё будет хорошо с тобой, мамой и остальными. — Только ради тебя, но надеюсь мне не придётся этого делать. — пока Нона старалась приободрить Сенджу своей тёплой улыбкой, у Сенджу наворачивались слезы, которые она усердно старалась не показывать, но эмоции взяли вверх и потому девушка молча расплакалась как обиженный ребёнок. Молча подсевши Нона к Сенджу крепко обняла её, поглаживая нежно её по голове. — Я обещаю, что всё будет хорошо. Многие люди проходят через то, что прохожу и я, и все они прекрасно живут, значит и со мной всё будет хорошо.