Загадка

      — Чхве Субин, — мужчина говорит сухо, слегка хрипло. Кай даже хмурится, разглядывая своего нового босса, но почти сразу выражение на лице становится непроницаемым.       — Хюнин Кай, — парень с выкрашенными в белый цвет волосами, симпатичный, вполне себе миловидный. Никто и подумать не мог, что за такой ангельской внешностью скрывается чертова машина для убийств. И это совсем не преувеличение. Исключительная правда, которая свела Чхве Субина и Хюнин Кая вместе.       Субин не лучше. Весь в чёрном, волосы тёмные, на лице полное отсутствие каких-либо эмоций. Камень, не иначе. Всегда выглядит одинаково хорошо, без лишних прикрас. Это часть его имиджа, какой бы день сегодня ни был, Субин будет лучше всех остальных. Он просто не может иначе.       Единственное, что сообщают Каю о Субине до их личной встречи, это то, что его хозяин всегда ходит в перчатках. Несмотря ни на что, Чхве не снимает черные кожаные перчатки со своих длинных изящных пальцев. Это негласное правило.       — Какое-то редкое заболевание, он даже моется и спит в них. Я как-то был вынужден провести с ним неделю в одной маленькой квартире. Так господин Чхве реально все делал в перчатках. Не обращай внимания и вопросов лишних не задавай, — улыбается начальник охраны семьи Чхве — Тэхен. — Чхве Субин не любит неприятности, ты больше для внушения страха.       И Кай делает все ровно так, как сказал ему Тэхен: не задаёт вопросов, не лезет с советами и комментариями. Обедает и ужинает вместе с Субином, потому что тот не переносит есть в одиночестве. Иногда Кай ловит себя на мысли, что его начальник невероятно красив и грациозен для человека, который внушает всему городу страх.       И все идёт отлично, пока господин Чхве не решает, что его охранник слишком молчалив.       — Не хочешь рассказать мне что-нибудь, — неожиданно для Хюнина подаёт голос Субин и улыбается. Улыбка — запрещённый приём, этот засранец знает это и постоянно использует его. Кай почти сразу тает. Внутри все приятно сжимает и становится невозможным молчать. Так улыбка Субина действует совершенно на всех. Она обезоруживает, заставляет довериться хозяину этих прекрасных губ.       — Что вы хотите услышать? — Кай старается не выпускать эмоций наружу, потому что знает: на работе такое недопустимо. Его начальник это не поймет и, тем более, не примет.       — Ты почти всегда со мной. Дома тебя не ждёт семья? — Субин говорит это сухо, но на его пухлых губах продолжает блуждать обманчивая улыбка. Та самая, которая купит для Субина весь мир за пару секунд.       — Нет, не ждёт. Отец умер, мать в другом городе. Можно встречный вопрос? — Кай смелеет, хоть и думает, что пожалеет об этом позже.       — Разве Тэхен не сказал тебе, что я ненавижу вопросы? — Чхве смотрит глаза в глаза. Каю даже дыхание спирает, странные смешанные ощущения: манит и пугает.       — Сказал, но и вы никогда до этого момента вопросов не задавали.       Субин усаживается в удобное кресло в своей просторной квартире. Он оглядывается лениво по сторонам, делая вид, что Кая для него не существует. Проходит пару минут, охранник стоит посреди комнаты, смотрит на своего хозяина и тот молчаливо кивает — можно встречный вопрос.       — Когда вы улыбались искренне в последний раз?       Субин ожидал услышать вопрос о его семье, о руках, о работе, о чём-то более интимном, но улыбка… На губах мужчины появляется усмешка. Ему даже как-то тепло становится от этого вопроса.       — Обычно я это делаю, когда ты не смотришь на меня, мне удаётся урвать твой взрослый сосредоточенный взгляд, в котором можно прочитать, что я защищён от всего мира.       Кай сглатывает. Ему не по себе от этого ответа, Субин говорит серьезно, не шутит и не пытается отмахнуться от охранника. Это то, что этот мужчина сейчас реально чувствует. То, о чем он думает. И это пугает только сильнее.       С этого дня история разворачивается для Хюнина под другим углом. Он ездит везде со своим хозяином, не отдыхает и живет в его квартире. Чхве как будто даже это устраивает. Старший продолжает загадочно улыбаться, но теперь в этой улыбке так много всего и разного. Каю так хочется разгадать, но Субин не даёт ни малейшего шанса. Между ними всегда куча народа, а дома старший все больше занят либо отдыхом, либо работой. Чхве словно нарочно избегает лишних разговоров, которыми сам растравил душу охранника.       Очередная встреча с каким-то клиентом подходит к концу. Мужчина вежливо улыбается и уходит, оставляя Субина наедине с чашкой кофе. Чхве пьёт кофе, Хюнин стоит за его спиной, внимательно следит за каждым движением вокруг, не забывая иногда переводить изучающий взгляд на затылок своего хозяина.       Официант проходит незаметно, толкает руку Субина, тот роняет чашку. Осколок попадает прямо в указательный палец старшего. Мужчина шипит от боли, чувствуя руку Кая на своём плече.       — В машине есть аптечка.       — Неси, я буду в туалете, надо порез промыть.       Кай буквально летит до машины, садится на переднее сидение и достаёт аптечку. В ней точно есть все необходимое, Хюнин лично собирал ее.       Возвращаться до туалета не приходится. Субин сам доходит до машины, за что награждается недовольным взглядом своего охранника.       — Я ведь просил вас так не делать, — парень явно расстроен. Чхве кивает, но ничего не отвечает, только садится на заднее сидение и ждёт, когда Кай все же промоет ранку.       Хюнин садится рядом, смотрит на то, как неохотно Субин стягивает с себя перчатки, аккуратно откладывает в сторону и протягивает руку своему охраннику. В этот момент на коже выступает капля крови — потревоженный порез снова начинает кровоточить. Кай смотрит на это всего секунду, после чего неосознанно подаётся вперёд и обхватывает губами палец своего начальства.       Субин широко раскрывает глаза, успевая лишь второй рукой сжать плечо Кая, после чего издаёт громкий стон и вздрагивает всем телом. Хюнин приподнимает глаза и видит странное, но поистине прекрасное зрелище. Чхве явно сейчас испытывает что-то сильное, потому что его темные глаза смотрят слегка испуганно, губы приоткрыты в немом стоне, а на щеках выступает румянец. Таким Субина явно никто ещё не видел. От этого Кай не в состоянии сдержать улыбку, он не понимает, что происходит, но ему нравится. Именно по этой причине кончик его языка пробегается аккуратно по порезу снова, а Субин сжимается на сиденье собственной машины, закусив с силой нижнюю губу.       — Перестань, пожалуйста, — шепчет едва слышно Субин и выдыхает. — Не здесь, давай доедем до дома.       Кай не понимает, о чем идёт речь, но внутри него все горит от жуткого желания сейчас взять своего хозяина, усадить на свои колени и долго целовать его чувствительные руки. Субин едва дышит, тяжело вдыхая воздух через нос, стараясь, как можно крепче вцепиться в кожаную обивку сиденья, но пальцы соскальзывают, не позволяя найти точку опоры. Мир переворачивается. Чхве хочется закричать в голос от ощущений, которые накрывают с головой, потому что горячая волна от пальцев рук расходится по всему телу, заставляя раз за разом вздрагивать.       — Хюнин, черт тебя дери, хватит, — хрипит обессилено Бин, чувствуя, что ещё немного и… — Поехали домой, прошу.       Кай едва слышно выдыхает, обжигая дыханием кожу рук, от чего Субин снова сотрясается всем телом. Они с минуту смотрят друг другу в глаза. Блондин даже не понимает, что он такого сделал, но Чхве шипит и отталкивает защищенной рукой от себя охранника.       — Домой, я сказал, и быстро!

***

      Кай только открывает дверь, как чувствует, что Субин разворачивает его к себе. На брюнете пока еще обе перчатки, но почему-то Хюнин уверен, скоро их не будет на хозяине.       Их поцелуй получается сумбурным, мокрым. Кай кусает губы своего босса, посасывает, нагло забираясь ладонями под рубашку, пока Субин пытается стащить с себя гребанный пиджак и отбросить его в сторону. До спальни эти двое дойти так не смогли. Где-то на диване в гостиной, Субин толкает Кая, чтобы он сел. Долго смотрит в глаза своего охранника и шумно выдыхает, потому что все тело дрожит от возбуждения, которое никто и не скрывает.       — Я сниму их, но, пожалуйста, никому… Понял? — Чхве выдыхает снова, медленно стягивает с себя перчатки по очереди и протягивает Каю свои руки, полностью отдаваясь его воле.       Хюнин медленно касается ладошек пальцами, едва ощутимо, но Субин, который стоит перед ним, сотрясается всем телом, кусает свои губы до пульсации, боясь, что просто не справится. Блондин улыбается, притягивает правую руку своего хозяина к своим губам, медленно приоткрывает губы и… Субин забывает о реальности, он кричит в голос, падает на колени перед Каем и содрогается всем телом раз за разом, пока мальчишка просто истязает его.       В ту ночь Субин помнит все слишком отчетливо. То, как Кай оказывается перед ним на коленях, как снимает белье, как берет в рот член. Хорошо помнит, как зарывается обнаженными пальцами в волосы своего любовника, как чувствует накал страстей где-то внизу живота.       Мир словно замер. Субин помнит свои стоны, каждый из них. Громкие, надрывные. Если бы у него были соседи, они бы пожалели, что живут рядом с таким громким извращенцем. Чувствительность пальцев каждое простое действие Кая превращают во что-то невероятное, воспаленное и болезненное. Субин никогда не испытывал ничего подобного…       … Чхве лениво натягивает перчатки, пряча свое единственное слабое место от мира. Только после этого он переворачивается на спину и смотрит несколько минут в потолок. Кай рядом тяжело дышит, пытаясь вспомнить, когда вообще ему было так хорошо.       — Субин, — голос Хюнина хриплый, но все же не сорван, как у его хозяина.       — Да? — брюнет, поворачивает голову вправо и едва заметно улыбается уголками губ.       — Позволишь ли ты мне снова?..       Кай смотрит в глаза своего недавнего любовника, тихо смеется, понимая, что хотел бы снова испытать нечто подобное. Этот человек сегодня показал, что секс можно превратить в такую пытку, которая доведет до невероятного оргазма их обоих.       Субин усмехается. Его секс никогда не был таким ярким и доверительным. Старший всегда держал всех своих любовников подальше от обнаженных пальцев рук.       — Может быть, — старший все же снова стягивает надоевшие за все эти годы перчатки, вздрагивает от прохладного воздуха в комнате и медленно тянется к чужому лицу, касаясь его щек кончиками пальцев. — Например, сейчас?..       Кай прикрывает глаза, едва заметно улыбается, добавляя уже в наглую:       — Или всегда?..