В плену своего воображения

      Сидя в гостиной на старом диване, Филл вспоминал тот осенний день. Он был самым лучшим и самым худшим днём за всю его недолгую, но по правде скучную жизнь. Филл смотрел в одну точку потирая виски. Юноша всматривался в старый, скрипучий пол, будто посекундно просматривая плёнку своих воспоминаний.       Закат. Тёплый сентябрьский вечер. Маленький Филл куда-то бежит весело выкрикивая: "Ты всё равно меня не догонишь!". Филл оглянулся. Овальное чуть островатое лицо, большие зелёные глаза, в которых он видел целый мир, каштановые кудрявые волосы с которыми так любил играть ветер. Мамино лицо навсегда запечаталось в его памяти. И вдруг пробегая по краю обрыва, будто балансируя на канате, зеленоглазая Лили сделала не самый верный шаг. Мгновенье и тишину разрушил пронзающий крик.       – Мама? – непонимающе, что произошло позвал мальчик. Вдруг мир перед его глазами потерял свои краски. "Мама стала птицей..." пронеслось у него а голове.       Узнав о трагической смерти своей Лили сердце отца Филла – Сэма невыдержало боли утраты. Он слишком сильно её любил. Они и вправду были одним целым.       Маленький Филл плакал собирая свои вещи в огромную дорожную сумку, как вдруг горячая женская рука коснулась его маленького заплаканного лица. Подняв голову мальчик встретил приветливый взгляд голубых глаз. Эмма так была похожа на его маму. Только вот глаза. У сестёр они были разными: у Лили зелёные, а у Эммы – голубые, но в остальном они были как две капли воды.       Утерая слёзы маленького племянника, девушка тихо шептала ему на ухо обещания, что всё будет хорошо, что всё наладится и, что всё будет как прежде. Обещала, что они как всегда будут играть в мяч в воскресенье и ходить в кино по субботам. Но не смотря на то, что ему было всего лишь пять лет он понимал, что ничего уже не будет как прежде...       Десять лет незаметно пролетели. За это время Филл очень изменился. Несмелый, невысокий мальчик с кудряшками стал намного выше, выпрямил и перекрасил волосы в синий.       Филл сидел в своей комнате и ждал Эмму с работы. За окном шёл снег, а на столе горели свечи. Филл не любил режущий глаз свет лампы. – Ещё одни за сегодня...– сказал сам себе парень, пробегая взглядом по написаному только что стиху: "Часики тикают быстро, Время бежит безвозвратно. Между стрелок живёт нечистый. Секунд не вернуть обратно. Часики тикают дальше, Стрелки бегут по кругу. Пока я смеюсь без фальши, Пока ищу себе друга..." Как вдруг парень сморщился от такого неприятного дверного звонка. – А вот и Эмма...        Филл пошёл открывать дверь. Уже через секунду на пороге стояла красная от мороза и заметённая снегом Эмма. – Привет... – Привет, милый – тепло поздоровалась Эмма снимая с себя чёрноё пальто и шапку красного цвета. – Закрой глаза – с хитрой улыбкой сказал Филл заходя за спину Эммы и закрывая ладонями её глаза.       Парень потихоньку вёл тётю на кухню, где её уже давно ждал сюрприз. – О Боже, Филл! Это мне? – с нескрываемым восторгом спросила Эмма глядя на праздничный стол. – Ну двадцать девять, бывает только раз – ухмылялся Филл – Это ещё не всё! – Ещё не всё? – с неким недоумением спросила девушка, как вдруг парень ловко застегнул цепочку на её шее. – О Боже...– прошептала Эмма обнимая племянника.       До поздней ночи они сидели, разговаривали весело смеясь. Именно в такие редкие моменты Филл ненадолго выходил из своих мыслей, не думая о том, что сжигало его душу все эти десять лет. – Чуть не забыла... Это тебе – спохватилась девушка, протягивая Филлу коробку таблеток. – Угу... – Ты пьёшь их? – обеспокоено спросила она молода слегка дрожащую руку на плечо мальчишки. – Да, Эмм. – Смотри мне – улыбнулась девушка трепля за волосы Филла, в то время как Филл задумчиво смотрел в одну точку на кухонном столе. Он снова его слышет. –Нет! Нет! Нет! – Это всё ты виноват...– тихо нашёптывал голос из ниоткуда. Филл стоял на той поляне и наблюдал всё тот же закат. – Это всё ты... – Нееееет!       Вдруг Филл открыл глаза. – Ах, это был сон...– как вдруг парень заметил силуэт сидящий на подоконнике. Чут приглядевшись он разглядел незнакомое ему лицо на котором красовалась слегка безумная улыбка. – Ну привет, Филл...