Так идут к звездам

      

***

      Очередная неделя начиналась так же тяжело, как и все предыдущие до этого. Погода хмурилась, шёл очередной циклон, и моя метеозависимость давала о себе знать. А вот все остальные в нашей компании с удовольствием уминали завтрак и строили планы на грядущую неделю.              — Вэл, а когда нам снова ждать… твоего борща? — насмешливо поинтересовался Хью, и Орион хмыкнул и пихнул товарища локтем вбок.              — Да, кажется, эти лоботрясы даже котёл в субботу вылизали… или это Антонин?              — Я доедал последним, больше там ничего не было, — невозмутимо прочавкал Антоха, самозабвенно уплетая овсянку. — Не мог же я что-то оставить?! — Я на это выразительно поджала губы, а он жалобно посмотрел в мою сторону. — Вэл, так что?..              — Нескоро, это точно… Тебе вообще нельзя объедаться, забыл?! — для приличия возмутилась я, на что мой друг лишь отмахнулся.              — Да кто там объедался-то? Пообедали — и всё. Или ты хочешь приготовить что-то другое? Блины? Драники?! — с воодушевлением набросился на меня Антоха, и остальные с любопытством косились в нашу сторону, на что я недовольно скрестила руки на груди и заявила:              — А что вы готовы приготовить для меня?! Не всё же вам кататься как сыр в масле, я тоже хочу побыть немного принцессой…              — И что же ты хочешь? — усмехнулся Эд, сидя как всегда по левую руку от Хью, и я на мгновение задумалась, так как есть в последнее время особо и не хотелось… а после на ум вдруг пришло:              — Пиццы… или картошки фри… или роллов… или удон с морскими гадами… а ещё сочный жирный бургер с холодной колой… нет-нет, я знаю! Я хочу палтуса!              — Я понял только слово палтус, — нахмурился Хью, и Эд закивал, а я вздохнула, так как современной вредной еды мне точно не светит поесть в ближайшее время. — Вэл, так в чём проблема? Жареная рыба была на прошлой неделе?              — Я не хочу жареного палтуса, — капризно отозвалась я. — Я хочу копчёного.              Парни переглянулись, и Орион негромко проговорил:              — Так он же воняет, как старый гиппогриф?..              — И что? — хмыкнула я. — Я люблю вонючую копчёную рыбу, а конкретно вонючего копчёного палтуса, и пока он не побывает в моих руках, о борще можете даже не мечтать!              — Жестоко… — вздохнул Хью, и один за другим мальчики вернулись к своим тарелкам, а я выдохнула про себя, что больше ко мне никто с готовкой приставать не будет… я же им не домовой эльф, в конце концов!              Хотя резких ароматов в последнее время хватало и без моей любимой копчёной рыбы. Слизнорт в этот раз, едва мы спустились после завтрака в подземелья, дал задание варить особо вонючее зелье, в состав которого входил пот гаргульи, от одной капли которого слезились глаза. Но делать было нечего, и студенты как всегда разбились на группки и принялись выполнять задание, пока преподаватель с комфортом сидел за своим столом и лениво листал какой-то цветной журнал.              — Так как ты всё-таки умудрился усмирить свою рыжую бестию? — негромко спросила я, едва в поле зрения показались огненно-рыжие кудри.              Ирма же, принеся из кладовки всё необходимое, аккуратно принялась раскладывать ингредиенты на столе, а Мири тем временем тщательно читала рецепт нового зелья, пока Оливия подготавливала для будущей работы котёл. Неделя как всегда начиналась со сдвоенной пары по Зельям с Гриффиндором, но мои заклятые «подружки» не обращали никакого внимания на задние парты, где мы обычно сидели с Антохой и сплетничали. Последний, кстати, не удержался и посмотрел вперёд, а после дурашливо улыбнулся и мечтательно вздохнул.              — Эх, Вэл… ты же отказалась мне помогать? И мне пришлось самому что-то придумывать…              — Так что ты всё-таки придумал? — нетерпеливо выпалила я, и на губах моего друга появилась многозначительная улыбка. — Рассказывай давай, мне очень интересно!              — Я вспомнил, что ты мне советовала до этого… — заговорщически прошептал Антоха, и я наклонилась ближе. — Порылся в библиотеке, нашёл сборник со стихами поэтов Средневековья… переписал самое длинное и самое слезливое на специально состаренный пергамент, а в конце уже от себя добавил, что не смог быть с ней, потому что сама судьба так распорядилась, и я не в силах был ей противиться… ведь только очень злой рок мог помешать мне увидеться на каникулах со смыслом всей моей жизни… и прикрепил большой букет роз. В общем, как-то так.              Это было настолько сладко, что одновременно очень мило и очень тошно. Но я всё равно сложила руки у груди и широко растянула губы, а Антоха горделиво выпрямился.              — И она даже не стала спрашивать, что случилось, прикинь?              — Да от этого любая бы растаяла… — вздохнула я. — Ты молодец!              — Ага! Правда, я вчера весь вечер выслушивал, какая ты дрянь, что в субботу выставила Мири перед Слизнортом полной дурочкой… но это всё мелочи.              — Я не выставляла Мири дурочкой перед Слизнортом, — чуть слышно прошептала я, снова бросив взгляд на первую парту, где вовсю кипела работа, а мы с Антохой тем временем даже не удосужились открыть нужный рецепт. Правда, нашему декану было до фени на то, что творилось в классе, журнал увлекал его гораздо больше, а времени было вагон, не меньше. — Наоборот, я позволила ей проявить себя, и… Слизнорт даже похвалил её, она ведь отлично справилась с очень сложным зельем. — Антоха удивлённо уставился на меня, на что я дипломатично добавила: — Просто ей стоило внимательнее выбирать себе соперника для подобных соревнований… будь на моём месте Хью… или ты… или та же Оливия… проход в клуб Слизней ей был бы обеспечен!              — А можно я передам Ирме, что ты сейчас похвалила Мири за Амортенцию? — поражённо проговорил он, на что я лишь неопределённо пожала плечами.              — Да делай что хочешь… честно говоря, у меня такое ощущение, что я уже становлюсь их лучшей подружкой, — ядовито добавила я. — В последние месяцы я только и делаю, что прикрываю Ирму и тебя, а ещё пытаюсь сделать так, чтобы Мири добилась желаемого… правда, она в упор не хочет этого замечать! Мне осталось только вместе с Оливией гонять Миртл по всему замку, и меня точно сделают четвёртой мисс Гриффиндор!              Антоха хрипло рассмеялся и быстро закрыл рот кулаком, а я демонстративно подняла глаза к потолку и открыла-таки нужный рецепт.              — Нет-нет, Вэл, ты единственная и неповторимая мисс Слизерин, и мы тебя никому не отдадим! — чуть слышно прохрипел мой напарник, на что я довольно улыбнулась и наклонилась над учебником. А сбоку послышалось: — Но знаешь, нам с Ирмой всё-таки нужна твоя помощь… — Я на подобные слова мрачно покосилась, и Антоха аккуратно произнёс: — Раз уж ты идёшь на бал с Томом, и он в благодарность закрывает глаза на наши отношения, то… как ты думаешь, я могу пригласить на бал Ирму?              — Я… конечно, очень тебя люблю, но наглеть не стоит, — предупредительно процедила я, на что рядом раздался шумный, полный разочарования выдох.              — Думаешь, Том за это потребует что-то ещё?..              — Даже знать не хочу, что он может потребовать! — возмущённо воскликнула я, и даже Слизнорт оторвался от страниц журнала и оглядел класс. Но мы с Антохой затихли и пригнулись, а когда опасность миновала, то я громко прошипела: — Достаточно того, что мне придётся отдуваться на балу за все ваши тайные интрижки!..              — Вэл, я и так хожу по лезвию ножа, мне нельзя больше косячить! — привычно взвыл Антоха, пока я прикидывала, что нужно было принести из кладовки. Остальные уже перевалили за первый этап, и кое-где начало знатно вонять, но Антоха не собирался отлипать от меня и жалобно протянул: — А если бы я пригласил её на бал по такому романтичному поводу, то она точно забыла бы про эти дурацкие каникулы…              — Так и приглашай! — зашипела я, быстро переписав список ингредиентов, и всучила обрывок пергамента своему напарнику. — Почему ты спрашиваешь разрешения именно у меня, я вообще изначально была не против вашей любовной любви?!              — Сама-знаешь-кто против, — тихо отозвался он, взяв в руки листочек, но идти в кладовку явно не спешил. — А ты в последнее время очень с ним сблизилась… он к тебе прислушивается.              От подобных новостей я округлила глаза и медленно повернулась к Антохе, на что тот лишь пожал плечами:              — А что я такого сказал?! Это правда! Вспомни хотя бы, с кем ты идёшь на бал, хотя встречаешься вообще с другим, хоть официально, хоть нет!              — Меня заставили! — взревела я. — Сколько мне ещё нужно это повторять?! Я бы сама с удовольствием пошла с Роди, если бы такое было возможно!              — Ну вот, на балу вы всё равно будете большую часть времени ворковать с Роди, — примирительно прошептал Антоха, с надеждой смотря на меня. — И как это будет выглядеть, если, по официальной версии, мы с тобой всё ещё пара, но на бал ты пришла вообще с Томом?..              В ответ на это я растерянно покачала головой, действительно не задумываясь о том, как же все наши непростые взаимоотношения выглядели со стороны, а Антоха тем временем негромко прошептал:              — И я предлагаю тебе разыграть когда-нибудь на этой неделе перед ужином небольшую сценку… чтобы никто не смел совать нос в наши дела и распускать грязные слухи…              Предложение действительно немного меня заинтересовало, и я метнула взгляд в сторону кладовки, мол, сначала ингредиенты, а потом план действий, и Антоха довольно улыбнулся и побежал прочь, держа в руках кусочек пергамента. А я с улыбкой покачала головой, не веря, что опять была готова ввязаться в очередную сомнительную авантюру. А ведь год только начался!       

***

      Я честно не думала, что этот день настанет, но он всё же настал. И мне опять пришлось во вторник утром вставать в один из двух рядов напротив Антохи, а Вилкост гарпией с самого начала занятия следила за каждым моим действием. Но Антоха вёл себя на удивление внимательно и проговорил мне, словно бы маленькой девочке:              — Вэл, давай, мы пока попробуем научиться отражать заклинания простым щитом? Скажем, я буду создавать небольшую молнию, а ты будешь отбивать её… как мячик?              — А ты точно создашь только молнию? — недоверчиво спросила я, так как с мячами у меня были ещё более непростые взаимоотношения, чем с дуэлями, на что Антоха активно закивал.              — Да-да, я же сам тебе сказал об этом. Никаких сюрпризов, только Боббилиус. А ты будешь создавать щит и отбивать его.              — А вдруг попадёт в тебя? — нахмурилась я, на что мой партнёр по дуэлям демонстративно закатил глаза.              — За меня можешь не переживать! Так что, давай попробуем?.. Ну-ка, создай просто щит!              Задумавшись на мгновение, я взмахнула палочкой и воскликнула: «Протего!», и меня загородил прозрачный щит из воздуха, и Антоха довольно улыбнулся.              — Вот видишь, ничего сложного! А теперь я на счёт «три» создам молнию, и ты одновременно со мной наколдуешь щит и будешь держать его до тех пор, пока моё заклинание не отскочит. Я буду очень медленно считать… готова?              Неуверенно кивнув, я принялась ожидать атаки, и Антоха, вслух громко сосчитав до трёх, взмахнул палочкой и проговорил заклинание, и я одновременно с ним снова сотворила щит, и он благополучно меня закрыл. Не веря своим глазам, я широко улыбнулась, захлопала в ладоши и вдруг заметила, как Вилкост, неотрывно следившая за нами, скупо улыбнулась, скрывая явное удовлетворение.              — Ты видел, да?! Я отбила! Я смогла!              — Вэл, ты молодец! — улыбался в ответ Антоха, пока остальные вокруг вовсю использовали боевые и защитные заклинания. Но для меня даже этот маленький шаг был большим прогрессом, и на других я равняться как всегда не собиралась. — Давай до конца занятия будем отрабатывать именно этот навык, а на следующем придумаем что-нибудь посложнее?              Пара быстрых кивков, и мы снова встали друг напротив друга, но я уже чуть меньше боялась применять дуэльную магию, а Антонин старался как можно больше подстраиваться под мой медленный темп, хотя повторюсь, он был одной из самых сильных палочек дуэльного клуба после Тома. Но Вилкост было достаточно того, что в нашей паре дело сдвинулось с мёртвой точки, а мне было достаточно того, что никто от меня не требовал чего-то мало осуществимого. И маленький успех окрылил меня и зарядил энергией на весь оставшийся день.              — Поверить не могу, что я всё-таки смогла! — продолжала я восторгаться даже после обеда, когда мы вышли из замка на свежий воздух и зашагали по тропинке мимо теплиц Спраут прямиком к загону на опушке Запретного леса.              Плотные серые тучи второй день свисали с неба, и падал небольшой снег, хотя было относительно тепло, если бы не промозглый ветер с озера. Но ни серость, ни ветер, ни твари Кеттлберна, поджидавшие нас впереди, не могли испортить мне этот день. Как мало человеку надо для счастья!              — Уверенность — это половина успеха! — важно заметил Хью, идя по тропинке следом за нами, и Августин насмешливо добавил:              — Да, Вэл, ещё немного — и тебя без раздумий примут в дуэльный кружок!              Губы сами по себе растянулись в ядовитой улыбке от такого подъёба, а за спиной раздался громкий гогот.              — А знаете, почему я выиграю в следующем году в дуэлях, если решу в них участвовать? — надменно поинтересовалась я, развернувшись на ходу, и Хью и Августин заинтересованно нахмурились. И я выждала паузу и с улыбкой сама же ответила: — Потому что Том умрёт от смеха, если увидит в противниках меня!              — Это точно! — разразились мальчишки звонким смехом, но он быстро стих, едва мы подошли к теплицам и увидели, как Спраут пытается с помощью магии починить огромное разбитое окно, а настырный ветер тем временем заметал внутрь оранжереи мокрый снег.              — Профессор, что случилось?.. — первой подбежала я, а за мной и Антоха с Хью и Августином. А Спраут, по осколку собирая стекло, в одиночку противостояла напасти.              — Не могу поверить, но кто-то во время обеда пробрался в секцию болотных трав… и разгромил её!               Несколько замысловатых движений палочкой — и толстое стекло вернуло себе целостность и возвратилось на законное место. А мы все подошли ближе, чтобы заглянуть внутрь, и в указанной секции действительно творился форменный ужас: все горшки со столов были сброшены на пол, бубонтюберы так и брызгали гноем во все стороны, так как в них угодили длинные шипы шипуницы, горшок с которой упал неподалёку и разбился, а из противоположной стены, где, по-видимому, проходили трубы, хлестал небольшой фонтан.              — Кому понадобилось громить эту секцию? — нахмурился Хью, и Спраут растерянно пожала плечами.              — Я не знаю, мистер Нотт. Занятия в ней у всех давно закончились, и до конца триместра я не планировала водить сюда студентов, а дверь была наглухо закрыта. Ума не приложу, кто мог такое сделать…              — Что-то пропало? — быстро протараторил Антоха, и мы вчетвером удивлённо уставились на него, а он в ответ пожал плечами. — А что такого?              — Я не знаю, мистер Долохов, — ещё более растерянно ответила глава теплиц. — В таком беспорядке это будет очень трудно установить…              — И кому-то это будет на руку, — пробормотал Эд, а я шумно выдохнула и громко спросила:              — Профессор, вам нужна помощь?              Мальчики неприязненно нахмурились, дружно посмотрев на гной за стеклом, но я уверенно смотрела прямо на преподавателя, и та робко кивнула.              — Честно говоря, мне будет трудно отказаться, Валери… одна я здесь до ночи провожусь и ничего не доделаю… Но кажется, у вас сейчас занятие?              — Да, у нас сейчас Уход, но сразу после него я приду помочь вам с уборкой. — Спраут благодарно улыбнулась, хотя было видно, насколько её пошатнула новость о разгроме одной из секций. А я взяла под руку Антоху и повела в сторону загона, бросив через плечо. — Если никто не хочет мне помогать — пожалуйста! Я никого не заставляю…              — Да ладно тебе, Вэл, мы не такие белоручки, какими ты нас до сих пор считаешь… — намеренно громко проговорил Августин, а Хью подкрался к нам со спины и прошептал:              — Заодно можно прикинуть, что всё-таки стащили, если цель погрома была именно в этом…              Мы вчетвером переглянулись и кивнули, а об отдыхе после занятий можно было на сегодня забыть.              — Смотрите, это Маклагген? — прищурился Хью, заметив, как в стене снега появилась чёрная мантия, едва мы на несколько метров отошли от теплиц. Антоха медленно кивнул, а фигура приближалась к нам, причём целенаправленно.              — Эй, Кларк! — прокричал Эверетт, окончательно выдавая себя. — Есть минутка?..              Антоха выразительно задёргал бровями, на что я лишь оттолкнула его в сторону Августина и Хью, а сама кивнула.              — Да, конечно!              Мы разошлись в разные стороны, и мальчики пошли к загону, а мы с Эвереттом — в сторону поля для квиддича, откуда бывший игрок команды своего факультета как раз и пришёл.              — А что ты делал на поле вместо обеда? — невзначай поинтересовалась я, на что Эверетт дёрнулся и немного смутился.              — Да я… прихожу туда иногда, особенно когда никого нет, чтобы посидеть в тишине… и подумать. Никогда не думал раньше, что не смогу играть в квиддич… до сих пор не могу с этим смириться. А совсем скоро начнутся финальные матчи…              Я в ответ сочувственно кивнула и смахнула рукой холодную снежинку с лица.              — А ты, случайно, не видел, кто разбил стену в теплицах?..              — Прости, но я никого не видел с трибуны, снег метёт довольно сильно… а что случилось?!              Эверетт был немало потрясён новостями о погроме в оранжерее, причём вполне искренне, а потому я сомневалась, что он мог быть замешан в этой истории.              — Ничего, прости… так о чём ты хотел со мной поговорить?..              Эверетт Маклагген шумно выдохнул, будто бы собираясь с мыслями, а после посмотрел вбок, на заснеженное поле, и затем снова на меня.              — Валери, я, кажется, уже говорил тебе в прошлом году, что крупно тебе обязан… и если ты вдруг передумала идти на бал с Реддлом, или… или он передумает и пойдёт с Эви… я сам слышал, как она его приглашала несколько раз… в общем, если ты не против, то я… готов пойти с тобой, вот.              Было видно, что шестикурсник передо мной очень сильно волновался, но… он всё же нашёл в себе силы и пригласил меня, хотя я до этого никак не давала понять, что нуждаюсь в сопровождающих на бал.              — Это очень мило с твоей стороны, но… мы с Томом уже договорились обо всём, так что… он точно не передумает. Прости…              От внезапного прилива смущения мои щёки чуть порозовели, как и у Эверетта, и мы какое-то время мялись на месте, а снег всё сыпал и сыпал с неба.              — Ничего страшного, но я должен был предложить тебе это. Если вдруг что-то случится — обращайся!              — Конечно, буду иметь в виду…              На прощание я неловко помахала рукой и побежала в сторону загона, пока в самом деле не началась очередная метель, а Эверетт развернулся в сторону школы, высокие башни которой тонули в снежном вихре. И что-то глубоко в душе шептало, что на трибунах в такую непогоду он караулил лишь меня.              

***

      В тот день мы до самого ужина прокопались в теплицах, но работа в десять рук была куда сподручнее, чем в две или даже в четыре, и в конце концов порядок в секции с болотными растениями был восстановлен. Мальчики даже вскользь указывали мне, где конкретно растения были не просто сломаны, а оборваны, и я незаметно от Спраут записала всё на пергамент, чтобы потом в тишине обдумать ситуацию. А после небольшого перекуса я засела в лаборатории, и мы с Томом начали работу над тем самым зельем Слизнорта для роста волос, ведь он попросил закончить до грядущего бала, а времени оставалось не так уж и много. А ещё около часа после отбоя мы бегали по заснеженному лесу, пользуясь возможностью превращаться в волков, и начавшаяся поздно вечером метель была как нельзя кстати.              В среду после Зелий шла длинная пара по Истории Магии, и это была лучшая возможность компенсировать ночной недосып. И я решила засесть в гостиной перед ужином и ещё немного отдохнуть, а уже после уйти в лабораторию и продолжить свою работу для Слизнорта. Но только я, вернувшись из теплиц, расселась на чёрном диване у камина, протянула ноги к огню и закрыла глаза, как ко мне подсела Эванджелин, и вид у неё был крайне встревожен.              Я одним взглядом дала понять, что внимательно её слушаю, и красавица робко прикусила нижнюю губу и прошептала:              — Валери… что я делаю не так?              — М-м-м… задаёшь странные вопросы вместо того, чтобы музицировать за роялем и наслаждаться жизнью? — протянула я, прикрыв глаза, и Эванджелин громко вздохнула.              — Ты поняла, о чём я… почему Том согласился идти на бал только с тобой?! Я пригласила его на день раньше, и Селестина… пыталась…              Поскольку Эви довольно спокойно спрашивала, а не закатывала истерики, как староста Когтеврана, то я расслабленно пожала плечами и посмотрела в потолок.              — Потому что у него есть право выбора, о котором вы все почему-то дружно забыли? — Вторая староста Слизерина удивлённо распахнула тёмные глаза, и я выразительно посмотрела на неё в ответ. — Слушай, если бы Том был всего лишь манекеном, то я с удовольствием отдала бы его тебе или Тинни, мне он не больно-то и нужен. Но он живой человек, который вправе выбирать и который не любит, когда у него это право забирают… что в последнее время делает и Тинни, и ты. Поэтому он прикрылся мной и радуется жизни, а вы так и останетесь ни с чем, если продолжите идти в прежнем русле…              Эванджелин медленно хлопала густыми ресницами, пытаясь осознать всё, что я ей только что сообщила, а я терпеливо ждала момента, когда она встанет с моего дивана и даст мне закрыть глаза хоть на полчаса. Неподалёку от входа в гостиную раздался громкий хлопок и гогот, который я узнала бы из тысячи, а значит, Антоха тоже вернулся из теплиц, и о сне мне можно было забыть…              — Но как мне… обратить на себя его внимание, если я… если я не буду пытаться этого делать?              — Если ты ещё не заметила, то твоему коллеге очень нравится решать головоломки, — вздохнула я. — И чем сложнее головоломка — тем более интересной она ему кажется. Будь загадочнее, и возможно, он сам обратит на тебя внимание…              — Во мне нет ничего загадочного… — разочарованно прошептала Эви. — В отличие от тебя…              «А я, блять, загадка века…» — ядовито подумала я и выразительно закатила глаза, а вслух проговорила:              — Тогда найди какую-нибудь головоломку и предложи ему вместе её решить… какое-нибудь суперсложное заклинание, или… или опасный артефакт… или зелье предложи сварить, что бы нам ни подкинул Слизнорт, ему всё нравится!              — Но я не сильна в Зельеварении… и в головоломках… и ничего не знаю про опасные артефакты…              — А ты уверена, что тебе хочется внимания именно этого человека? — нахмурилась я, пока Эви соображала, чем же могла завлечь предмет своих подростковых фантазий. Но она подняла на меня мокрые от слёз глаза, и с моих губ сорвался тяжёлый выдох.              — Я знаю, что Том очень умный, и именно поэтому его назначили старостой факультета в этом году. И я также знаю, что меня назначили только по просьбе отца, потому что я всё лето ныла ему о том, как сильно хочу быть старостой вместе с Томом. Мне казалось, что если мы будем проводить много времени вместе, то… я ему понравлюсь…              План красотки рядом со мной ожидаемо провалился, и я сочувственно поджала губы, а Эви с надеждой смотрела на меня, как будто я была её феей крёстной и могла решить любые проблемы, хотя это было не так.              — Может, ты всё-таки скажешь Тому, что не сможешь пойти с ним на бал, и он… он согласится пойти со мной?..              — Эви… — тяжело вздохнула я, выпрямившись и сев на диван, и та подняла на меня глаза. — Я говорила тебе уже это и скажу ещё раз: я абсолютно не против пойти на бал с кем-то ещё, тем более что меня уже дважды пригласили другие кавалеры… — На этих словах я не могла сдержать довольной улыбки, а вот красавица рядом со мной как-то скисла. — Но ты опять наступаешь на одни и те же грабли…              — Какие? — прошептала она, и я снова вздохнула:              — Ты опять лишаешь Тома права выбора, а он этого очень сильно не любит. И всё равно сделает по-своему, как бы ты ни старалась…              Эванджелин наконец поняла свою главную ошибку, и её лицо тоскливо помрачнело.              — Я… я так надеялась, что у меня получится пойти с Томом, что… отказала всем, кто меня звал. А сейчас уже будет очень трудно найти себе пару…              Казалось, ещё чуть-чуть, и с густых ресниц посыпятся слёзы, которых не хватало для полного «счастья». И я, поджав губы, осторожно взяла её за тонкую ручку и негромко проговорила:              — Не знаю, поможет тебе это или нет, но Эверетт Маклагген очень сильно мне должен, и он сам вчера об этом напомнил… Если ты не против, то я могу попросить его пригласить тебя на бал, кажется, у него тоже ещё нет пары…              — Это было бы очень мило с твоей стороны, — шёпотом ответила она, смахивая с глаз слёзы, и я сочувствующе улыбнулась и заметила, как Роди проскользнул за плотную зелёную ширму в стеклянную комнату, а Антоха, сидевший через диван от нас, пальцами ткнул на Тома, который только-только зашёл в гостиную. Это было заранее оговорённым знаком, и я собралась с мыслями и быстро поднялась на ноги.              — Прости, но мне… мне нужно идти. Жди завтра приглашения!              Эви с улыбкой кивнула, а я побежала в сторону стеклянного куба, стараясь двигаться как можно быстрее. И, едва зелёный бархат отлетел в сторону, как я упала в крепкие объятия, из которых вовсе не хотела уходить.              — Том пришёл, ты видел? — прошептала я, на что Роди легко коснулся моих губ своими, и я на секунду зажмурилась.              — Да, видел, мне Антонин сказал. Ты уверена?..              — А ты?..               Мне, в общем-то, терять было нечего, в отличие от репутации Роди, который, только узнав от Антохи наш план в понедельник перед ужином, решительно согласился в нём поучаствовать. И сейчас он тоже вполне решительно прижимал меня к себе, и я даже уже успела позабыть, какое же необдуманное обещание умудрилась дать его отцу, о котором сейчас очень сильно жалела… Но едва наши губы соприкоснулись, как в гостиной за шторой послышались глухие шаги… а затем зелёный бархат снова резко отлетел, и на нас, округлив глаза, уставился не староста факультета, как изначально планировалось… а его декан.              — Валери?! — потрясённо воскликнул Слизнорт, когда мы отпрянули друг от друга, совсем не ожидая подобного. — Родольфус?..              — Профессор Слизнорт… — растерянно прохрипела я, не зная даже, что стоило говорить в подобной ситуации. Но Слизнорт шумно выдохнул и вдруг возмущённо спросил:              — А как же Антонин?! Он же ваш друг!              — Да, Вэл, а как же я?!              Вот эта реплика в сценарии была запланирована, хотя изначально именно Том должен был застукать нас с Роди и воззвать к совести, это было началом первого акта. Но Том стоял неподалёку, недовольно скрестив руки на груди, и с прищуром следил за ситуацией, и я сглотнула, а Роди, кашлянув, так же возмущённо воскликнул:              — Валери, неужели ты не сказала Антонину про нас?! Как ты могла?!              Мальчики переигрывали ещё хуже, чем в Рождество, но шоу должно было продолжаться, раз уж оно вообще началось, и я, будто бы раскаявшаяся грешница, опустила голову и вздохнула. А Слизнорт вдруг забегал глазами с одного участника на другого, явно считая себя лишним в этой драме, и… это было правильно. Так и было задумано.              — Ирма предупреждала меня насчёт тебя, но я не слушал её!.. — с неприкрытым драматизмом в голосе заявил Антоха, и Слизнорт растерянно прошептал:              — Ирма?.. Ирма Уизли?..              — Да как я вообще мог отказать ей ради тебя?! — перетянул внимание Антоха, продолжая корчить обманутого супруга, и Роди демонстративно согласно кивнул.              — Да, Валери, я надеялся, что ты честно поступишь с нами, а ты… ты обманула обоих!              Роди медленно вышел из куба к Антонину, и они дружно направились прочь со сцены в коридор, горделиво выпрямив спины. Слизнорт же совершенно потерянно похлопал глазами, а я оглядела собравшихся в гостиной студентов, кто ещё не успел уйти на ужин, и громко заявила финальную реплику провалившейся пьесы:              — Вот это я в край охуела. Простите… — тихо добавила я Слизнорту и побежала вслед за Роди в гостиную, а после и в коридор, где мальчики ждали меня за дверью, из-за щели наблюдая за тем, что происходило внутри. — Подождите меня! Я люблю вас одинаково и просто не могу выбрать!              Ни Том, ни Слизнорт явно не знали, как реагировать на представленную им сценку, и на это, в общем-то, и был весь расчёт. И я довольно улыбнулась, раскинула руки в стороны и проговорила:              — Счёт, пожалуйста!               И мальчики дружно хлопнули меня по рукам, мол, шалость действительно удалась. Но едва Слизнорт очнулся, шумно выдохнул, покачал головой и прошептал:              — Мерлин, ну и дела…               А затем развернулся в сторону выхода, где как раз мы и засели, как я взвизгнула:              — Бежим быстрее!               И мы бросились врассыпную в разные стороны. Точнее, Антоха побежал в один коридор в сторону выхода из подземелий, а мы с Роди — в другой, который вёл к темницам. И по дороге нас чуть не сшиб Хагрид, который почему-то шёл прочь из темниц.              — Эй!.. Простите!.. — смутился он, хотя это мы с Роди чуть в него не врезались. И мой парень взял меня за руку, резко потянул на себя, и мы свернули в боковой коридор, а я крикнула Хагриду:              — Ты нас здесь не видел!              — Хорошо!.. — послышалось эхо за спиной, и я смогла выдохнуть только тогда, когда свет заметно потускнел, а в стенах начали появляться решётки через равный промежуток.              — Где это мы?..              — Наверное, в темницах… Слизнорт сюда точно не придёт… — с паузами ответил Роди, пытаясь восстановить дыхание после бега, а я осмотрелась, и по коже прошлась волна мурашек от вида ржавых решёток, покрытого мхом сырого камня и тяжёлых чугунных цепей на стенах. — А что здесь забыл Хагрид?..              — Понятия не имею! — соврала я, решив не выдавать пока тайну великана, а после прильнула к Роди и похлопала глазами. — Кажется, наш староста говорил, что здесь никого не бывает, кроме Кровавого барона…              — Именно из-за него здесь никто и не ходит, — усмехнулся Роди, всё же приобняв меня, а мой взгляд стал только красноречивее.              — Но мы же его не боимся?..              — Он уже призрак и ничего нам не сделает… а больше здесь никого нет, — горячо прошептал Роди, реагируя на мои провокации, и я привстала и поцеловала мягкие губы. — Ты замёрзла?..              — Очень… — выдохнула я сквозь поцелуй, и он жадно ответил мне, теряя голову. — Может, мы немного задержимся на ужин, и ты меня согреешь?..              — Это отличная идея…              В последний момент мне показалось, что по стене промелькнула какая-то тень… хотя быть может, это был всего лишь Кровавый барон, который, увидев нас, сменил направление. А может, сквозняк прошёлся по факелам на стене, и они задрожали. В любом случае в руках Роди мне было совершенно не о чём беспокоиться… и я отпустила страх и наслаждалась обжигающими поцелуями, пока у нас была такая возможность.              

***

      — И всё-таки, что-то здесь не так… — пробормотала я, в который раз вчитавшись в обрывок пергамента, пока на столе рядом зелье для роста волос кипело положенные сорок минут.              Том в это время занимался своими расчётами за соседним столом, никак не давая понять, насколько же сильно его смутила вчерашняя сцена перед ужином. Однако, услышав моё негромкое бормотание, он быстро развернулся и прищурился, и в этот момент входная дверь громко скрипнула.              — Том, Валери, вы как всегда здесь! — расплылся в улыбке Слизнорт. Мы рефлекторно натянули на лицо фальшивые улыбки, а Слизнорт подошёл ближе к столу с котлами и обеспокоенно на меня посмотрел. — Валери, моя дорогая… в вашей компании всё хорошо?..              — Да… всё просто прекрасно, — медленно отозвалась я, пока засранец рядом проглотил ядовитый смешок. — Сэр, прошу прощения, что вчера вы всё это увидели… вышло небольшое недоразумение, но мы обязательно со всем разберёмся, можете не переживать!              — Мерлин, я не спал всю ночь! — c укоризненной улыбкой воскликнул Слизнорт, и я скорчила жалобное личико, вполне искренне прося прощения. — Вы же с Антонином были такой прекрасной парой! Я думал, что вы непременно придёте вместе на мой бал!              — Мы… честно говоря, ему нравится другая, и я ничего не могу с этим сделать, — трагично вздохнула я, совсем не ожидая, что наш декан окажется таким сплетником, но он лишь искренне приподнял брови.              — Ирма Уизли?..              — Да, именно она. И думаю, что на бал они с Антонином придут вместе.              — Но, Валери, у вас ведь тоже есть пара, правда? — Слизнорт снова излучал неподдельное беспокойство, видимо, меньше всего на свете ему были нужны любовные разборки на балу по случаю самого романтичного праздника в году. Я активно закивала, и Слизнорт жеманно улыбнулся. — Ах да, мистер Лестрейндж теперь точно не оставит вас!..              — Нет, вообще-то, на бал я иду с Томом, — поджала губы я, Том же помахал рукой, как бы намекая, что он тоже здесь был, а наш декан округлил от неожиданности глаза. — Так… так получилось, но у нас, правда, всё хорошо! Вы можете не переживать, мы обо всём договоримся, и бал пройдёт без неприятностей!              — Я… я надеюсь на ваше благоразумие, молодые люди, — наигранно строго проговорил Слизнорт и мне, и Тому, и мы важно закивали, а зельевар вдруг насмешливо воскликнул: — Хотя о каком благоразумии может идти речь в шестнадцать лет?! Мерлин, я совсем выжил из ума!              — Сэр, ваш бал на следующей неделе пройдёт без единой неприятности, обещаю вам, — тихо рассмеялась я, и Слизнорт ради приличия пригрозил мне указательным пальцем, впрочем, вполне искренне улыбаясь при этом.              — Что же, постараюсь вам поверить, моя дорогая! Как продвигается работа с зельем для волос?..              Зельевар немного прошёлся и сунул нос в единственный котёл, в котором что-то кипело, и я широко улыбнулась.              — Думаю, к воскресенью всё будет готово. Нам ещё нужно провести испытания на крысах, как всегда, и рассчитать безопасную дозу…              — Отлично, тогда я загляну сюда в воскресенье после обеда! — довольно улыбнулся Слизнорт, а затем с такой же улыбкой кивнул Тому и бодрым шагом направился прочь. И едва входная дверь снова заскрипела, а декан скрылся из виду, как я шумно выдохнула и сгорбилась, а Том подошёл ко мне со спины и вгляделся в пергамент на столе.              — И что же всё-таки не так, не считая того факта, что ты опять умудрилась вляпаться в очередную запутанную любовную драму?              — Напоминаю, это не твоё собачье дело, мы взрослые люди и сами как-нибудь во всём разберёмся, — с улыбкой процедила я, а затем ткнула палочкой в пергамент. — Смотри, я переписала все травы, которые были украдены из болотной секции во вторник, когда кто-то решил разгромить теплицы… ты же слышал об этом?              — Конечно, слышал, — хмыкнул Том, переключив внимание на пергамент, и я вздохнула:              — Так вот… это бессмыслица какая-то! Все вместе они не используются нигде! Я могу назвать десяток зелий, где нужен аконит, и ещё столько же с ягодами водяники, но вместе их в зельеварении не применяют! И уж тем более никак не сочетается сфагнум и багульник! Саррацения вообще хищное растение и не используется практически нигде, Спраут выращивает её только для того, чтобы в теплицах не было мух и других насекомых! Зачем ради… вот этого… пробираться в теплицы, разбивать стену и устраивать беспорядок?! Тем более средь бела дня!              Том наклонился и задумался, а я спустя несколько минут тишины прищурилась и с подозрением посмотрела на своего напарника, и тот быстро заметил мой взгляд и выразительно закатил глаза.              — Во-первых, после обеда во вторник я был с Родольфусом, и от теплиц мы были достаточно далеко! А во время обеда я сидел перед тобой, забыла?              — А во-вторых? — протянула я, и он хмыкнул.              — Если тебе недостаточно «во-первых», то, во-вторых, мне нет нужды громить теплицы. Если бы мне вдруг понадобились какие-то травы из этого списка, то я прокрался бы ночью, с помощью магии аккуратно открыл секцию и незаметно взял всё, что мне было бы нужно, ты не находишь?              — Ненавижу такие моменты, — скривилась я в ответ, и Том ехидно прыснул:              — Какие же?              — Когда ты прав, — недовольно ответила я, и рядом послышался шипящий смех. А я тем временем снова склонилась над пергаментом и нахмурилась. — Тогда это выглядит ещё более бессмысленно! Зачем кому-то вообще громить теплицы, если можно прокрасться ночью и тихо взломать их?!              — Ты упускаешь один крохотный момент, Валери… — самодовольно заметил Том, и я повернулась к нему и недовольно скривилась. — Нужно спросить, зачем кому-то из замка громить теплицы, если можно ночью прокрасться и тихо взломать их?..              — Ты хочешь сказать, что это был кто-то не из школы? — насторожилась я, и Том выразительно кивнул. — Тогда, возможно, этот кто-то специально выбрал момент, когда началась метель, и его след быстро бы замело… мы же выбирались в тот день вечером на пробежку, и никаких странных запахов вокруг не было!              — Угу… только ты права насчёт списка, все эти растения действительно плохо сочетаются между собой.              Он ещё раз вчитался в корявые названия украденных трав и нахмурился, и я разочарованно поджала губы от ощущения, что ответ был у меня под носом, но я его упустила.              — Нужно мыслить нестандартно, и тогда мы поймём, зачем всё это было нужно… — пробормотал Том, отойдя от моего стола, и я сложила пергамент и сунула его в чёрный ежедневник. — Так Антонин действительно собрался идти на бал с Ирмой?..              Кое-кто опять вернулся к первоначальной теме, и с губ сорвался полный усталости вздох.              — Да, я же иду на бал с тобой!              — Кажется, такого уговора не было… — предупредительно зашипел Том.              — Да, не было, но будь мудрее и дай им хоть немного полноценно побыть вдвоём, и ты сможешь насладиться тем, как они разругаются в пух и прах и возненавидят друг друга! А после, как понимающий лидер, примешь заблудшую овцу обратно в стадо, и тебя будут уважать ещё больше.              Мы пересеклись взглядами, и мой напарник привычно сощурил глаза, выражая недоверие.              — Ты уверена в этом?              — Конечно, уверена! — отмахнулась я, наклонившись над котлом поблизости. — Близнец и овен — гремучая смесь! Удивительно, как они ещё не поубивали друг друга! Но сейчас у них есть общий враг — ты, и они объединили усилия. Нужно просто не мешать им сблизиться, а дальше всё пойдёт своим чередом…              Вокруг повисла тяжёлая пауза, во время которой я три раза перемешала зелье против часовой стрелки, и оно поменяло цвет с красного на розовое. И наконец раздалось негромкое шипение:              — Что ж, ты в этих делах понимаешь гораздо больше меня, так что… я тебе доверяю. Можешь открыть мне… калькулятор, мне нужно пересчитать данные?              Том протянул мне мой телефон, который после реанимации в лесу отлично себя чувствовал в стенах школы Чародейства и Волшебства, и я взяла его, нажала на боковую кнопку и посмотрела в камеру, и экран блокировки сменился рабочим столом. Открыв нужное приложение, я вернула телефон Тому, и он негромко проговорил:              — Зачем такие сложности?..              — Это всего лишь меры безопасности, там много конфиденциальной информации… — невозмутимо отозвалась я, занимаясь зельем, и в ответ прилетело:              — Какой же?..              — Без интернета — уже никакой, — тяжко вздохнула я, и сердце неприятно кольнуло от мысли, что я никогда не смогу открыть ни один мессенджер и связаться с кем-нибудь из прошлой жизни. — Разве что фотографии… только вот здесь они точно никому не нужны. Но блокировку я всё равно снимать не буду!              Том, до этого что-то быстро считавший, усмехнулся на мои неприкрытые угрозы, а затем снова склонился над пергаментами и занёс перо.              — Что ж… мне нетрудно попросить.              От этих слов я не смогла сдержаться и улыбнулась, так как подобное очень не вязалось с образом гордого наглеца, какого строил из себя Том с начала года. А он, заметив мой внимательный взгляд, повернулся и улыбнулся мне, снова тепло и искренне, и я никак не могла привыкнуть к этой улыбке, ведь он… он стал таким совсем недавно.              — Как успехи с зельем?..              — Почти готово, — откликнулась я, очнувшись от собственных мыслей, а зелье действительно докипало последние минуты. — Ещё немного — и я начну его титровать, а после… после нужно убрать куда-нибудь образец, и приступить ко второй фазе, чтобы успеть до воскресенья…              — То есть Мири уже побывала здесь? — загадочно протянул Том, и я в доказательство открыла верхний ящик стола и достала оттуда длинный тёмный волос.              — Это точно не моё, я всегда собираю волосы перед работой, а он длиннее и к тому же цвет немного другой. И не нужно варить Оборотное зелье, чтобы установить владельца…              — И что же ты придумала? — довольно спросил мой напарник, и я гадко улыбнулась, представив свою месть во всех деталях.              — То, что эта сучка не забудет до конца жизни! И поскольку у меня есть её частичка, то я могу сделать отраву специально для неё, а для всех остальных она будет относительно безопасна!              — Валери, с каждым днём ты всё больше растёшь в моих глазах… — восхищённо проговорил мерзавец, и я зарделась от удовольствия, не ожидая, что наше не вполне комфортное по началу сотрудничество принесёт такие приятные плоды.