Так идут к звездам

      

***

      После веселья накануне весь понедельник нестерпимо хотелось спать, но, к сожалению, такой возможности мне никто не дал. Правда, Гонория Наткомб всё же сжалилась надо мной, не став спрашивать значение очередного бессмысленного расклада в колоде таро, и я могла тихо посидеть в углу с подушками и подремать на плече у Антохи, который вчера отжигал ещё круче меня. А вечером, уже на закате, мы с Роди решили пройтись до берега озера и обратно, чтобы немного проветрить головы, ведь мне ещё предстояла писанина до ночи вместе с Томом. Только вот разговор как-то не клеился, хотя вчерашний вечер прошёл чудесно, а на середине дороги вдруг раздался странный вопрос:              — Почему ты не хочешь быть со мной летом на стажировке?              — И кто же меня сдал? — вздохнула я, не сильно удивившись подобному вопросу, хотя в душе надеялась, что он не всплывёт вовсе. — Том?..              — Нет, отец, — спокойно ответил Роди, крепко держа меня под руку, и я широко зевнула и прикрыла рот свободной рукой. Солнце уже почти упало на горизонт и разливалось алым над Запретным лесом, а в лицо дул свежий, тёплый ветер. — Он сказал мне это перед уходом и попросил как-то повлиять на твоё решение…              «Господь, неужели он правда не видит? — устало подумала я, пока мы медленно шагали по тропинке в снегу, а под ногами уже начинало немного чавкать. — Его папочка уж точно не стремится помочь сыну в личной жизни, скорее, он жаждет наладить свою… но меня такой вариант не очень устраивает. Не на его условиях, точнее».              — Прости, но я понятия не имею, где я буду летом и буду ли вообще в Лондоне… — вслух проговорила я, и Роди насторожился и покосился на меня.              — А где ты будешь?              — Говорю же, не знаю, — беспечно вздохнула я. — Если я смогу накопить достаточно денег к лету, то, возможно, мне удастся снять комнату где-нибудь в курортном городке поближе к морю… в Брайтоне, например. Я очень устала, и ты не представляешь, как же сильно мне нужен отдых…              — …а не очередная работа на лето, — с грустью закончил он, и мне не оставалось ничего другого, как медленно кивнуть. — Ты права, лучше потратить время на отдых, ведь в следующем году Том обязательно придумает что-нибудь ещё…              — В этом можно нисколько не сомневаться… — хрипло выдохнула я, а после шумно вдохнула свежий воздух, и мне на секунду даже показалось, что запахло весной, хотя календарь показывал всего лишь пятнадцатое февраля. — А ты, будь добр, проследи летом, чтобы Тома в Министерстве загрузили как следует, и он решил отдохнуть хотя бы в сентябре…              — Конечно, как скажешь! — тихо рассмеялся Роди, и я благодарно к нему прижалась. И вдруг за нашими спинами, со стороны опушки Запретного леса, послышался глухой треск веток: — Что это?..              — Скорее, кто? — хмуро отозвалась я, а среди голых деревьев и сырого снега показалась грузная фигура великана в меховом полушубке. — И что здесь опять забыл Хагрид?..              — Видимо, у нас с ним совпадают взгляды на укромные места, — прыснул Роди, а следом за грузной фигурой показалось ещё два человека: один — с фотокамерой на груди, а второй с кожаной наплечной сумкой, набитой тушками хорьков.              — Валери, Родольфус, какая встреча! — обрадованно воскликнул Кеттлберн, заметив нас у берега, а Фред лишь весело помахал рукой из-за спины преподавателя. И я помахала в ответ, а Кеттлберн приподнял сумку и прокричал: — Не хотите пройтись с нами до загона и покормить гиппогрифов?              — Эм… может быть, в другой раз! Мы торопимся на ужин! — за двоих ответила я, а после развернулась и бодро зашагала по тропинке обратно, потянув Роди за собой и процедив: — Боже, он ещё не знает, что это мы с Антохой подкинули ему за шкирку дохлого хорька… но зверюга-то точно меня по запаху учует, она не настолько тупая!              Роди в который раз тихо рассмеялся и ускорил шаг, а я смогла остановиться и выдохнуть только на крыльце школы, когда и озеро, и опушка леса, и загон были уже далеко.              — И почему нам с Томом не приходят в голову такие безумные идеи? — с улыбкой спросил он, на что я прыснула:              — Потому что вы правильные до тошноты, и первый помощник Министра будет только рад этому обстоятельству.              Мой парень продолжал смеяться, а из школы на крыльцо выскользнула парочка, державшаяся за ручку, и я так и распахнула глаза от неожиданной встречи, а Эверетт и Эви смущённо покраснели. Но осуждать мне было совершенно нечего, ведь это я их фактически и свела, поэтому я шагнула вбок, прохрипев:              — Лучше не ходите в сторону загона, а то и вас могут приплести к кормёжке гиппогрифов!              — Спасибо за предупреждение, Кларк, мы будем иметь в виду! — с улыбкой кивнул Эверетт и потянул Эви прочь от крыльца, и мы с Роди проводили их взглядом, причём кое-кто был удивлён не меньше меня. А я устало вздохнула:              — Ну вот… минус одна фигура на моём поле…              — Неужели ты до сих пор пытаешься насолить Тому? — со смехом спросил Роди, приоткрыв мне дубовую дверь, и я первой проскользнула в тепло.              — Я никогда не брошу этих попыток! — бросила я через плечо, а в холле тем временем прибывал народ. — Но Мири слилась ещё неделю назад, когда Том при всех встал на мою сторону в кабинете директора, а теперь Маклагген соблазнил Эви, и у меня на счету осталась только Селестина… что и делать, ума не приложу?              — Перестать заниматься глупостями? — с надеждой подсказал Роди, но я лишь категорично помотала головой.              — Нет, это исключено! Но надо бы побыстрее найти новую жертву, пока Селестина не начала снова мстить именно мне… А что ты можешь сказать о Фелисити Блэкторн? Вы же с ней вместе учитесь, так?              Я прищурилась, а Роди чуть покраснел и внимательно посмотрел на меня.              — Кажется, когда ты согласилась пойти на бал с Томом, то подразумевалось, что мне тоже стоит кого-то позвать, разве не так?              — Конечно, — кивнула я, а цель, кажется, была найдена. — Но зря она согласилась, потому что… мне очень не понравилось, как она тебя вчера обнимала!              Роди звонко рассмеялся и легко меня поцеловал, и после вчерашнего даже не надо было прятаться ото всех, а наш тайный роман давно уже перестал быть тайной.              — Валери, ты ревнуешь?..              — Да, и очень, — грозно заявила я, шагнув в сторону Большого зала. — Ты прекрасно знаешь, что мы с Томом не перевариваем друг друга, и бояться нечего, а вот насчёт Фелисити я как-то не очень уверена. И ей придётся ответить за слишком уж активные действия в твою сторону…              — Мне кажется, она согласилась пойти со мной лишь для того, чтобы потом потанцевать с Томом… — насмешливо заметил Роди. — Она, как и Эви, влюблена в него со второго курса…              — Вот и прекрасно! — воскликнула я, эмоционально взмахнув руками, и Роди снова рассмеялся. — Смотри, как всё замечательно складывается! Я всего лишь помогу соединиться двум одиноким сердцам, разве не здорово?              — Было бы здорово, если бы эта помощь была по обоюдному согласию сторон, — отозвался он, и мы уселись на привычном месте, а за столом сидел лишь Антоха, который наложил себе тарелку картофеля с курицей и самозабвенно её уплетал.              — Это меня как-то не очень волнует! — отмахнулась я, на что Антоха прочавкал:              — Ты опять ищешь жертву, чтобы подсунуть Тому под нос? Вэл, после твоих игр в тени Мири до сих пор ходит в парике, её даже на вчерашнем балу не было!              — Так ей и надо! — зло ответила я, и оба парня по бокам от меня устало вздохнули. — Но с Фелисити я, конечно, так поступать не буду… ей стоит только намекнуть, как немного позлить Селестину, чтобы та отстала от меня и переключилась на новую цель… а Том переключился на новые проблемы…              — И откуда у неё столько времени на все эти козни? — через меня обратился Антоха к Роди, а после ткнул в него жирным пальцем. — Если бы ты старался лучше ухаживать за своей девушкой, то у неё точно не возникли бы такие мысли!              От этих слов я покраснела, а Роди тихо засмеялся и уже под столом взял меня за руку.              — Не переживай, мой друг, я постараюсь исправиться, честное слово!              

***

      — А ты уверен, что нам стоит выбираться из школы… в эти дни?              Как всегда во вторник вечером мы сидели с Томом в лаборатории и ждали отбоя, чтобы немного побегать в тишине заснеженного леса. Только вот я, помня о том, кто же за нами шёл по пятам, как никогда раньше следила за луной, а она, как назло, опять начинала расти. Да ещё и погода на этой неделе начала проясняться, поэтому луну было отлично видно, что только добавляло тревоги. Том же после прозвучавшего вопроса внимательно всмотрелся в моё лицо и задумался на мгновение. А после послышалось привычное шипение:              — Полнолуние в этом месяце будет в субботу, двадцатого февраля. Поэтому я не думаю, что нам грозит опасность сегодня или в четверг… а в выходные стоит быть осторожнее, ты права. И кажется, я вычислил оборотня, и скоро мы прижмём его к стене…              Казалось, что у человека напротив был план на любой пиздец в жизни, и это меня немного успокаивало. И я вернулась к монотонным расчётам по результатам экспериментов над крысами, а Том как ни в чём не бывало протянул:              — Валери, а ты, случайно, не знаешь, почему Фелисити Блэкторн сегодня на паре по Зельеварению внезапно захотела работать именно со мной, а после вообще предложила за обедом разгадать вместе кроссворд из свежего выпуска «Ежедневного пророка»?              Кончик пера застыл прямо над пергаментом, а после вниз скатилась жирная капля чёрных чернил. Нет, я с Фелисити ещё никак не взаимодействовала… напрямую, но накануне я попросила Роди мягко намекнуть ей при встрече, что Том очень любит разгадывать головоломки, и, похоже, намёк попал прямо в цель. Только вот цель была как всегда недовольна, и я подняла глаза и смиренно вздохнула.              — Хорошо, давай обсудим и эту проблему тоже, я не против. Чем тебе не нравится Фелисити?              — А чем она мне должна нравиться? — задал встречный вопрос мерзавец, и я поджала губы от простой мысли, что разговор выйдет как всегда тяжёлым. А ещё меткий вопрос загнал меня в небольшой тупик, потому как я ещё довольно плохо знала о своей новой игрушке, лишь то, что она чистокровная волшебница, без ума от Тома и учится вместе с ним и Роди на одном курсе. А Том заметил моё смятение и ядовито усмехнулся: — Что, кто-то недостаточно хорошо подготовился?              — Мой хороший, я ещё даже не начала готовиться, — ответно усмехнулась я, и теперь кое-кто даже не делал вид, что перепроверяет данные в пергаментах, впрочем, как и я. — Но можешь не сомневаться, рано или поздно я начну…              — У тебя так много свободного времени? — вскинул брови Том, на что я хрипло выдохнула.              — У меня его вообще нет, если ты ещё не заметил. Но я искренне переживаю за твоё душевное состояние… — Удивление на лице красавца проступило ещё сильнее, а я кашлянула и деликатно продолжила: — Ты не можешь не знать, что Антоха сейчас переживает любовную драму из-за окончательного разрыва с Ирмой Уизли… а у нас с Роди всё карамельно-превосходно, и даже его отец дал добро на это безобразие… — Том продолжал выразительно смотреть на меня, и я шумно вздохнула: — Ты единственный в нашем окружении шестнадцатилетний подросток, кто вместо любовных передряг сидит вечерами в лаборатории в компании почерневших котлов и облезлых крыс. Тебе не кажется это немного… ненормальным?              Ответ был до безобразия очевидным, и Том даже говорить ничего не стал, лишь легко помотал головой. А с моих обветренных губ сорвался очередной вздох.              — Но если мне действительно нравится сидеть в подвале с зельями и крысами… что в этом плохого? — нахмурился он, хотя ответ тоже был немного очевидным, но не для нашего гения. — Фелисити, она… милая, — с запинкой проговорил Том, и это было что-то новое, так что я сразу же дёрнулась. — И ты права, она из хорошей семьи, но… мне не о чём с ней разговаривать. Она даже не в тройке самых сильных студентов нашего курса и никогда там не будет!              Что ж, мой безупречный план свести напарника с очередной куклой потерпел оглушительный крах, хотя ещё оставалась надежда на то, что Фелисити всё же захочет посоревноваться с Селестиной за внимание Тома, пусть он и не хотел видеть их обеих. Но не успела я об этом подумать, как спереди послышалось тихое:              — Слушай, Валери, если у тебя появилось столько свободного времени, что ты решила опять заняться моей личной жизнью, то… у меня есть для тебя интересное предложение.              Подняв глаза, я без слов дала понять, как же относилась к его очередным «предложениям», после которых я чувствовала себя, как выжатый лимон. Но Том лишь тихо засмеялся на мою реакцию.              — Не переживай, мне кажется, тебе понравится эта идея. Ты слышала, что в этом году в середине мая, точнее, пятнадцатого числа, здесь, в Хогвартсе, состоится Международный турнир по волшебным шахматам?              — И что ты от меня хочешь? — нахмурилась я, так как кое-кто никогда не сообщал о важных событиях просто так. — Чтобы я на этом турнире как дурочка болела за тебя? Или ты хочешь, чтобы я тайно организовала подпольные ставки на твою победу?              — Я хочу, чтобы ты в этом году была в моей команде, — сдерживая смех, сообщил наконец Том, и я на минуту зависла, пытаясь про себя проговорить эти слова, чтобы до меня дошёл смысл. А когда смысл всё-таки дошёл, то я медленно встала со своего стула, подошла к Тому и бесцеремонно приложила ладонь к его лбу, что тот скорчился и дёрнулся. — Что ты делаешь?!              — Вроде жара нет, — пробормотала я, а затем чуть наклонилась и вгляделась в чёрные глаза. — Да и зрачки нормальные… ты точно ничем не отравился сегодня? Или Фелисити всё-таки успела напоить тебя любовным зельем, но ошиблась в расчётах с дозой?              Том на это выразительно поджал губы, а я сделала шаг назад и с вызовом на него посмотрела.              — Я в своём уме, если ты пытаешься намекнуть именно на это…              — Нет, мой хороший, ты не в своём уме, — покачала я головой в ответ, скрестив руки на груди. — Потому что ты предлагаешь участвовать в Международном турнире по шахматам человеку, который так и не выучил до конца названия фигур, я уже не говорю о правилах!              — В прошлом году турнир проходил в Париже, а моим напарником был Гидеон, — проговорил Том на мои издёвки, и я заинтересованно качнула головой. — И мы заняли второе место… а в этом году я бы хотел первое, и только его.              — Я тебе в этом точно не помощник, — хмыкнула я и развернулась к своему стулу, но Том быстрее рванул вперёд и схватил меня за руку.              — Послушай, Гидеон — шахматный гений и второй сильный игрок школы после меня, но, к сожалению, в этом турнире участвуют игроки посильнее. И я ещё в прошлом году убедился, что честно выиграть у нас не выйдет. А Гидеон, несмотря на всю свою гениальность, имеет один существенный недостаток…              — Несмотря даже на то что он бесконечно тебе предан? — прыснула я, и Том с улыбкой кивнул, отпустив мою ладонь.              — Даже несмотря на это, да. Он не нуждается в деньгах, его больше интересует сам процесс игры, нежели результат. Впрочем, как и Абраксаса Малфоя, и Родольфуса, они все богаты с детства. А теперь скажи мне, на что ты готова пойти, если я скажу тебе, что приз за первое место — семьсот галлеонов, и мы честно поделим его пополам в случае победы? За второе место дают лишь четыреста… Разве тебе не нужны лишние деньги?              — Знаешь, я всегда считала, что словосочетание «лишние деньги» такой же оксюморон, как «горячий снег» или «отдых с детьми»… — медленно проговорила я, уже как рыба в воде ориентируясь в волшебной валюте, и Том довольно улыбнулся моим словам.              — Вот видишь. Триста пятьдесят галлеонов за глаза хватит для того, чтобы снять в Брайтоне на лето целый дом и ни в чём себе не отказывать… а деньги за исследования можно будет отложить на чёрный день.              От неожиданности я распахнула рот и прошептала:              — Откуда ты?..              — Это неважно, у меня свои источники, — ещё заметнее улыбнулся Том, пока я переваривала ситуацию. — Но я полностью разделяю твоё желание отдохнуть на каникулах и даже готов помочь в этом, как ты помогла мне со стажировкой в Министерстве. И у нас даже достаточно времени, чтобы как следует подготовиться к турниру и добиться желаемого. Подумай только, мы всего за два с небольшим месяца стали настоящими анимагами! Что ты на это скажешь?              Опять передо мной встал непростой выбор, но я спинным мозгом чувствовала, что если всё-таки соглашусь, то мы точно получим эти баснословные деньги, а проблемы с тратой денег, абсолютно любых, у меня никогда не было. Только вот…              — Как долго ты собираешься пользоваться моей меркантильностью? — возмущённо спросила я, не отказываясь, однако, от щедрого предложения, и Том звонко рассмеялся в ответ.              — До тех пор, пока это работает… чувствуется, долго. Вторник и четверг до отбоя перед нашими пробежками по лесу до самого мая, согласна?              Мне не оставалось ничего другого, как кивнуть, зафиксировав тем самым очередную сделку, а свободного времени действительно существенно поубавилось, и это тоже, казалось, было частью кое-чьего плана. Но что всё-таки входило, помимо этого, в этот грёбаный план?              — То есть я правильно понимаю, что в этом году ты не собираешься соревноваться честно? — прищурилась я, вернувшись на свой стул, а Том вальяжно развалился на стуле напротив и беззаботно кивнул.              — Да, ты всё правильно поняла. И у нас с тобой есть прекрасный канал связи, о котором никто не знает… — Он засучил рукав мантии на левой руке, и на бледной коже показалась чёрная змея, и я рефлекторно коснулась правой рукой левого предплечья. — Можно его немного доработать, только между нами, и придумать шифр, которым мы будем общаться… и тебе остаётся только выучить названия фигур и правила, а за тактику буду отвечать я.              План был как всегда превосходно отполирован, и мне даже нечего было сказать против. И я, задумавшись, прохрипела:              — Значит, Гидеона не волнуют деньги, его волнует лишь процесс игры. Мне начхать на процесс, деньги для меня — это главная цель. А что… что тебе нужно от этого турнира?              — Всё сразу, — беззаботно ответил Том, откинувшись на спинку стула. — И процесс, и деньги, и почётную награду за первое место, которую выставят в Зале Наград, и моё имя останется там навсегда… и твоё, кстати, тоже. Хочу ещё немного пощекотать своё тщеславие перед выпуском…              — Там уже есть твоё имя на кубке за второе место в прошлом году? — нахмурилась я, но Том лишь усмехнулся.              — В этом году я хочу кубок побольше. И думаю, он у нас непременно будет…       — И ты даже согласен разделить его со мной… — многозначительно протянула я, на что мой напарник растянул губы в дьявольской улыбке.        — Ты знаешь, на каких условиях…        — Твоё имя идёт первым… ты невыносим, но я согласна, как всегда, потому что вообще не могу рассчитывать на подобную награду в одиночку!              Да, я уже успела достаточно убедиться, что если этот засранец что-то захочет, — то он это непременно получит, так или иначе. А Том в который раз предлагал поделиться наградой, и мне это как всегда было на руку. Но сколько времени это всё будет продолжаться?..              

***

      Луна к концу недели всё больше наливалась светом, приобретая идеально круглую форму, а тучи исчезли с неба сами собой, и в окрестностях волшебной школы наконец наступила хорошая погода, прямо перед началом весны. Но мы с Томом всё равно выбрались в четверг на очередную пробежку по лесу, ведь до полнолуния оставалось ровно два дня. С каждым разом эти побеги от реальности и накопившихся проблем нравились мне всё больше и больше, и мы всё дальше убегали в лес, пытаясь расширить границы территории и своих возможностей.              Лес начинал оттаивать, и хвоя всё сильнее ударяла в нос, сбивая прочие запахи, однако мне очень нравились изменения природы перед весной… Теплело, причём ощутимо, и совсем скоро начнут просыпаться животные, а на ветках деревьев набухнут зелёные почки. Мы больше не охотились, не загоняли никого в угол, хотя мелкие животные инстинктивно боялись нас и разбегались, едва почувствовав. Я прекрасно знала, что Тому нравился этот страх, он упивался им в эти короткие моменты, а вот мне нравилась скорость, с которой мы мчались сквозь лес, практически летели, оставляя за собой едва заметные следы на мокром снегу.              В этот раз мы убежали ещё дальше, чем когда-либо до этого, уже перемахнув горы, у другого подножия которых был ещё более густой и непроходимый лес, в котором человек очень вряд ли появлялся. И, найдя недавно упавшую от непогоды ель, я первая превратилась в человека и упала на сырую хвою, как наркоман вдыхая её волшебный запах. И через несколько секунд рядом со мной упал вожак нашей крохотной стаи, и я привычно прижалась к нему, пытаясь восстановить дыхание перед обратной дорогой.              — Я бы хотела здесь жить… — хрипло прошептала я, а млечный путь над головой так и сиял ковром из мириада звёзд. — Здесь так тихо… никого нет… именно здесь, в этом лесу.              — Я бы хотел остаться в замке, — откровенно поделился Том, тоже подняв глаза к звёздам. — Но Диппет в прошлом году не разрешил мне пожить здесь летом, только на каникулах посреди учебного года…              — Ты не хочешь возвращаться в приют… — проговорила я совершенно очевидную вещь, и Том даже не утрудился что-либо сказать на это. — Разве не для этого ты копишь деньги и столько пашешь?              — Да, для этого, но я не могу не вернуться в приют летом, они мои официальные опекуны, и Министерство быстро узнает, если я сбегу. А мне не нужны лишние проблемы с властью… всё бы отдал, чтобы быть таким же свободным, как и ты, и пожить где-нибудь ещё, хотя бы несколько недель…              — Ты хотя бы не бомж, как я, — хмыкнула я, и рядом послышался тихий смех. — Хотя если мы продолжим в таком же темпе ещё два года, то к концу учёбы у меня точно будет жильё.              — И что ты будешь делать после выпуска? — беспечно спросил Том, на что я лишь так же беззаботно пожала плечами.              — Понятия не имею… в прошлой жизни у меня всегда был план перед глазами: школа, отличные оценки, затем универ, красный диплом, потом орда и работа до пенсии. Но знаешь, я уже начала частично работать, и… мне кажется, я разочаровалась в такой жизни. Как-то это… скучно. Неправильно. Хотя область мне нравится, но… нет свободы, совершенно никакой. А мне нужна именно она, чтобы жить, действительно жить, и ни от кого не зависеть…              — Магия может помочь тебе в этом… — раздался тихий шёпот, и я кивнула, понимая, к чему был намёк.              — Да, может быть… а чем ты собираешься заниматься после выпуска? У тебя точно должен быть план…              — Пока его нет, лишь наброски, — отозвался Том, и это было настолько непривычно слышать, что я повернулась и приподнялась на локте, и от движений в мой сожжённый нос снова ударила хвоя. — Я действительно пока не знаю, чем буду заниматься! — рассмеялся он на моё выражение лица, и я снова легла на его руку и прикрыла глаза. — Если со стажировкой всё получится, и она меня не разочарует, то можно попытаться устроиться туда на работу… А ещё я думал остаться здесь, в Хогвартсе, когда с меня спадёт опека приюта, уже преподавателем… Думаю, в этом вопросе Диппет пойдёт мне навстречу, особенно после всех наших наград и достижений. Он просто не сможет отказать такому, как я!              Теперь мне стало ещё чуточку более ясно, зачем же Том так убивался и зарабатывал награды, и дело действительно было не только в деньгах, хотя и они играли не последнюю роль. И я на секунду представила, что сама останусь и буду помогать Слизнорту вести занятия по Зельям… или Спраут в теплицах… это было не совсем то, чего мне хотелось от жизни, но… это действительно неплохая идея. В Хогвартсе тихо, безопасно и сыто, а я неплохо погрузилась в теорию магии, чтобы попробовать связать с ней жизнь, хотя медицина, честно говоря, нравилась мне куда больше.              — А какой предмет ты бы хотел преподавать? — поинтересовалась я, и Том прошептал:              — Защиту от Тёмных искусств.              — Ха, тебе повезло, потому что Вилкост собирается уходить с должности как раз через два года! — Теперь Том приподнялся и завис надо мной, а я хрипло рассмеялась. — Что? У всех свои источники!              — И насколько надёжны твои? — с подозрением прошипел он, вглядываясь в моё лицо, и я честно ответила:              — Вилкост сама сказала мне об этом после отъезда Харриетт и Стоукс, и думаю, что так оно и будет. У неё уже дёргается глаз после полугода взаимодействия со мной, ещё два года, и она убежит отсюда, сверкая пятками, чтобы сберечь остатки нервов…              — И уже я буду преподавать у тебя Защиту на последнем году… — Том растянул в довольной улыбке бледные губы, на что я демонстративно закатила глаза. — Это будет очень занятно…              — Ты так уверен в своих силах… — хмыкнула в ответ я. — А ты не знаешь, в Мунго есть отделение неотложной психиатрической помощи на всякий случай?..              Мы одновременно громко рассмеялись, и Том опустился на руку и прошептал:              — Думаю, я смогу с тобой как-нибудь договориться, и мой первый год преподавания, как и твой последний год учёбы, пройдёт вполне спокойно… Нам не пора возвращаться?              Возвращаться в замок действительно было пора, хотя мне и очень этого не хотелось. Но мышцы уже отдохнули, а лёгкие были готовы к сумасшедшему забегу обратно сквозь лес. И я нехотя позволила Тому поднять себя на ноги, а затем мы отряхнулись от зелёных иголок, обратились и побежали, ориентируясь по слабым следам на снегу.              Снова крутой подъём в гору, затем такой же спуск, а после прямо до Хогвартса, ориентируясь прямо на почти полную луну. Бежать сквозь лес было легко, хотя мы всё равно немного устали и где-то с середины пути замедлили шаг. А когда до школы оставалась примерно треть пути, в деревьях послышался громкий треск, а в нос ударил резкий запах… волчий.              Том остановился, и я подошла к нему вплотную и прижалась к густому чёрному меху, от которого шёл жар. А из-за деревьев перед нами вышел ещё один зверь, чуть больше нас двоих, с грязно-коричневой шерстью и немыслимой злобой в глазах, а на ободранном хвосте виднелась небольшая кисточка.              Это был не просто волк, и пришёл он именно по нашу душу, догадаться было несложно. Сердце застучало, а в голове промелькнула мысль, что если мы бросимся вразнобой, то кому-то всё равно удастся скрыться, ведь тварь не сможет разделиться надвое. Том же зло зарычал, предупреждающе, напрягшись, а за волком напротив появилась ещё одна тень… которая при приближении оказалась монстром с круглыми непропорциональными глазами, голой чёрной кожей и огромными когтями, больше, чем даже у самого крупного волка. Это был самый настоящий хайд, только откуда он здесь взялся и почему стоит рядом с оборотнем?!              Из-за голых веток ярко светила луна, которой не хватало чуть-чуть до идеальной формы круга. Видимо, оборотень был очень опытным, раз смог обратиться даже при такой луне, хотя до полнолуния осталось меньше сорока восьми часов. Хайд же и вовсе не зависел от погодных условий… он подчинялся приказу хозяина, и один только дьявол знал, что же ему приказали.              Мысли о побеге ещё теплились в моей голове, а Том вдруг мотнул головой… и это был знак именно для меня. Отступать. А он сам уже громче зарычал и бросился вперёд, прямиком на облезлого оборотня, и хайд сорвался с места и побежал прямиком в образовавшийся клубок. И у меня на раздумья осталась буквально секунда, но… я ощетинилась, зарычала и побежала прямиком на хайда, а не от него. Несмотря на весь свой страх, я просто не могла бросить Тома, который в одиночку кинулся на верную смерть.              Удар тяжёлой лапой, я чудом избежала того, чтобы мне вспороли брюхо, но отлетела в ближайший ствол дерева, и сверху посыпался дождь из иголок и шишек. Но хайд отвлёкся, а Том умудрился полоснуть оборотня когтями по морде, и на грязный подтаявший снег брызнула первая кровь, а в воздухе раздался вой.              Мне было не справиться с хайдом. Он был крупнее и намного злее… но вот я очень надеялась, что если отвлеку чудище, то Том сможет справиться с оборотнем, хотя бы прогнать его, и мы сможем что-то сделать со второй тварью уже вдвоём. Поэтому едва хайд заревел и направился ко мне, как я вскочила с ковра хвои и отбежала чуть дальше, а затем развернулась и снова бросилась на противника, целясь зубами в шею, хотя шкура чудовища была очень прочной.              Хайд завыл и умудрился схватить меня когтями за шкирку. От страха и боли я завыла, а чудище занесло вторую руку с когтями-кинжалами, чтобы проткнуть меня, как шашлык шампурами. И вдруг в лапу, которой меня крепко держали, вцепился чёрный волк, и хайд завыл гораздо громче и отпустил меня, и я шмякнулась на землю, где снег уже давно перемешался с грязью, опавшей листвой и хвоей.              Как бы хайд ни вертелся, но Тома с руки скинуть не смог, а меня опять окатило кровью, и её металлический запах ударил в нос. Но только я поднялась на лапы, как меня сбил оборотень, и мы покатились по снегу, и меня снова больно полоснули по шкуре. Но сдаваться было нельзя… нельзя!              Удар, лязг, рык, вой… хруст веток. Мы угодили в колючий куст, и шипы больно впились в шкуры и мою, и оборотня. Хайд тем временем наконец скинул Тома, и он полетел в нашу сторону и приземлился на снег недалеко от кустов. И я из последних сил выползла из колючек и подползла к Тому, и тот приподнялся и захрипел, а с густой чёрной шкуры падали густые капли крови. И я опять встала к нему, бок о бок, и закрыла головой его шею, а вожак стаи ощетинился и зарычал на оборотня, который как раз выбрался из колючего куста.              Силы были неравны, и мысль, что мы можем не выбраться живыми из леса, обожгла мозг. Но Том зарычал, будто бы почувствовав мой страх, а после пригнулся и уставился на оборотня, будто бы выбрав цель. Хайд тем временем побежал прямо на нас, но мы синхронно сорвались с места, обогнули когтистую тварь и вместе набросились на оборотня, который завыл и бросился на нас.              Эта схватка немного напоминала нашу охоту на оленя, самую первую охоту, и я пыталась отвлечь оборотня на себя, чтобы Том мог более тяжёлым ударом обезвредить противника. Хайд же развернулся, заметил нашу кучу-малу и побежал обратно, и времени оставалось совсем немного. И я из последних сил вцепилась в лапу оборотня, снова брызнула кровь и раздался жуткий вой… а Том перевернулся, сгруппировался и, выпустив когти, полоснул оборотня по шее, и мою морду окатила горячая струя алой крови.              Мы оба отскочили в сторону, а оборотень из последних сил выпрямился и встал на две лапы, и на него как раз налетел хайд, который выставил руку с когтями прямо перед собой. И очередной фонтан крови обагрил снег и наши морды, а оборотень захрипел, упал лицом в грязь и навсегда затих.              Остался только хайд, но мы с Томом были достаточно измотаны предыдущей дракой, и оба с трудом стояли на лапах, а я даже не могла понять, чья же кровь с нас капала прямиком в холодную липкую грязь. Только вот Том в очередной раз громко зарычал, будто бы готовясь ко второй схватке… и хайд, тоже серьёзно раненый, зарычал в ответ, а затем развернулся и побежал сквозь лес, оставляя за собой дорожку крови. Чёрный волк же воспользовался возможностью и лапой отпихнул в сторону голову оборотня, с которого уже осыпалась густая шерсть, а облик перед смертью вернулся к человеческому. И я с ужасом распахнула глаза, узнав хозяина магазинчика уценённых товаров, где мы с Антохой обычно покупали сигареты, как и все прочие студенты. А Том оскалился и махнул головой в другую сторону, и мы побежали прочь, к замку, в безопасность.              Сил двигаться почти не было, а тело с каждым движением взрывалось от боли. Только вот засаду нам устроили совсем недалеко от Хогвартса, а потому потерпеть надо было совсем чуть-чуть. И, уже выйдя из леса, я из последних сил дошла до каменной стены замка и превратилась в человека… а затем осела по стене и закричала нечеловеческим голосом, держа перед глазами окровавленные руки. И Том, который прибежал следом, выпрямился передо мной, схватил меня за запястья и зло прорычал:              — Это была самозащита!              — Мы… мы убили его… — судорожно вдыхая воздух трещавшей от боли грудной клеткой, прохрипела я, и Том легко тряхнул меня и снова прорычал:              — У нас не было выбора, он сам загнал нас в угол! Или он, или мы, Валери! — Я от эмоций невнятно завыла, и он ослабил хватку, прижал меня к заляпанному кровью шерстяному пальто и прошептал: — Это была самозащита… мы всего лишь защищались… у нас… не было выбора… он мог порвать нас обоих на части и собирался это сделать… они собирались…              От каждого тихого слова мне становилось чуть легче, хотя боль была и снаружи, и внутри, и мне до сих пор, даже в шаге от волшебного замка, было безумно страшно. И Том терпеливо ждал, пока я успокоюсь, а его правая рука спустя минуту напряжения обвисла, и на снег снова посыпались капли крови.              — Ты ранен… — с трудом прохрипела я, но Том ничего не ответил, лишь левой рукой продолжал прижимать меня к себе, словно бы отгораживая от остального мира, отгораживая от любой беды, от злых чудовищ, спрятавшихся в темноте и ждавших момента, чтобы вцепиться в горло… — Нужно обработать раны…              — Только не в… Выручай-комнате, — тихо возразил он и бледно усмехнулся, и я чуть приподняла углы рта.              — Нет, нам в этот раз нужно очень много воды, чтобы промыть раны и одежду… Иди в ванную, а я схожу до лаборатории и приду к тебе…              Короткий кивок, и меня наконец выпустили из крепкой хватки. Мы медленно дошли до крыльца, стирая за собой с помощью магии дорожку крови, а после разошлись в разные стороны, чтобы через полчаса встретиться вновь.              Когда я с полной сумкой зашла в Ванную Старост, то вода уже гудела из сотни кранов, а в воздухе поднимался пар. Том же сидел на краю бассейна, с оголённой исцарапанной спиной, в одних чёрных брюках, а его пропитанная кровью одежда валялась в двух шагах от бассейна. И я скинула в сторону пальто, промокший свитер и опустилась на колени перед Томом, прямо за его спиной, и он согнулся.              Три глубоких пореза во всю спину, сочившихся кровью, — это точно были следы хайда, и я чувствовала, что на левом боку у меня была такая же кровоточащая полоска. Чёрный синяк в области правой лопатки, следы от когтей там же, отчего рука и обвисла… это уже оборотень. Я подняла свои руки, исполосованные мелкими колючками, достала из сумки первую бутыль бадьяна, ополоснула в нём руки и зашипела от мучительной боли, хотя царапины потихоньку стали заживать прямо на глазах. А затем облила глубокие порезы перед собой спиртом и обработала инструменты, в этот раз настоящие, пусть и немного кривые, и первый раз проткнула кожу чуть тупой иглой, и спереди послышался приглушённый вой.              Было больно, очень, но Том не просил его обезболить, а я старалась действовать как можно аккуратнее. В таком состоянии водку трогать точно не стоило, ведь весь наш стресс накануне мог вылиться в ещё большую катастрофу, если мы вдруг потеряем над собой контроль.              Прокол, шипение, выкол, снова шипение… Один за другим швы ложились в сантиметре друг от друга, и когда всё было закончено, я шумно выдохнула, наклонилась и буквально вцепилась в широкие плечи человека рядом, а мои руки снова задрожали, словно я потеряла землю под ногами. И Том, почувствовав голой кожей эту дрожь, не оборачиваясь накрыл левой рукой мою правую ладонь у себя на плече, а после крепко сжал, будто бы пытаясь таким образом удержать от падения в бездну. Снова хрипло выдохнув, я наклонилась ещё сильнее и уронила голову на наши руки, а с ресниц закапали солёные слёзы.              Он был прав, и это была самозащита, у нас не было выбора, но… мне всё равно было ужасно больно, и только так я могла выплеснуть всю эту ядовитую боль снаружи, чтобы не отравиться самой. А мою руку по-прежнему крепко сжимали, будто бы направляя в кромешной тьме.