Магичный

— Любопытно, — сказал Дхам, обозревая с холма здание магиклиники. Он всегда говорил «любопытно», чтобы не сказать что-нибудь покрепче или не удариться в панику — в конце концов, мир кажется куда интереснее, если смотреть на него, как на бесконечную череду карточек с фактами и загадками, а не на мышиный лабиринт для выживания. Он закурил трубку с зелёным чаем с мятой и присел на мягкую мятую траву, уже высохшую от первых утренних лучей. Нужно было подумать. Дхам напоминал камыш — худой, с большими руками, раскосыми серыми глазами и пепельными волосами, постоянно стремящимися вверх и налево. В нём можно было легко опознать вырвавшегося из некогда богатого рода мага ветра и зимних вечеров, и на дорогом, но потрёпанном жилете всё ещё яркой оставалась вышивка — с левой стороны заяц-русак, с правой — медоед, а на мягких вельветовых брюках сияло несколько заплат, зато они явно были шиты на заказ и за большие деньги. Осенние сапоги же были явно новыми и плохого качества — пятка уже хлюпала. Магиклиника с холма напоминала зону боевых действий и совершенно не казалась дружелюбной. Видно было, как внутри бегают люди в жёлтых халатах, даже в отдалении слышны были сирены. Мимо Дхама по холму неспешно прошёл юноша с пронзительно-ореховыми глазами, он явно шёл из поликлиники, даже фиолетовые бахилы не снял. Поравнявшись с Дхамом, он, не спрашивая, сел рядом и закурил тонкую скрутку с черничным запахом. Некоторое время они курили и смотрели на суету, на поднимающиеся щиты и заслоны. Потом юноша повернулся. Он был безбожно красив острой редкой красотой остроконечного янтаря, а вороновые волосы его ложились на плечи так, словно его только что расчесали к рисованию портрета для семейной галереи. — За магичным? — Ага, — ответил Дхам, с интересом и удовольствием разглядывая парня. Он, должно быть, был старше своих лет, просто выглядел моложе из-за точёных черт лица. — Здесь не получишь, всё закрыто на карантин, иди к следующей, — сказал парень и представился. — Реми. Руку он не подавал, и Дхам тоже не двинулся. — Дхам. А что там случилось? — Опасный больной сбежал, — сказал Реми. — С синдромом книжных персонажей. Боятся, как бы не перезаражал всех вокруг. Он уже пять лет у них сидит на транквилизаторах и делает вид, что умственно отсталый. Дхам почему-то сразу всё понял. — И как кормят особо опасных больных? — спросил он. Реми посмотрел на него весело и улыбнулся. — Паршиво, — ответил он и с большим удовольствием потянулся, а потом затушил скрутку о землю и поднялся очень быстро и резко. — Ну, бывай, Дхам, удачи тебе с магичным. — И тебе удачи, Реми. Дхам не знал, с чем, да и хотел ли знать. В магиклинике всё громче выли сирены, прибыли отряды боевого реагирования. Дхам оглянулся; Реми быстрым пружинистым шагом шёл по траве, в тёмной одежде, оглядываясь по сторонам. Дхаму даже показалось, что он насвистывает. Следующая поликлиника была в часе ходьбы. Местность была красивая, пейзажи дикие и непричёсанные — тёмные поломанные буреломы по двум сторонам витой каменистой тропки, густой запах нагретой полыни, закисшие в ряске пруды с гнилыми стволами деревьев — и всё это приправлено золотистым солнцем, как куркумой. На шатком деревянном мосту через тёмную нервную речку Дхам остановился и долго смотрел на своё дрожащее в мелкой ряби отражение. Вторая магиклиника была меньше первой и выглядела, как большой заброшенный столетний сортир. Деревянная входная дверь была аккуратно поставлена рядом с входом, а коридор казался недостроенным из-за упавшей извёстки и обвалившихся фрагментов стен. Единственное окно, разбитое причудливым куском, давало хоть какой-то свет. «НЕ ЗАПУСКАЙ!» — было написано на одном из чудом сохранившихся плакатов на стене рядом с пустым кабинетом, и относилось, как подумал Дхам, скорее к возможности запустить в это здание пациентов, чем к немедленному лечению заболеваний. На потолке лежала, скрючившись от боли, полуголая ведьма с изящной татуировкой папоротника через весь худой загорелый живот, сейчас заляпанный кровью, и, морщась, зажимала рваную рану на груди. — Добрый день, — вежливо сказал Дхам. — А вы не подскажете, терапевт принимает в каком кабинете? Ведьма посмотрела на него стеклянным от боли взглядом и ответила спокойным отстранённым голосом: — Мне сказали, что он сегодня не принимает, потому что уехал в соседнюю. У них там кто-то сбежал или около того. Сама уже пять часов жду. — А другие врачи? — А он здесь один, — сказала ведьма буднично. Кровь капала с неё на пол, натекая в большую некрасивую лужу, похожую на морду слона. — Сказали в соседнюю идти. — Вам, может, помочь добраться? — Да нет, — сказала ведьма. — Я уж подожду, что я, зря пришла? Дхам не понял, шутит она или нет. Просто развернулся и пошёл в третью магиклинику, чувствуя себя персонажем дурацкой сказки. В город не хотелось, но третья была именно там. Дхам вспомнил, как прошлой зимой по вьюге плутал там с отитом и поморщился — кто-то из «благодарных» сильных пациентов заколдовал «это проклятое место», чтобы пациенты, блуждая по зачарованным улицам, серьёзно задумались, правда ли им требуется лечиться в этом кошмарном месте. — Молодой человек, — сказала гадалка у магазина свежего печенья. — Хотите, я вам бесплатно предскажу судьбу? — Купите фасоль, — с тем же выражением предложил торговец на углу. — Где находится поликлиника? — спросил Дхам. Он безумно устал, подошва хлопала по пятке, а день, разгораясь, жарил не осенне, как на медленном огне в чугунной сковородке. — Сегодня же седьмой вторник года, — сказал торговец. — Сегодня нигде. Дхам не поверил и плутал по городу ещё часа полтора, заглядывая в тёмные переулки, пытаясь выскочить на поликлинику хотя бы как-то, но та оставалась незримым остовом вот практически сразу за углом. — Да вызовите на дом, — сочувственно предложила гадалка. — Чего вы маетесь. — Не хотел отвлекать врачей, — ответил Дхам и почувствовал себя идиотом. Домой идти было часа два. Он снова остановился на мосту и долго смотрел на своё лицо в тёмной мелкой ряби; от реки несло прохладой и гнилью. А, может, глиной. У подъезда стояли знакомые вещи — кошачья переноска, о которую Дхам постоянно спотыкался, завязанный в узел батик со стены, картина. Шила, бледная и с тёмными кругами под глазами, курила, сидя на коробке. — Не прокатило, — сказала она. Пальцы её чуть дрожали. — Объявление о комнате я уже дала, — затянулась и зачем-то повторила, но уже с другим выражением. — Не прокатило. Дхам сел рядом с ней плечо в плечо на старый ящик от фруктов, в котором вповалку сейчас лежали дорогие тарелки, и тоже закурил. Шила не была ему другом, но когда живёшь с кем-то бок о бок год, делишь одну ванну и вечерние долгие разговоры, он становится кем-то, как воспоминаниями о студенческих годах, которым хочется позвонить и воскресить это время из павших в бою со временем. Шила уехала, без улыбки помахав ему из большого грязного грузовика межгородских перевозок, а вызванный врач пришёл в течение часа и измерил уровень магии мягким прохладным браслетом на запястье. Уровень показал 0,7. — Это ещё ничего, — успокоился Дхам. — Утром -2 было. — Давайте я вам выпишу магичный до вторника. В два подходите в ближайшую магиклинику. Дхам вздохнул. На кухне было вполовину пусто, и хотя Дхам привык быть один даже в чьей-то компании, это ощущалось, как незаполненность и незавершённость, а, значит, царапало сердце и представление о мире. Чайник, впрочем, быстро закипел, а травы, прописанные врачом, заварились быстро, наполняя кухню новым ароматом — эвкалипта и мяты. В дверь позвонили, и Дхам с кружкой прошлёпал в коридор, обходя переноску, которой там уже не было. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался Реми, глядя на него весёлым взглядом остро ореховых глаз. — А я по объявлению. Видимо, вы мой новый сосед. — Любопытно, — сказал Дхам и почему-то покраснел, отхлёбывая ещё слишком горячий отвар.