Так идут к звездам

      

***

      Сердце бешено забилось в груди, а зубы прокусили кожу руки… Старик же хищно облизнулся, он всё знал! Он знал, что произошло в четверг ночью! Но… как он мог здесь сидеть, если это именно он?..              — Всё нормально? — покосился на меня Роди, и я зажмурила глаза, выдохнула и надела на лицо маску, ещё более плотную, чем обычно, ведь под боком был коварный враг.              — Да… вы не против, если мы пороемся в вещах на полках?              — Конечно, пташки! — прохрипел старик, и я быстро свернула за кривые стеллажи, и, только оказавшись в тени, стала беззвучно вдыхать и выдыхать воздух, а лицо исказила гримаса ужаса.              — Что с тобой?! — прошептал Антоха, заметив, что я пряталась от продавца, хотя никогда раньше такого не делала. Роди же молча наблюдал за приступом паники, но я выглянула из-за полки, будто бы из засады, на старика за прилавком, который вальяжно сидел за кассой и как ни в чём не бывало смотрел сквозь пыльные витрины на улицу, а после сунула руку в левый рукав и нащупала метку. — Зачем ты его зовёшь?!              — Он должен это увидеть… — процедила я, а обратный отсчёт начался.              Ровно через пять минут колокольчик над входной дверью зазвонил второй раз, и на пороге показалась высокая фигура в чёрном пальто и зелёном шарфе на шее. Я как раз выглянула из засады и заметила, как глаза Тома расширились от удивления, когда он заметил, кто же сидел за кассой… но кое-кто быстро взял себя в руки, а старик жеманно улыбнулся новому посетителю.              — Чего изволим, юноша?              — Мне… мне нужно осмотреться, — сориентировался Том, и старик кивнул, криво усмехнувшись.              Том же заметил серебристую шевелюру Роди и свернул к стеллажу, за которым мы прятались, и я с перекошенным от ужаса лицом одними губами прошептала:              — Это он!              Как обычно, когда я была на грани истерики, Том крепко схватил меня за запястья, не постеснявшись даже рядом стоящего Роди, а затем посмотрел сквозь хлам в сторону кассы и медленно покачал головой, хотя эмоции на его бледном лице говорили о сомнении. Большом сомнении.              — Н-нет… этого не может быть… — чуть слышно выдохнул Том, но я опять хрипло выдохнула:              — Это он!.. Но… но как?..              Глаза точно нам врали либо в четверг, либо сейчас, потому как последовательно произошло два взаимоисключающих события. Но мы оба, оба(!) видели одно и то же, в этом можно было не сомневаться. И где же правда, чёрт тебя подери?!              — Что вы обычно здесь делаете? — тише обычного процедил Том, и Антоха как-то заёрзал, а Роди молчал, смотря то на меня, то на Тома. И я выразительно закатила глаза и выплюнула ему в лицо:              — Покупаем сигареты, слышал?! И ничего в этом нет, здесь полшколы ошивается!              — Купишь две пачки для отвода глаз, но не смей их трогать, — чуть слышно прорычал Том Антохе, и тот послушно закивал. А Том развернулся к Роди и хладнокровно скомандовал: — После того, как купите, походите немного по деревне, и через полчаса встречаемся в «Кабаньей голове», есть разговор. А мы с Валери прогуляемся кое-куда, нужно всё проверить, прежде чем наводить панику… иди!              Антоха как послушный солдат вышел из-за стеллажа, и старый пол под его ногами протяжно скрипнул, привлекая внимание. Старик обернулся на звук, и Антоха намеренно громко заявил:              — Я… я беру это… и две пачки сигарет!              Он схватил что-то с ближайшей полки и пошёл к кассе, и Том мотнул головой, посмотрев на Роди.              — Проследи, чтобы с ним ничего не случилось… мы быстро.              Роди на удивление тоже послушно кивнул и зашагал к Антохе, а Том ослабил хватку на одной руке и перехватил меня левой, а после как можно незаметнее повёл прочь из магазина, пока мальчики возились у кассы, отвлекая внимание. Свежий воздух ударил в лицо так же, как и набиравшее силу солнце, но Том даже не сбавил шага, направляясь прямиком к опушке Запретного леса, и мне… мне эта идея не очень нравилась.              — Ты же не хочешь… обратиться прямо сейчас?.. — на ходу прохрипела я, но Том даже не обернулся, лишь ускорил шаг, пробиваясь сквозь толпу.              — У нас нет выбора… быстрее!              Слякоть под ногами, конечно, мешала, однако Том не обращал на неё никакого внимания, уверенно придерживаясь ранее выбранного курса. И уже через пару минут первые стволы елей и сосен встали на нашем пути, а люди вокруг исчезли. Мы прошли вглубь леса метров пятьдесят, а после Том прямо на ходу обратился в волка, и я обратилась следом, догадавшись, куда же мы так опаздывали. Благо что бежать было действительно не очень далеко.              Лишь разбросанные по снегу ветки и хвоя косвенно говорили, что здесь что-то могло произойти. Свежий снег замёл кровь и грязь, а может, кто-то постарался, чтобы замести следы… но главного мы так и не увидели. Куда делся труп?!              — Его проткнули как шашлык на наших глазах… не мог же он встать и уйти обратно в магазин? — первой выдохнула я, пока Том сосредоточенно смотрел на то углубление, где сделал последний вдох оборотень, который на нас напал. — В человеке всего пять литров крови… и все пять литров этого гада лежат здесь, клянусь тебе! Может, он… превратился в зомби?..              — Больно разговорчивый для зомби… — хмуро отозвался он, осматривая поле боя, однако визуальный осмотр результатов не дал. И Том начал создавать сложный узор в воздухе, параллельно проговаривая заклинание, и вдруг снег вокруг вспыхнул красным, будто бы кто-то пролил бензин и поджёг его. — Нам не приснилось, здесь действительно пролилась кровь…              Догадавшись, что огонь — это и были следы пролитой крови, я присмотрелась повнимательнее… и как раз в том углублении, где лежал оборотень, горел целый костёр. Он… он просто не мог уйти после такой кровопотери!              — Хайд убежал в ту сторону… — пробормотал Том, присмотревшись к огненной дорожке, терявшейся среди деревьев. — А мы побежали сюда… к замку.              На второй дорожке можно было даже увидеть отпечатки лап, так что это точно были мы. Том же прошагал обратно к кострищу и прищурился, и в лес уходила третья, едва заметная дорожка огня, которую на фоне первых двух заметить было непросто. И она вела в сторону Хогсмида…              — Тело отнесли в деревню… кто и зачем?..              Том прошагал до дерева рядом с кустом с колючками, затем обратно, и вдруг его ангельское лицо пронзило озарение.              — Их было двое! Сука! Как же я сразу не догадался?!              Я замерла на месте, боясь даже пошевелиться, потому как человек рядом буквально горел от эмоций. А мне прекрасно было известно, что когда буря эмоций охватывала конкретно этот ледник, стоило держаться подальше. Только вот Том сам подошёл ко мне, и в его глазах картинка полностью сложилась, кусочек за кусочком, в единое целое, и кое-кто хотел поделиться этим знанием со мной.              — Помнишь, когда мы обсуждали на зимних каникулах, кто бы это мог быть… и мы все дружно пришли к выводу, что это точно не местный, потому что местному нет смысла драть единорога у себя под боком?              — Хочешь сказать, что здесь два оборотня? — прошептала я, и Том эмоционально вскинул руки.              — Да! И старик мирно жил годами у всех под носом, и никто ничего не знал… а потом… потом объявился гастролёр, который шёл из графства в графство, оставляя кровавый след. Именно из-за гастролёра сюда приехали охотники на оборотней, и старик почувствовал опасность… а потом ещё я подлил масла в огонь, когда предложил помощь в поимке оборотня…              Я охуела второй раз за последние пять минут, ибо человек рядом не просто смачно выругался во весь голос… он ещё и признал свою вину! А Том вдруг начал остывать, и огонь вокруг тоже медленно погас, оставляя вокруг только мокрый снег и хвою.              — Антонина ранил старик, ведь он имел возможность незаметно следить за всем тем, что происходит в деревне. Да и братство в случае открытой охоты первым выйдет на местного оборотня, гастролёр соображает намного лучше… и засаду старик нам устроил только для того, чтобы убрать с дороги… переезжать с насиженного места он явно не хотел.              — А кто хозяин хайда? — наконец подала я голос, и Том крепко задумался.              — Очевидно, тот, кто остался живым… они не были сообщниками, иначе устроили бы засаду сообща, и мы бы точно не выбрались. Но гастролёр как-то узнал о планах старика и подозвал на помощь хайда… да, видимо, так всё и было, иначе хайд просто не мог здесь оказаться…              — Хочешь сказать, что за прилавком в магазине сейчас сидит… гастролёр?              — Старик мёртв, наши глаза нам не врут, — кивнул он на мой вопрос, развернувшись в сторону тропинки, ведущей к Хогсмиду. — А тело исчезло… конечно, ему нужно тело, ведь Оборотное зелье без частички тела не сваришь! Поэтому не было новости о пропаже или убийстве… гастролёр занял место старика, и никто ничего не заметил!              Картинка действительно была закончена, а моя совесть наконец заткнулась, ведь над моей несчастной головой опять повисла опасность.              — Что ты расскажешь остальным? — прохрипела я, так как Том уже вроде как собирался бежать обратно в деревню, а я до сих пор не могла понять, как же мне стоило себя вести.              — То, что им необходимо для выживания, — мрачно отозвался он, видимо, просчитывая в голове ходы. — Эта война объявлена всем, не только нам двоим…              — Из-за тебя… — прорычала я, и Том выразительно закатил глаза.              — Да кто вообще мог представить, что столько лет здесь под боком живёт оборотень?!              — Тот, кто решил объявить на него охоту? — язвительно парировала я, только вот наваждение прошло, и мой напарник отрицал любую причастность к неприятностям, как обычно.              — Не я объявил охоту на оборотней, и я не вижу ничего плохого в помощи ближнему. Пойдём, полчаса уже прошло… и не говори Антонину и Родольфусу больше, чем скажу сегодня я.              — И не собиралась… — вздохнула я, а по тропинке уже бежал чёрный лохматый волк, и мне не оставалось ничего иного, как побежать тенью за ним, заметая хвостом наши следы.              В «Кабаньей голове» в первой половине дня было довольно мало людей… пожалуй, кроме нашей компании, за столиками сидело всего три потрёпанных волшебника, и прилизанные аристократы не очень вписывались в окружающую обстановку. Хозяин трактира стоял за стойкой и протирал грязным полотенцем мутные стаканы, которые совершенно не хотелось трогать, но Том, едва перешагнув порог, направился прямиком к дальнему столику, где одиннадцать человек ждали только нас двоих.              — Ещё двое… — раздался скрип из-за барной стойки. — Вы заказывать что-нибудь будете или так просто штаны здесь протираете?!              — А что у вас есть? — с лёгкой неприязнью громко поинтересовался Эд, и хозяин трактира проскрипел:              — Огневиски… но вам, сопляки, я его не продам, мне неприятности не нужны. И вчерашний пирог с бараниной.              — Пирог с бараниной и сливочное пиво на всех, — чётко скомандовал Том, оглядев собравшихся за столом, и хозяин трактира хмыкнул и зашаркал на кухню. А мы сели за стол к остальным, и Том чуть слышно проговорил: — Подождём заказ, разговор будет непростым.              Никто не собирался спорить, мальчишки лишь молча переглядывались между собой, однако никто не смел заговорить раньше лидера. Я и вовсе словно язык проглотила и тихонько сидела и смотрела себе под ноги, стараясь игнорировать обеспокоенные взгляды Роди и Антохи. Мне почему-то стало ужасно стыдно, что я знала гораздо больше остальных, но я не могла ничего сказать без ведома Тома, ибо игра намечалась довольно серьёзной, и продумывать стоило каждое слово, каждый шаг и вздох.              Через десять минут с кухни в общий зал прошаркал неприветливый хозяин, а в его руках на широком блюде было три четверти пирога с мясной начинкой. Взмахнув палочкой, он отправил блюдо с пирогом по воздуху прямо в нашу сторону, а следом так же по воздуху поплыли тринадцать кружек со сливочным пивом. И пусть многие за нашим столом брезговали трогать здешнюю посуду, особенно я, однако для вида пришлось пригубить пива и попробовать чёрствый пирог.              — Наконец-то… — прошипел Том, тоже демонстративно отхлебнув из высокой кружки, а затем под столом взмахнул палочкой и шепнул: — Муффлиато!              Краем глаза я успела заметить, как дёрнулись все три волшебника неподалёку, да и нелюдимый хозяин нахмурился и сунул палец в ухо, будто бы его вдруг заложило. А Том убрал палочку в карман и оглядел товарищей.              — Оборотень — который устроил на нас охоту — это хозяин магазина уценённых товаров, — без лишних прелюдий заявил Том, и первым выпучил глаза Антоха, не веря услышанному.              — Откуда ты?..              — Накануне пролилась кровь, и не только моя, — мрачно сообщил Том, размотав зелёный шарф на шее, и ослабил галстук, демонстрируя следы недавней схватки. Парни молча следили за своим лидером, а тот вернул шарф на место, обвёл каждого взглядом и продолжил негромко шипеть: — Однако это ещё не вся новость. Старик мёртв, а его место занял приезжий оборотень, на которого и объявил ещё осенью охоту Орден святого Христофора.              Том шептал достаточно тихо, но его было прекрасно слышно, ибо всё внимание двенадцати человек рядом было сконцентрировано исключительно на нём. И никто бы не посмел прервать его речь в такой момент, я в этом почему-то была железно уверена.              — Только вот мы не можем просто взять и сдать его Ордену… этот гад знает кое-что, что способно потопить всех нас. А потому мы должны сами решить эту проблему, причём так, чтобы об этом никто не узнал, включая Орден.              — А что ты скажешь Ордену? — с тревогой прошептал Орион. — Они же дали нам добро и ждут новостей… если мы сейчас им откажем, то это плохо для нас закончится.              — Ничего не будем говорить, пока голова и тело этой сволочи не будут разделены, причём не меньше чем на двадцать дюймов, — хладнокровно ответил Том. — А мертвец уже никому ничего не скажет, и за его голову мы получим обещанную награду. Но пока оборотень дышит и ходит по нашей земле, никто из вас, повторюсь, никто не посмеет намекнуть кому-то из Ордена, что мы знаем, кто скрывается под маской зверя. Если его расколют, то я вас предупреждаю, плохо будет всем.              Том умел угрожать, если в этом была необходимость. И пусть большинство присутствующих за столом в грязном трактире на отшибе владели баснословными состояниями и потенциальной властью, однако это всё равно были мальчишки, которые не до конца осознавали силы в своих руках. Для них деньги были лишь игрой, а власть — то, что прилагалось им вместе с фамилией. Том был другим. При рождении у него не было ни власти, ни денег, и он привык добывать их потом и кровью. И если возникнет необходимость пролить кровь, любую, чтобы удержать то, чего он так долго и упорно добивался, то я нисколько не сомневалась, он это сделает. И окружающие тоже успели это прочувствовать за годы сотрудничества с ним.              — Что будем делать?              Эд первым обрёл смелость подать голос, но поскольку вопрос был задан вовремя, то Том не стал огрызаться, а крепко задумался над планом действий.              — Оборотень зависит от фаз луны, а полнолуние как раз сегодня. Поэтому до заката солнца все должны быть в замке, понятно? — Парни дружно кивнули, а меня даже спрашивать не надо было… будь моя воля, я бы вообще не покидала школу никогда, хоть там не ползает никаких чудовищ! — С понедельника оборотень будет не опасен до следующего полнолуния. Только у него на поводке есть хайд, который от фаз луны не зависит никак…              До этого речи о хайде не шло, про эту тварь знала только я. И мальчишки один за другим выпучили глаза, а Августин хрипло воскликнул:              — А хайд откуда? Ты знаешь, кто он?!              — Нет, я не знаю, кто обратился в хайда, — покачал головой Том. — Возможно, он путешествует вместе с гастролёром-оборотнем… вряд ли это кто-то местный или из студентов, хотя зарекаться нельзя, это точно. Могу сказать наверняка, что оборотень управляет хайдом и может подозвать его на подмогу… а ещё устроить нам западню вне полнолуния, когда он сам обратиться не сможет. Поэтому у нас вырисовываются две основные задачи. Первая — это не попасть в ловушку, которую устроит для нас зверь, а он точно задумает что-то такое, можно не сомневаться. И второе — это устроить собственную западню, чтобы поймать чудовищ, причём обоих и так, чтобы нас не раскромсали на куски. Однако вторую часть плана я пока что до конца не продумал, поэтому для начала будем придерживаться первой.              — Значит, в Хогсмид больше ни ногой? — с опаской спросил Хью, и Том опять задумался, прежде чем ответить.              — Не думаю, что будет разумным выпускать своего питомца на глазах у толпы… В школу тотчас вызовут мракоборцев с дементорами на пару, и те не успокоятся, пока не найдут хотя бы одно чудовище, ведь это прямая угроза безопасности студентов… Поэтому открыто действовать оборотень не будет, и среди скопления людей мы в безопасности. Но нужно держаться вместе и ни в коем случае не уходить из людных мест, вы поняли? Ни под каким предлогом!              План звучал весьма убедительно, и ни у кого не возникло возражений. А Том снова обвёл взглядом каждого из нас и прошипел:              — И не забываем, что у нас есть метка. В случае опасности используйте её, и остальные сразу придут на помощь. Нас всё равно больше, чем этих недолюдей, и первой их целью будет именно разделить, а только потом нанести удар. Вопросы?              Ответом было молчание, и Том шумно выдохнул и взял нетронутый до этого кусок пирога.              — Отлично. Тогда предлагаю доесть… это, доделать все дела в деревне и пойти в школу. Антонин, ты купил?              Антоха не сразу сообразил, о чём его спрашивали, но когда всё же до него дошло, то он закивал и достал из кармана две новенькие сигаретные пачки. И Том пренебрежительно посмотрел на них и скомандовал:              — На улице сразу уничтожь, и больше ни ногой в магазин уценённых товаров… это касается всех.              — А что… как?! — распахнул рот Августин, и его поддержали Сигнус, Антонин и Хью, но Эд пихнул в бок закадычного друга и проворчал:              — Ты чем слушал, блевота гиппогрифа? Хозяин — это оборотень, и он знает нас всех в лицо! Жить надоело?!              — Блядь, и что теперь делать? — нахмурился Хью, и со стороны послышался флегматичный голос Абраксаса Малфоя:              — Наверное, придётся заказывать из Лондона…              Я первой вытянула шею, мол, а что, так можно было?! И у мальчиков вокруг в глазах заблестела надежда, которая, казалось, на секунду покинула этот мир. Том же пренебрежительно закатил глаза на дружный вздох облегчения и запил кусок пирога сливочным пивом, и остальные последовали его примеру и взялись за какую-никакую еду.              — Только учитывайте, что если сюда всё-таки заявятся мракоборцы, то вся почта будет проверяться, и ваша контрабанда сразу всплывёт, — в качестве предупреждения едва слышно прошипел Том, пока мальчики и я набивали животы. И пусть все услышали слова старосты, но… лично я надеялась на благоразумие оборотня, чтобы проблем с поставкой курева не возникло. В конце концов, можно же хоть немного побыть человеком, а?!              — Если из-за этого гада начнут проверять почту, то я лично подожгу этот чёртов магазин вместе с хозяином, — недовольно проворчал Антоха, и я впервые в жизни была согласна поддержать акт вандализма, потому как война войной, но совесть тоже нужно иметь. — Вэл, у тебя есть здесь дела?              В ответ я помотала головой, так как дел, кроме покупки сами-знаете-чего, особо и не было, а то, что надо было купить, теперь просто так не купишь, к сожалению.              — Тогда пойдём сразу обратно, хоть успеем к обеду, где будет нормальная еда…              Мне тоже не понравился зачерствевший пирог, в котором было слишком много лука, а мясо точно пережарено, потому я поджала губы и кивнула, искоса посмотрев на Тома… захочет ли он пойти обратно именно с нами? Или присоединится к другой компании внутри нашего кружка? Меня опять грызла совесть за секреты от Роди, а тот, я нисколько не сомневалась, сразу прижмёт меня к стенке, едва мы останемся наедине, и вовсе не для поцелуя. Даст ли Том по-человечески нам поговорить или же опять влезет и ещё сильнее накалит обстановку? Роди точно уже догадался, из-за кого я ему врала! Как же всё сложно…              Первыми из-за стола встали Хью, Эд, Августин, Блэки и Гидеон. Абраксас немного подождал и тоже поднялся, даже не соизволив попробовать пирога и снять пробу с пива, и за ним двумя тенями встали Крэбб и Гойл. И пока я металась меж двух огней, рядом скрипнул стул… Том подошёл к Абраксасу, и они не спеша покинули трактир, негромко перешёптываясь. Интересно, он прочитал мои эмоции на лице или у него просто заранее были другие планы. Мы же покинули трактир самыми последними, и едва глаза ослепил солнечный свет, как Роди взял меня за руку… и я всё поняла. Без слов.              — Ты знала про хайда ещё до того, как Том сказал о нём, — негромко сказал Роди, не обвиняя меня напрямую, и Антоха шумно выдохнул и пошёл чуть вперёд, давая шанс нам поговорить наедине. И я прикусила губу и замялась, но Роди быстро добавил: — Ты единственная, кто не был удивлён новости о том, что хайд где-то рядом.              — Как ты думаешь, к кому побежит наш староста в случае травмы? — с болью прохрипела я, не раскрывая, однако, деталей произошедшего, и Роди нахмурился, ещё крепче сжав мою руку. — Ты прав, я всё знала, но… я не могла сказать раньше него… ты же понимаешь это!              Роди прекрасно всё понимал, он от природы был неглуп, и именно поэтому Том выбрал его в друзья. И Роди даже лучше меня знал сучность своего лучшего друга, а я… я как всегда оказалась не в то время не в том месте! Только вот мне всё равно было стыдно…              — Могу я попросить тебя кое о чём? — чуть слышно прошептал Роди спустя несколько минут тишины, пока мы шагали по главной улочке в сторону выхода из волшебной деревни, и я подняла на него глаза. — Не знаю, насколько сложной будет эта просьба для тебя, но я… я хотел бы попросить тебя больше мне не врать.              Мне было больно это слышать, и одновременно я понимала, что такие упрёки вполне заслужены. А Роди выждал немного и тихо добавил:              — Если ты по каким-то причинам не можешь сказать мне правду, тогда просто промолчи, и я всё пойму… договорились?              — Мне так стыдно… — прохрипела я, только вот мой парень продолжал ждать именно обещания, а не пустых слов. И я не могла отказать ему в этом, иначе в этих отношениях вообще не будет никакого смысла, а мне… мне хотелось, чтобы они были. — Обещаю, что я больше не буду тебе врать. Но прошу тебя, если я буду молчать, — не настаивай, иначе… ты понимаешь, что тогда будет.              — Хорошо, я обещаю, что не буду настаивать, — согласился Роди, и я с облегчением выдохнула. — И я также готов пообещать тебе, что не буду врать…              — Не надо… — прошептала я, и в серых глазах появилось неподдельное удивление. А я остановилась и выдохнула ему в лицо. — Я в любом случае тебе верю, врёшь ты мне или нет. А ещё тебе нет никакого смысла врать, ты же не такая дрянь, как я…              — Я уже говорил тебе и скажу ещё раз… ты мне нравишься такой, какая ты есть, — вздохнул Роди и бледно улыбнулся, и я не выдержала и подарила ему лёгкий поцелуй. — С тобой точно не будет скучно, это я уже понял…              — То ли ещё будет… — хмыкнула я, и мы одновременно улыбнулись и побежали за Антохой, который успел уйти чуть вперёд, а сейчас никому нельзя было оставаться одному.              

***

      Обычно горячая ванна дарила мне часы блаженства в конце особо трудной недели, но конкретно в ту субботу голова была забита ненужными мыслями, которые как осколки стекла впились в извилины, и их было очень больно доставать. Сколько всего сразу навалилось… и опять нужно было решать проблемы, пока их не стало слишком много. Пока они не стали решать, что же делать со мной, а не наоборот.              Том появился в зоне видимости где-то через пятнадцать минут после того, как я залегла в просторном бассейне с пеной, и в руках у него была плетёная корзинка, забитая доверху всякими вкусняшками.              — Ты забыла, — коротко сообщил он, опустив корзинку рядом со мной, а после наклонился, взял кое-что из неё и пошёл к своему любимому подоконнику, за цветным витражом которого разливалась темнота.              Честно говоря, я не планировала брать с собой еду… пирог с бараниной в «Кабаньей голове» неприятно ударил по моей многострадальной поджелудочной, а может, дело было в постоянных нервах… в общем, есть не сильно хотелось, но я из вежливости взяла небольшую булочку с чем-то сладким и стала её задумчиво покусывать, хотя обычно уплетала все вкусняшки сразу, едва они появлялись в поле видимости. И Том присмотрелся в мою сторону и нахмурился, отложив на колени открытый учебник по ЗОТИ.              — Что не так?..              Хмыкнув, я подняла на него глаза с мыслью: «А что, в последнее время хоть что-то было так?» Однако мой напарник продолжал ждать более содержательного ответа, и я вздохнула и легла на бортик, закрыв глаза.              — Маяковский как-то сказал: «И жизнь хороша, и жить хорошо», и через два года застрелился. Я вот думаю, а есть ли вообще смысл ждать целых два года?               Том усмехнулся моему привычному упадническому настроению и опустил взгляд в книгу, а я открыла глаза, поджала губы и тихо прохрипела:              — Ты видел, как Слизнорт быстро поменял полярность?              Вряд ли человек на подоконнике смог прочитать хотя бы один абзац, но он всё же оторвался от текста и снова ко мне повернулся, а на чётко очерченных губах от усмешки уже не было и следа.              — Ты же не думала, что он хорошо к тебе относится только из-за красивых глаз?              — Честно говоря, я думала, что у нас с ним вполне неплохие отношения… — вздохнула я. — А когда мы с тобой подстроили провал моего зелья, чтобы дать Мири шанс проявить себя, то… то он просто перестал меня замечать, и всё! Как будто меня никогда и не существовало, хотя я столько всего для него сделала, чёрт возьми! А потом, когда я отдала правильное зелье, и история с Мири улеглась… он снова как ни в чём не бывало хвалит меня за успехи. Так противно…              — Ты ведь уже большая девочка и должна всё понимать? — тихо прошипел Том, хотя в его голосе вместо привычной желчи слышалось сочувствие, и я снова поджала губы, именно оттого, что понимала. — У нас с тобой нет ни громкого имени, ни огромного состояния за спиной, а потому на заочную любовь таких людей, как Слизнорт… особенно как Слизнорт, можно даже не рассчитывать. Ты всегда будешь на испытательном сроке, и малейшая неудача может развернуть его расположение от тебя. Я это уже давно понял и не жду от него чего-то просто так. Однако когда он подпускает тебя к себе, этим можно неплохо воспользоваться, чтобы получить неплохую выгоду и связи, которые пригодятся в дальнейшем. Он ведь тоже держится на плаву только за счёт прославившихся учеников и неплохих связей… как человек, он особо ничего из себя и не представляет.              — Да, но… мне так хочется думать, что в людях ещё осталось что-то хорошее… что можно найти человека, который будет рядом просто потому, что ему нравится быть именно с тобой, какой бы ты ни был… но кажется, таких людей очень-очень мало. Но я не могу заочно ненавидеть всех подряд, как ты, это тоже неправильно. Хотя кто вообще придумал эти дурацкие правила и почему мы должны им подчиняться?              — Хм… надо же, ты украла мою мысль, — насмешливо ответил он на мои риторические вопросы, и я исподлобья выразительно на него посмотрела. А Том благосклонно улыбнулся и добавил: — Так уж и быть, я тебе её дарю.              «Ну просто сказочный пиздабол! — рассмеялась я, и Том ещё шире улыбнулся моему хриплому смеху, больше похожему на воронье карканье. — Так изящно подарить ничего ещё надо уметь!»              — Думаю, пока мы не решили проблему с хайдом, нам не стоит гулять по ночам по лесу…              Том дождался, пока я отсмеюсь, и только потом сменил тему, и я опять нервно сглотнула, так как вторая заноза в душе начала гноиться.              — Хорошо, это звучит разумно…              — И раз уж у нас освободилось время, то я предлагаю заполнить его подготовкой к турниру и поисками Тайной комнаты…              — Стоп-стоп-стоп! — возмущённо воскликнула я, и кое-кто приподнял брови, видимо, уже привыкнув, что я в последнее время практически всегда с ним соглашалась. — Если у тебя нет личной жизни, то это не значит, что у других её тоже нет!              — Но ты же была не против бегать со мной по лесу?.. — прошипел Том, явно негодуя, однако я соглашаться конкретно в этом вопросе даже не собиралась. — Что изменилось?              — Я была не против, потому что это новые для меня ощущения. К тому же такие прогулки помогли мне наладить сон. Но раз теперь они какое-то время под запретом, то я предлагаю каждому заняться своими делами… неужели тебе совсем нечем заняться?!              — Есть чем, и кажется, я уже перечислил ранее наиболее важные планы на ближайшее время, — недовольно процедил он. — Можно, конечно, попытаться вычислить хайда, но это тоже будет вместе с тобой, только ты видела его вживую, кроме меня!              «Он привык работать вместе и теперь не хочет сидеть в одиночестве, — подумала я, пока угольно-чёрные глаза испепеляли меня издалека. — Но и мы с Роди должны какое-то время проводить вместе, наш роман трещит по швам! Что же делать-то?..»              — Слушай… — чуть мягче протянула я, и Том требовательно посмотрел на меня. — А если я найду тебе интересное дело, которым ты сможешь заниматься и без меня… Ты согласен освободить мне два вечера на неделе?              — Один вечер — во вторник, а в четверг мы усилим подготовку и займёмся поисками, — безапелляционно заявил он, и я кивнула, мол, это уже хоть что-то. — Так что это за дело?              — Я пока что его не нашла, куда ты так торопишься?!              Моё возмущение и его привычный ехидный смех, всё как обычно.              — А что будет, если это дело мне не подойдёт? — насмешливо поинтересовался засранец, поудобнее рассевшись на подоконнике, и я тяжело вздохнула, потому как такая вероятность тоже была.              — Если я вдруг потерплю фиаско…              — Так, и что будет, когда ты потерпишь фиаско? — ехидно перебил он, и я чуть громче процедила:              — ЕСЛИ я вдруг потерплю фиаско… то мы продолжим работать, как работали. Но дай мне хотя бы шанс попробовать хоть что-то сделать!              — Конечно, в последнее время я немыслимо добр! — рассмеялся Том, пока я скрежетала зубами от злости. — Смотри, один подарок за другим и всё в один вечер!              «Надо как следует постараться, иначе я придушу этого поганца даже до выплаты вознаграждения за работу над зельями, и плакали мои честно заработанные денежки… — подумала я, закрыв глаза и опустившись в горячую воду, а смех со стороны подоконника плавно прекратился, и снова раздался шелест страниц. — И тогда я вместо этой язвы буду греться в мягких руках Роди и получать полные нежности поцелуи… наконец-то после неудачного брака у меня появились нормальные здоровые отношения, неужели Том этого не видит?! Или видит, да не хочет делиться даже с лучшим другом… Господь, но нельзя же быть таким эгоистом!»              Однако что-то мне подсказывало, что одному самоуверенному старосте в последнее время дозволено было практически всё, и даже я никак не могла препятствовать этому досадному факту.