Так ли все, как было (возможно изменение)

- Какого…? – непонимающе спросила единственная обитательница дома, оглядывая все еще расфокусированным взглядом маленькую коморку с грязными полами, и потолком, который весь был затянут паутиной. В самой комнате из мебели, если так можно назвать, был закопченный камин-печь, от которого грелись в особо холодные зимние ночи. Тут не было ни стола, ни стульев, ни кроватей, а лишь несколько матрасов, раскинутых прямо на полу, которые все были уже подранные и грязные от золы и нечистых тел обитателей этого дома. Однако опустив взгляд на свое тело, она, не веря вскрикнула. Она была в старых грязных обносках, но ни это потрясло ее, а то, что руки уменьшились, как будто ей всего 5-6 лет. Хотя может и больше, ведь живя как беспризорник на улицах столицы империи Инк она мало ела и из-за этого почти не росла. «Надо будет узнать какой сейчас год и число на улицах», - промелькнула мысль в голове девочки. – «А еще стоит вспомнить давние навыки, типа краж и попрошайничества, так как даже обладая навыками от прошлых жизней, сейчас я ребенок», - ощупав свое тельце, невесело усмехнулась про себя. И хотя ее навык краж был не плох, но она во-первых очень давно, с тех пор, как попала к Эккартам не крала, так как не было нужды и вызвало б дополнительные проблемы, во-вторых всегда старалась красть лишь немного еды для себя и какую-нибудь одежду, точнее тряпки, которых если и хватятся, то сильно жалеть не будут. А навыков ей за все «ресеты» пришлось выучить очень много, ведь чтобы не бесить «братьев» и прожить еще несколько дней в этом мире, не начиная все сначала. Пришлось изучить не только арифметику, чтение/письмо, этикет герцогини/принцессы, геральдику, но и языки некоторых других стран, рисование, экономику, географию, религиоведение, историю, каллиграфию, ювелирное дело, танцы, немного освоить вышивание, что ей совсем не по нраву пришлось, как в принципе и игра на музыкальных инструментах; верховая езда, которая нравилась девушке, но ограничивалась по времени, из-за чего иногда она сбегала с ее вороным конем, словно сами демоны ада выбрали его (ну ни на белом же ездить «злодейке»), на пару дней из поместья, но как правило ее быстро находили и заставляли вернуться, наказывая домашним арестом и/или дополнительными скучными уроками. Бои на мечах в целях самозащиты, преподаваемые то Иклисом, то Рейнольдом, то Дерриком, а точнее как только кто-то из «братцев» замечал, то тут же забирал ее от раба-эскорта; магию, преподавал как правило Винтер, но как только узнавал Каллисто, учитель тут же менялся на одного из придворных магов, а древние связывались мысленно или во снах, когда требовалось заклинание древней крови, тоже в целях самозащиты от Лейлы, хотя не только от нее, как посчитала Пенелопа, ее магия, которая не может быть опознана и засечена другими, так как не требовала маны, была куда действеннее меча даже блондинистого героя войны. Про траволечение, медицину, а также некоторые заклинания по нейтрализации ядов и быстрому лечению, когда поняла, что первые два метода вообще не эффективны, но в то время она боялась еще своих сил; стрельбу из лука и арбалета и археологию из-за охоты и двух блондинов говорить вообще не стоит. А уж про навыки ядовитого общения вообще можно промолчать, так как каждый выход в свет – был чуть ли не полем «боя» для самосовершенствования, хотя чаще Пенелопа и пыталась отмалчиваться, но у всякого ж терпения есть край, который не видели стервы из «стаи» императрицы и юной графини Келен. Вспоминая свою первую жизнь, когда она совершала так много ошибок, так как не было никакого опыта. Но что самое странное, это то, что она помнила себя лишь с четырех лет, а до этого всегда была тьма, а любая попытка вспомнить что-то про родных или что было до того момента, когда она вся грязная, ни то в грязи, ни то в какой-то жиже, пришла в себя в этой самой коморке, вызывала лишь головную боль, а порой и потерю сознания. Тогда ее подобрала какая-то черноволосая девушка лет 15 со светло-карими глазами, позже та представилась как Ариана… - Пенелопа? – строго, как показалось тогда ребенку, но на самом деле встревоженно спросила брюнетка. - Как ты? - Пить… - тихо ответила малиноволосая, чувствуя боль и усталость во всем теле. Даже для того, чтобы держать глаза приоткрытыми ей приходилось прикладывать много сил, не говоря уже о том, чтобы снова не провалится в бессознательное состояние. Ей тут же сунули кружку с водой, которую малышка с жадностью выпила, после чего опять закрыла глаза, проваливаясь в неспокойный сон. Когда Пенелопа второй раз пришла в себя через сутки, Ариана спросила, помнит ли она что-нибудь, где живет, родителей или родных, на что девочка лишь отрицательно помотала головой, что заставило кареглазую вздохнуть толи с облегчением, толи наоборот с грустью, и дать миску какой-то жидкой безвкусной каши, но на тот момент малышка была очень голодна, чтоб отказаться… С этого момента Али, как ее любила называть маленькая Пенелопа, так как некоторые буквы еще плохо произносила, учила как выжить в этом, как выражалась брюнетка, вонючем болоте. Через примерно полгода, немного оклемавшись и придя в себя, обладательница аквамариновых глаз спросила у своей «наставницы» не знает ли та про ее семью, на что та уклончиво ответила: «не сейчас». А потом, примерно еще через полгода, Ариана скончалась во время преждевременных родов вместе с ребенком, унося те знания, если что и знала, в могилу. Более взрослые дети помогли ей похоронить брюнетку на холме, рядом с еще тремя могилами, на камне-надгробие были начертаны имена: Эстель, Джейд и Джуд Кондр… – вызывавшие у нее всегда жуткую грусть и тоску, но отчего?., Пенелопа вспомнить не могла, а любая попытка вспомнить – тут же вызывала приступ боли. Теперь сюда добавилось еще одно имя… После этого узнавать о прошлом стало не у кого… «Но ведь всегда я перерождалась в свои 17, за пару месяцев до совершеннолетия, как раз по возвращению Каллисто с победой и за пару дней до бала в его честь, который пропускала, из-за того что семья Эккартов не участвовала в войне, а потому считала ненужным появляться там, и ходила лишь на день рождение второго принца, если доживала…» - промелькнула мысль, так как Пенелопа до сих пор не поднялась, а лишь разглядывала свое детское тело, которое успела за столько времени позабыть, не понимая что случилось на этот раз. Что случилось в прошлый раз? Или в «первый» все пошло не так, после того как Лейла чуть не захватила мир, и когда после смерти она через несколько минут/часов открыла глаза в своей комнате герцогского дома. *** Пролежав еще с час в этой хибаре, пытаясь хоть как-то найти ответ на произошедшее, но так и не отыскав хоть какой-то зацепки, Пенелопа решила выйти на улицу. «Лежа в доме уж точно ничего не пойму», - хмыкнула девочка. На улице уже было прохладно и облетала листва с деревьев, а значит скоро наступит зима, и надо было найти новую одежду. Но в начале не помешало б поесть… Пройдя по улочкам, освежая в памяти знания о этих местах, проходах и проулках, а также проверяя некоторые из секретных мест, где в будущем можно обосноваться, не возвращаясь к шайке хулиганов, которых ненавидели как все торговцы, прилавки которых ни раз разорялись и разграблялись, так и все охранники, гонявшиеся за ними и порой сами оказывающиеся в засадах. Выйдя на площадь, где как правило собирались ремесленники и мелкие торговцы, малиноволосая узнала, что сейчас 1488 год от основания Империи, когда по легендам дракон благословил первого правителя, а значит ей ни так давно исполнилось 6 лет. Эта информация заставила задуматься, но очень быстро из дум вывел «голос» желудка. Вздохнув, Пенелопа пошла к лавке с хлебом, надеясь сначала попробовать напросится на какую-нить не сложную работенку. Но владелец отказался от такого «хрупкого» работника, бросив лишь из жалости непроданную вчера булку. «Не так уж и плохо», - усмехнулась, вспоминая те отбросы, которыми ее поначалу в каждом перерождении пытались накормить, запивая водой из фонтана. *** Через пару дней под покровом ночи, используя магию для освещения пути, малиноволосая отправилась в лес, чтоб собрать некоторые травы, ходить за которыми соглашались лишь опытные наемники из-за опасности тех мест и труднодоступности мест сбора. Она посчитала, что сейчас это будет наилучшем выбором, так как если что, то спишет все на кого-нибудь, оставаясь ничего не знающим посредником. По пути девочка питалась последними в этом году ягодами и грибами, а добравшись до места, обнаружила целых три цветка, которые очень ценились у лекарей, и даже если ей заплатят лишь 1/10 от реальной цены, то на это можно будет прожить всю зиму и весну не переживая. Это немного улучшило ее настроение, а план, который она задумала, начал сбываться даже лучше. Вернувшись в город, она продала цветки и немного грибов, после чего купила одежду на холодное время, которую спрятала на чердаке одного из домов. Там она собиралась жить в одиночестве до рокового фестиваля… Ведь ей требовалось натренировать тело и выносливость, чтобы лучше использовать магию в будущем, а это никто не должен знать. *** В одной из тренировки-медитации Пенелопа обнаружила тайник-карман в другом измерении, привязанный к ней очень давно, а вещи, которые в нем были вызвали полное недоумение: пара камней, явно магических, а так же кольцо и медальон со странными узорами, которых в полном виде не было на гербах ни одного аристократического рода империи. Хотя некоторые элементы и встречались у большинства. Но стоило ей дотронутся до украшений, чтобы лучше их рассмотреть, как перед глазами предстала картина какого-то замка, сменяясь картиной пожара и молний в ночном небе, а затем какого-то озера, сопровождаемая жуткой головной болью, отчего бирюзовглазая потеряла сознание. Малиноволосая решила не прикасаться к этим вещам, не зная, что за магия может быть наложена и почему у нее такая реакция. А вот камни будто с радостью дались в руки, одаряя хозяйку мягким теплом, но из-за опасений, что их может кто-то увидеть и украсть, Пенелопа приняла решение хранить их в этом тайнике, о котором и сама до этого не знала. *** Так за тренировками, повторениями прошлых навыков, чтобы не забыть этикет, танцы, бои на мечах и другими, а также способами заработать прошло около шести лет. Все годы она особо ни с кем не сходилась и подрабатывала лишь временной работой, хотя ей и предлагали порой травники и лекари пойти к ним в ученики, видя что девочка уже обладает знаниями. Но всем она вежливо отказывала. Иногда малиноволосая бывала в пабах, где выпивали наемники, чтобы узнать новости и сплетни о знати, скрывая свою внешность под плащом и маской, или одноразовыми амулетами, вырученными за другую информацию. Пенелопа знала, что пока она не может рассчитывать на спокойное будущее…