Так ли все, как было (возможно изменение)

Ивонн, хоть и жила как принцесса, ни особо беспокоящаяся хоть о чем-то, но порой и ей приходилось помогать в управлении поместьем, так как матери, которая бы делала это, не стало еще при рождении. Точнее, дворецкий или экономка порой просили принести списки необходимых закупок с тренировочного поля и кухни для рыцарей, когда братья забывали сделать это сами. После завтрака герцог пошел работать в свой кабинет, парни отправились на тренировку, а Ивонн потянула Пенелопу, которая собиралась в библиотеку, погулять и посмотреть на то, как их старший брат избивает, то есть учит, как тактично выразилась розоволосая, новобранцев, а также собрать необходимые сведения. Но соблазнилась Эккарт-младшая новостью о том, что сегодня привезут новых жеребцов, которых купил отец для выведения новых пород. Бирюзовоглазой стало интересно посмотреть на них, ведь тот жеребец, на котором она ездила в семнадцать-восемнадцать лет, еще не родился и родится ли вообще не известно. Подходя совсем близко к казармам и тренировочным площадкам, на которых делали разминку новобранцы, девушек остановил один из них, которому на вид около шестнадцати лет, и мимоходом представившийся как Эллиот. Он довольно тепло и любезно завел разговор с Ивонн. Потом к ней подошел другой, лет тридцати, отдавая бумаги. Пенелопа же в это время отошла немного в сторону, ближе к тренировочной площадке, наблюдая за спаррингами старших рыцарей, почти все движения которых были идеально отточены. Но все атаки были слишком однотипны, из-за чего нельзя было реально раскрыть потенциал. Даже сейчас, увидев всего раз, она уже могла сказать о слабых сторонах почти каждого. Из задумчивого оценивания малиноволосую вывел нахальный голос: - Что эта бешенная сука тут делает? – недовольно и довольно громко произнес Марк, так что девочки услышали его. Пенелопа была равнодушна ко всем его высказываниям и прозвищам, особенно в этой жизни. Ведь отношения с ним у нее не заладились еще с первой жизни, когда она не оценила и не приняла его потуги ухаживать, которые тот делал в тайне от других Эккартов. Ну как ухаживать… скорее там были попытки использовать малиноволосую как в постели, так и в продвижении, при чем не удосуживаясь даже сказать комплимент или подарить цветок. Несмотря на то, что ее не любили и не заботились, но у нее все равно был статус. Сам же Марк не мог пробиться выше 3 отряда, не говоря уж о чем-то большем. Вот только выросшая на улицах Пенелопа прекрасно понимала его намеки и, во-первых, он ей был противен, а во-вторых, ее бы ждало лишь наказание от «братцев», узнай кто. После неизвестно какого по счету отказа, который услышал и Деррик, посадивший бирюзоглазую под домашний арест в комнате на месяц по надуманному обвинению, самого Марка загонял на тренировках в это время. Тот в отместку за «растоптанные стервой чувства» стал распускать слухи среди и так недовольных ее побегами рыцарей-эскортов. В принципе охотников за статусом Эккартов было довольно много, как среди знати, так и простолюдинов, но из особо наглых, пожалуй, Марк был единственный. Так как аристократам хватало ума и манер с воспитанием ухаживать за своими «целями». Инциденты между Марком и Иклисом в прошлых жизнях были как раз из-за того, что недорыцарь не понимал как фальшивка может относится к рабу лучше, чем к нему. Но Ивонн чуть не сжалась в комок, услышав голос несостоявшегося «учителя». - Ты что не слышал? Эта девчонка стала приемной дочерью герцога! – шикнул на него приятель. - За какие заслуги? – с пошлым подтекстом усмехнулся Марк. «Опять этот идиот с его тупыми шуточками и прозвищем…» - про себя вздохнула бирюзовоглазая. – «Даже в этот раз не получилось избежать…» - Это не наше дело, Марк, - строго произнес его старший товарищ, останавливая юнца от недозволенных речей. - Я слышал, что она привела леди Ивонн, - сказал другой приятель. - И что? – отмахнулся от новости Марк, не придавая значения. - Вам заняться нечем? – рявкнул тренер на ребят, которые явно отлынивали, от чего все пошли тренироваться в спаррингах. - Это был…? - немного дрожащим голосом и совсем тихо спросила Ивонн у сестры, на что та лишь кивнула. – Что, если…? - Одно твое слово герцогу или молодому господину, Ивонн, и его, ни то, что выгонят, казнят, - спокойно ответила Пенелопа, поняв, о чем та. - Но… - Тебе решать, мне все равно, что он говорит, - холодным голосом и взглядом. – Пойдем отсюда, - уводя нежную герцогиню от казарм и направляясь к конюшням. «Вот только не все дебилы, как Марк, и некоторые могут сложить 2+2, когда тот начнет рассказывать…» - мрачно подумала она, глянув на уже сбитого с ног и сейчас ползающего в грязи парня. *** Дойдя до конюшен, девушки увидели только что купленных коней, как правило гнедых, но была парочка белых, светло-соловых и рыжих, которых осматривали и затем вели в стойла в маленькой конюшне, где содержали животных на карантине. Все жеребцы были превосходны и очень хорошо выдрессированы, но не ее. Ивонн пошла посмотреть на белых, ей нравились «пегасы-единороги», как поняла Пенелопа. В принципе, один из жеребцов был куплен для нее, так сказать подарок по возвращению, как и украшения с платьями. А второго из пары купили для второй дочери, как сказал Юлианн, подошедший как раз тогда же когда и девушки. Однако, Эккарт-младшей ни один из белых не понравился совершенно. Пенелопа осматривалась вокруг, рассматривая других коней, гуляющих в загонах, порой устраивающие игривые скачки, а некоторые, наоборот, медленно проходили красуясь, показывая красивую поступь. Один золотистый как будто специально выступал перед малиноволосой, прося подойти к нему, чтобы угостить и погладить. Когда девушка почти дотронулась до золотого, послышалось громкое ржание из маленького загона, напоминающее ехидное. Пенелопа перевела взгляд и увидела довольно высокого и хорошо сложенного вороного жеребца, очень похожего на ее Грома. Его грива, хвост и фризы были такими же черными, как и вся его шерсть, но когда тот начинал бежать, то они развивались и переливались будто языки пламени. Переходя на более быстрый аллюр, отбрасывал тень как будто единорог. Это зрелище завораживало. Настолько, что бирюзовоглазая пошла к нему словно под гипнозом, но у самой изгороди ее остановил окрик конюхов и герцога. - Леди, не приближайтесь к нему, - сказал один из конюхов, которого пугал жеребец. - Почему? – спросила Эккарт-младшая, не сводя взгляда с коня и разглядевшая, что его глаза были красновато-оранжевыми, чему невольно усмехнулась. - Рэйден… потомок найтмаров, точнее поколение от скрещивания полукровки и лучшей нашей кобылы, и, хотя крови демонического коня в нем уже меньше трети, но все равно приручить его не получается. Уже покалечил пять конюхов, которые заводили его на ночь в стойло или чистили, а выездчиков так и вообще не подпускает, ни то, что седло или узду одеть. Остается лишь надеется, что его потомки будут более лояльны к людям, но сохранят качества найтмара, - со вздохом рассказал герцог девушке. – Но к нему лучше не подходить. - Рэйден? – немного удивленно повторила. Она вспомнила, что Гром был одним из его последних жеребят. Куда делся сам Рэйден осталось неизвестным. Кто-то говорил, что он сбежал, кто-то что его украли, а кто-то что и вовсе умер. - Пап, я выбрала… - к ним подъехала Ивонн, на уже взнузданном и оседланном белом жеребце. – Перла, - погладив того по шее. - Хорошо, - улыбнулся Юлианн, кивнув дочери, наблюдая как та направила Перла в рысцу. В это время Пенелопа, игнорируя запреты и предостережения, подошла вплотную к ограде загона, ожидая пока заинтересованный жеребец подойдет к ней. Протянув руку, кончиками пальцев она едва касалась морды животного, что того явно не устроило и он шагнул ближе, заставляя положить всю ладонь на лоб между ушей. Затем жеребец немного отошел, опустив голову, будто кланяясь, а потом повернулся боком, приглашая. Все, кроме малиноволосой застыли, наблюдая, как та перелезла через забор и, благодаря тренировкам, с легкостью запрыгнула на коня. Рэйден, словно проверяя наездницу и показывая себя, тут же перепрыгнул через изгородь и унесся в галопе с территории конюшен. - Седлайте самых быстрых! - прокричал герцог слугам. - Ни один не догонит, Ваша светлость… - тихо сказал старый конюх с извиняющимся поклоном, пока другие помчались исполнять приказ. - Пап… - прошептала Ивонн. - Оставайся здесь, - сказал герцог и приказал слугам держать ее коня, чтобы розоволосая не смела поехать с ними. Минут через пять к Эккарту-старшему подвели коня, на которого тот тут же запрыгнул, пришпоривая и направляя в ту сторону, в которой унеслись Рэйден с Пенелопой. За ним поехало еще пять рыцарей, так как территория поисков могла быть очень большой. Около получаса вороной жеребец скакал галопом, после чего перешел на более медленный темп, давая всаднице уже самой вести его. - Надо возвращаться, - с легким вздохом произнесла Пенелопа, похлопав Рэйдена по шее и разворачивая обратно. Конь чуть недовольно всхрапнул, вырвав ком земли копытом, но повернул обратно, идя на быстрой рыси, от чего время пути увеличилось почти в три раза. Минут через пятнадцать она встретилась с поисковой группой с герцогом во главе. - Герцог? – немного удивленно проговорила Пенелопа, останавливая Рэйдена. - Ты в порядке? – поровняв коня с ее, быстро осматривая девочку, взволнованным голосом спросил. - Все хорошо, Рэйден великолепен, - быстро ответила бирюзовоглазая. – Можно он будет моим? – немного неуверенно, что ей откажут. - Уверена? – опасливо смотря на всхрапнувшего и бьющего копытом коня под девушкой, но получил утвердительный кивок, заставивший Юлианна лишь вздохнуть. – Пообещай хотя бы оседлывать его и надевать узду… - Если он позволит, - усмехнулась малиноволосая, услышав недовольный всхрап. - Поехали обратно, твоя сестра волнуется… - подавая сигнал подъехавшим рыцарям и неспешно все направились обратно.