О ᴛ᧐ʍ, ᥰ᧐чᥱʍу Дρᥙʍ ᴛᥲκ х᧐чᥱᴛ уᥴнуᴛь.

я не хочу глядеть вперёд. взрослеть, умнеть — наоборот. хочу вернуться. и, словно в первый раз любя, увидеть сон, а в нём — тебя.

и не проснуться.

Ночь такая глубокая, что маленькие, и до этого еле видные, белые вкрапинки, сейчас оказались полностью покрыты густой тенью. Звёздочки, напоминавшие Дриму светлячков, сегодня оставили его наедине с тусклым фонарём за полу-прозрачной шторкой на окне. Она висела на широких кольцах, которые частенько скрипели по утрам, когда парень распахивал их, чтобы взглянуть на утреннюю зарю. Слепая тишина. Глухая пустота. Его глаза уже привыкли к тёмному окружению. К бледно-серому потолку и таким же скучным однообразным стенам с дурацкими обоями, которые раздражали его уже второй год. Поэтому, он отворачивается в окно. На его щеках виднеются светлые веснушки. На розоватом румянце они выглядели прелестно. Парень совсем не может уснуть. В голове одно — «я тебя люблю». Наверное, он никогда не сможет произнести эти слова, только одна мысль о которых сразу наводит на смутный образ в воображении. Он совсем плохо его помнит, лишь неразборчивый силуэт вдали пшеничного поля. Клэй видел его всего лишь пару раз, в своих снах. Ему так хочется, чтобы виденья с этим незнакомцем были чаще. Это место… Оно так успокаивало его, а тот парень вдали был единственным человеком на ближайшую вселенную. Но тот всегда молчал, глядел на хозяина сновидений добрым душевным взглядом, сквозь призму очков, пока неощутимый во снах ветер, путал пряди его волос. И почему-то, Дрим верит, что повстречается с ним наяву. Буквально мечтает провалиться в сон, прямо сейчас, хоть и время близится к утру. Снова заметить брюнета где-то там, под выдуманной яблоней, среди длинных и пушистых колосьев пшена. Но он лежит на нагретой кровати, в полном одиночестве. Последнее сообщение от кого-либо приходило на мобильник несколько месяцев назад. Он устал быть в отречении от общества. Ему бы поболтать с кем-нибудь, пусть даже это будет во сне. На часах, попутно его потоку размышлений, загорается значение, перевалившее за четыре утра. Он чувствует на себе тот взгляд, проваливаясь в воображение. Такой заботливый, что увидев один только блик на радужке, хочется заобнимать незнакомца до смерти. Каким бы странным это не казалось, Дрим слышал его голос. — Эээй? — тянет брюнет на пригорке поляны. Эта речь была такая знакомая. Клэй видел, что парень не шевелился, когда он слышал это. Он словно читал его мысли. Тогда в первый раз, веснушчатый не мог сделать и шаг вперёд. Взгляд его зачаровал, заставил застыть на месте и просто вглядываться в туманную даль, как силуэт растворяется и вот, Дрим просыпается уже в своей постели, а не посреди поля, прямо перед началом грозы. За долгие годы отсутствия снов, он наконец-то видит их. Такие прекрасные, окутанные завесой тайн миры, где пропадает реальность и время. Пару дней спустя, ему снова снится что-то. Он очутился в маковых зарослях. Небо опять затягивали мокрые тучи, вот-вот из которых хлынут потоки холодного ливня. И Клэй замечает среди красных бутонов уже знакомую макушку. Парень срывает цветы, собирая их в букет, будто нарочно не замечает русого. А тот снова не может пошевелиться. Ему бы подойти поближе и, взяв его под руку, уйти с ним прочь. Вот бы они смогли проснуться вместе. Как жаль, что этот парень навсегда останется лишь во снах. Дрим не видит его уже несколько недель, а образ из подсознания всё мучает его. Это ведь невозможно, жить во снах, верно? Каждую ночь он либо спит, видя перед собой только мглу, либо вовсе лежит до рассвета, окутанный грёзами. Откуда вдруг взялся он?

Я однажды перестану бродить ночами Песнями станут мои печали И, когда они отзвучат, и повиснет молчание Я наконец скажу, что больше не Знаешь, я больше не Знаешь Я все еще так скучаю

Клэй всё так же грустно оглядывает свою комнату. Блевотные обои. Серый потолок. Как хочется спеть тому незнакомцу. Вытащить его из мечтаний и уберечь от наступающей грозы, что с каждым сном всё сильнее. Силы покидают тело Дрима и он наконец-то проваливается в столь полюбившийся мир. А место всё то прежнее. Поле. Где-то и яблони. И заросли мака. Он полностью понимает, что может контролировать себя, поэтому незамедлительно оглядывается. Вокруг всё такое размытое. Легкие капли приземляются на чернозём. Дрим не чувствует дождь, но видит его. — Меня зовут Джордж, — низкий парниша улыбается позади него, — смотрю, ты частенько приходишь на мою ферму. Идём, — он берёт Клэя за руку и ведёт сквозь заросли, пока капли с серого неба заставляют промокнуть до ниточки. Как жалко, что он совсем не чувствует тепла от его руки. Дрим оказывается в уютном домике. Тёплый мягкий ковёр под ногами и путающийся рядышком чёрный кот. Джордж уходит на кухню, пока тот развязывает цветные шнурки на своих кедах. На тумбочке у окна видны въевшиеся пятна от подошв ботинок. Видно, парень нередко выходит через окно. Позже, брюнет возвращается с горячим какао и проводит гостя на диван в гостиной. На столе поломанный телевизор, куча пыльных книг и вырезанные тыквы со свечками внутри. Где-то в уголке спрятался паучок. Пальцы немного покалывает от наступившего тепла, и Клэй сжимает в руках чашку, данную его новым другом. Тот сидит в паре сантиметров от него, закутавшись в плед и улыбаясь. Взгляды пересекаются и зеленоглазый чувствует, как учащается сердцебиение. Парень треплет в руках край махрового пледа. Погода становится всё хуже, молния с ужасным громом ударяет в старый сухой ствол, и тот загорается. Они сидят так молча, разглядывая каждую родинку и шрам на лицах друг друга.

Пока Дрим не просыпается, ощущая, насколько он ничтожен.