Дьявол и я

Понтарфинах был тихой деревенькой, в которой никогда ничего не происходило. Никаких странных происшествий, идиотских приключений и уж точно никаких сверхъестественных знамений. Это было идиллически красивое место, где юные девы сочетались браком со своими возлюбленными, детей не косила смертельная хворь, а земледельцы не страдали от засухи. Место, где даже морозным осенним утром можно было за бесценок купить буханку свежего хлеба. Армитаж ненавидел безмятежность и беззаботность, в которых протекали здесь дни. Казалось, тошнотворные свадьбы играли чуть ли не каждый месяц. Гости, разодетые в лучшие наряды, танцевали до позднего вечера. А когда появлялся на свет очередной ребёнок, Армитажу приходилось изображать фальшивую улыбку и притворяться, что существо на руках — ещё одно «маленькое чудо». Армитаж служил в местной приходской церкви, и, хотя он не был святым, жители деревни уже нарисовали себе ангельский портрет таинственного капеллана. Армитаж, однако, был далеко не ангелом. Единственное преимущество принадлежности к церкви заключалось в том, что местные не замечали его порочности, не видели, что грех пропитал его до мозга костей. Армитаж в их глазах был праведником, человеком, который хранил целомудрие в ожидании свадьбы с хорошенькой дочерью пекаря, человеком, который лучезарно улыбался детишкам. По правде говоря, Армитажу было плевать на всё это. Он был самым ужасным грешником в Понтарфинахе. Влажный звук отразился эхом от входа в пещеру, расположенную к северу от водопада, и Армитаж застонал. Лицо обдало мелкими брызгами. Так и не достигнув оргазма, он наморщил нос — Прекрати, — Армитаж вздохнул и, оттолкнув от себя сына портного, заправил упавший член в брюки. — Что-то не так? — парень моргнул, как филин. «Жалкое создание», — подумал Армитаж, глядя на него сверху вниз. — Нет, просто сердце моё не на месте, — с лёгкостью солгал Армитаж и, прежде чем отвернуться, погладил ямочку на щеке парня. — Возвращайся, а то тебя хватятся. Якобы верующий человек не должен лгать. Якобы верующий человек не должен принимать оральные ласки от представителя своего пола. Неважно, насколько отвратительны эти ласки. Но Армитажу было всё равно. Эта деревенька лишила его покоя, вынудив искать утешения в смертных грехах, чтобы избавиться от гнетущей хандры. Проводив взглядом бестолкового мальчишку, перепрыгивающего с одной шероховатой ступени на другую, Армитаж глубоко вздохнул и, присев на камень, несколько мгновений наслаждался веющей от водопада прохладой. — Занимательное представление от слуги Божьего. Армитаж вздрогнул, обернулся и уставился на странную фигуру. У входа в пещеру стоял высокий мужчина. Аура его лучилась противоестественным, Армитаж понял бы это, даже если бы не был слугой Божьим. Очень высокий мужчина — выше Армитажа, — казалось, его тень веером расстелилась по полу и, достигнув самых удалённых уголков пещеры, слилась с тьмой. Армитаж знал всех в этой деревне. Знал, кто посещал службу, кто на ком женился, кто кого родил. Но этот мужчина был ему совершенно незнаком. — Откуда тебе известно, что я слуга Божий? — Армитаж, неторопливо поднявшись, одёрнул чёрные брюки. — И кто ты такой, чтобы указывать мне, что должно делать слуге Божьему? Незнакомец не шелохнулся, только медленно обнажил зубы в улыбке. Улыбка отличалась от тех, которыми Армитаж одаривал уродливых младенцев, и напоминала скорее голодный оскал. — О, ты прав, безусловно, — незнакомец шагнул вперёд, и Армитаж пригляделся к нему получше. — Кто я такой, чтобы толковать тебе о твоих законах. Армитаж ничего не ответил, упиваясь непривычной новизной. Мужчина обладал чертами, не характерными для Понтарфинаха — деревушки, где жили приземистые, пухлые люди. Он был долговязым, а единственной пухлой частью тела были губы, на которых Армитаж невольно задержал взгляд. — Неужто ты не боишься? — поинтересовался мужчина. — А с чего мне бояться? — Я незнакомец, и я загнал тебя в угол, отрезав выход из пещеры. А единственный человек неподалёку — так уж вышло — круглый дурак, который не умеет толком сосать. — Мужчина прервал зрительный контакт и с показной скукой оглядел пещеру. Но Армитаж был уверен, что мужчине совсем не скучно. И он был прав. Армитаж очутился в щекотливой ситуации. Этот странный человек мог его одолеть — тут и спорить не о чем. Даже если ориентироваться только на вес, Армитаж по сравнению с этим громадным зверем всё равно что дитя, а от сына портного пользы никакой. — Не знаю, какого ты ждёшь ответа, — Армитаж пожал плечами. — Может, мне стоит разорвать на себе одежду и позвать на помощь? — А у тебя острый язык, — пророкотал незнакомец и приблизился к Армитажу ещё на шаг. — Хотелось бы посмотреть, на что он способен, Армитаж Хакс. Да, наконец-то! Именно чего-то такого необычного жаждал Армитаж каждую бесконечную секунду, проведённую в этой отрезанной от мира деревеньке. И он надеялся, что этот божественный момент продлится достаточно долго, чтобы насладиться им. Сократив дистанцию между собой и мужчиной, Армитаж подцепил пальцем шлёвку на поясе. Не сводя взгляда с лица незнакомца, он коснулся ладонью холодной щеки и, скользнув вдоль выступающей скулы, запустил руку в копну тёмных мягких волос. Добравшись до макушки, Армитаж обхватил её пальцами и подтолкнул вниз. На лице мужчины промелькнуло удивление, но он не отпрянул, а опустился на колени. — Твоё имя. — Кайло. Так и не выпустив из пальцев шелковистые пряди, Армитаж наблюдал, как Кайло проворно высвобождает его член из брюк. Армитаж заметил, как натянулась ткань на штанах Кайло, облегая затвердевшую плоть, соблазняя присмотреться получше. Но не в ущерб же собственному удовольствию — Армитаж нуждался в нём. И гори всё огнём. — Ты уж постарайся, и я, возможно, замолвлю за тебя словечко перед Всевышним. Почувствовав, как прохладные губы обхватили головку, Армитаж запрокинул голову и ухмыльнулся. Кайло подался вперёд и остановился, лишь уткнувшись в рыжие волосы на лобке. А потом мучительно медленно отстранился и, тихо причмокнув, выпустил член изо рта. — О, он уже давно перестал слушать тебя, — проворковал Кайло. Но не успел Армитаж ничего сказать, как у него из лёгких вышибло весь воздух: Кайло вновь принялся за его окончательно пробудившийся член. Армитаж никогда не испытывал ничего подобного и даже не мечтал. То, что Кайло вытворял своим ртом, казалось противоестественным — хотя он ласкал только член, удовольствие разливалось по всему телу, от живота до топорщащихся сосков. Армитаж тяжело дышал, лоб его покрылся испариной, пальцы цеплялись за волосы Кайло, словно за спасательный круг. Казалось, Кайло, в отличие от Армитажа, держал себя в руках, но выражение его глаз пугало. Они напоминали чёрные дыры, полные вожделения. Застывшее на этом дурманящем лице неприкрытое восхищение едва не заставило Армитажа отдаться Кайло целиком. Впрочем, Армитаж Хакс устоял. Он никогда и никому не доверялся до конца. Он был сам себе хозяин. — Ох чёрт, — прорычал он и сильнее насадил Кайло на член. Раздавшийся всхлип заглушил влажное, непристойное хлюпанье, и Армитаж не смог сдержать смех. Он не знал, почему смеётся, но понимал: близится нечто грандиозное. Ощущение тепла внизу живота всё нарастало и нарастало — ощущение, за которым он гонялся месяцами. Издав напоследок гортанный стон, Армитаж сдёрнул Кайло с члена, запрокинул ему голову и излился на его красивое лицо. Превосходное зрелище. Невероятные, мерцающие чёрные глаза, полные неутолённого желания, алые, припухшие губы. Армитажу очень хотелось рухнуть наземь, чтобы прийти в себя, но он заправил член в брюки и, не сводя взгляда с Кайло, пригладил растрепавшиеся волосы. — Благодарю, — пробурчал Армитаж, похлопал Кайло по щеке и, пройдя мимо него, вышел на свежий воздух. Топая по ступеням из сланца, Армитаж в глубине души ожидал, что Кайло потащит его обратно. Но, решившись оглянуться на полпути, он обнаружил, что в пещере пусто. И только когда он вернулся домой и наполнил водой металлическую бадью, его осенило: Кайло знал его имя, хотя Армитаж не представился. *** — Миллисент! Держа в руке мисочку с холодной курятиной, Армитаж хмуро вглядывался в дождь, высматривая церковную кошку. Это рыжее полосатое создание, пожалуй, было его самым близким другом, но маленькая плутовка куда-то запропастилась. Заметив, что непогода усиливается, Армитаж накинул плащ и, нырнув под струи дождя, отправился на поиски. Деревенька была крохотной, и он знал все тайные укрытия Миллисент. Но какой с того толк, подумал Армитаж, увидев, как кошка смущённо моргнула ему из кустов на другом берегу бурной речки. — Миллисент, — прошипел он, недоверчиво уставившись на неё. Не существовало ни единого разумного или безопасного способа добраться до кошки. А к утру станет только хуже. Несущаяся с гор вода обернётся грязевым потоком, и тогда переправиться на тот берег будет практически невозможно. — Вот так загвоздка, — раздался глубокий, рокочущий голос за спиной. Армитаж резко обернулся и вновь увидел Кайло. Тот лениво окинул его голодным взглядом, а затем посмотрел на Миллисент на другом берегу. — Да уж, — буркнул Армитаж и, зыркнув на Кайло, опять сосредоточился на полосатой кошке. За прошедшие после необычной встречи дни у Армитажа было время поразмыслить над кое-какими фактами, помимо посторгазменного блаженства. Во-первых, Кайло появился и исчез, не оставив никаких следов, которые бы указывали, откуда он взялся. А ещё он был в курсе неудавшейся фелляции от сына портного, как будто видел её собственными глазами. Во-вторых, Кайло слишком много знал об Армитаже. А ведь он не называл своего имени, да и одет был не в церковное. Когда они столкнулись в пещере, куда он пришёл утолить свой противоестественный зуд, Армитаж выглядел как обычный человек. И, наконец, эти странные ремарки, словно Кайло было ведомо нечто за пределами понимания Армитажа. — Я могу помочь, если хочешь, — прервал молчание Кайло, засунув ладони поглубже в карманы. — Ты уже оказал мне помощь, хотя, не буду отрицать, я очень признателен за неё. — Старательно избегая смотреть на Кайло, Армитаж скрестил руки на груди, пытаясь согреться. — Бедняжка Миллисент. Она замёрзнет и проголодается, если пробудет там слишком долго. Завтра тоже ожидается непогода. Армитаж дрогнул: «Чёрт, он прав». — Ладно, ладно, идёт, — огрызнулся Армитаж и повернулся к Кайло: — Что дальше? — Возвращайся завтра утром, — загадочно улыбнулся Кайло. — Здесь будет мост, пройдёшь по нему и заберёшь свою кошку. Армитаж с минуту смотрел на него, а затем выпрямился и расправил плечи. Да, он всё равно не дотягивал до роста Кайло, но это придало ему духу. — В чём подвох? Кайло негромко хохотнул: — А ты сметливый. Подвох в том, что первое живое существо, которое пересечёт мост, — Кайло склонился к лицу Армитажа и заправил ему рыжую прядь волос за ухо своей лапищей, — будет принадлежать мне. По телу Армитажа прошла дрожь, не успел он и глазом моргнуть, как Кайло исчез. Армитаж любил Миллисент, но любил ли он её настолько, чтобы вверить себя этому непонятному созданию? Непростой вопрос. Раздумывая над ответом, Армитаж брёл по деревне, намереваясь купить бальзам для заслуженной ванны. Из ступора его вывел звон колокольчика на двери ателье. Тут-то Армитажу Хаксу в голову и пришла поразительно порочная мысль. Торопливо черкнув пару строк на клочке бумаги, он ненадолго заглянул в ателье и вернулся в свой небольшой домик, стоящий на отшибе, у церкви. Устраиваясь на ночлег, он не смог сдержать улыбки. Да, он волновался за Миллисент, но быстро уснул. Когда рассвело, Армитаж поднялся, оделся и, убедившись, что, как всегда, неотразим, направился туда, где в последний раз видел Кайло. Тот сдержал слово. С превеликим облегчением Армитаж увидел перекинутый через вышедшую из берегов реку прочный каменный мост и Миллисент, которая сидела на той стороне, угрюмо слизывая дождевую воду с шёрстки. — Я человек слова, Армитаж Хакс. А ты? Армитаж уже привык к появлениям Кайло и любезно улыбнулся ему: — Конечно. Сегодня Кайло выглядел ещё более голодным, его чёрные глаза изучали лицо и тело Армитажа, словно он едва сдерживался, чтобы не поглотить его сразу. Обеспокоенный, хотя и слегка польщённый, Армитаж встретил его взгляд, растянув губы в улыбке — одной из тех, которые приберегал для уродливых детей, — как вдруг раздался гудок велосипедного клаксона. Увлечённый созерцанием, Кайло не успел отреагировать — мимо них промчал сын портного, миновал новый мост и повернул свою глупую физиономию к Армитажу. — Что?.. — У Кайло перехватило дыхание, широко распахнув глаза, он тоже уставился на Армитажа. — Условия сделки были весьма расплывчатыми, — протянул Армитаж и опустился на корточки, чтобы поприветствовать мокрую кошку, бегущую по мосту в объятия своего хозяина. На том берегу бедный дурачок озадаченно уставился на клубящийся вокруг него дым. А затем раздался грохот — и он исчез. — Объяснись! — клокоча от гнева, заорал Кайло. — Я сказал нашему общему знакомому, что жажду встретиться с ним под тисом на рассвете, и чтобы он не останавливался, пока его ноги не коснутся земли. А это означало, что он не сможет притормозить и поразмыслить, откуда взялся этот новый, красивый мост. — Армитаж прижал несчастную Миллисент к груди. — Твоя сделка никуда не годилась — столько дурацких лазеек. На мгновение повисла оглушающая тишина, а потом Кайло взревел от ярости. Его красивое лицо исказилось от ненависти и унижения. — Ах ты презренная тварь! Но Армитаж не испугался. Он чувствовал себя самым могущественным человеком в стране — нет — в мире. — Как ты посмел одурачить меня? — прорычал Кайло, вокруг него поднялось облако чёрного дыма. — Как посмел взять надо мной верх? Я — сама Бездна! Я — воплощение Апокалипсиса! — Ты, — Армитаж повернулся к нему спиной, — чертовски загостился. Когда Армитаж зашагал домой, сквозь дождевые тучи пробилось солнце. Улыбнувшись, он бросил последний взгляд на мост, который так никуда и не делся. На месте Кайло осталось лишь маленькое чёрное облачко. — Ну что, погреемся у камина, дорогая? — проворковал Армитаж на ухо кошке, проходя мимо церковных дверей. Ненадолго задержавшись у входа, он посмотрел в лицо Сына Божьего и на мгновение увидел злобные глаза Кайло. — Теперь-то я у тебя на хорошем счету? — саркастически заметил Армитаж, прежде чем повернуть к своему домику. И, когда он переступил порог, по церковному кладбищу разнёсся тихий, мрачный смех. Жизнь в Понтарфинахе не изменилась. Никто не задавал вопросов о новом таинственном мосте, а при упоминании о сыне портного люди лишь смущённо переглядывались. Что до Армитажа, то он обрёл второе дыхание и ходил, пританцовывая. Оказалось, чтобы утолить зуд, нужно было обмануть Дьявола.