пароль - пиво

Вакаса поудобнее устраивается на диване: снимать свою, пусть и милипиздрическую квартирку под самой крышей, охуеть как дорого, но охуеть как приятно. По крайней мере это то, чем он в свои 18 может определённо гордится. Как и тем, что является членом Чёрных драконов. Упаковка лапши быстрого приготовления приятно греет бок. Вакаса садится по-турецки, переставляет её между ног и, задумчиво перекатывая во рту леденец, щёлкает пультом. По телику идёт очередная херня, поэтому ему приходится промотать каналов пятнадцать, прежде чем наконец наткнуться на более менее внятный боевик. Актёры на экране и сюжет ему плюс минус знакомы, и Вакаса вполне допускает, что уже мог видеть его раньше, но так как он большинство лет вполглаза смотрит, его этот факт не особо расстраивает. Лишь бы на фоне что-то гремело и орало, пока он наконец нормально поест и отдохнёт. Неделька выдалась зажигательной — у Вакасы даже немного тянуло мышцы ног. Он даже послал Такеоми, в очередной раз предлагавшего прошвырнуться в какой-нибудь клуб. Душа и тело требовали родного дивана, встреча с которым так долго не могла состояться. И с которым его вновь безжалостно разлучает звонок в дверную дверь. Дребезжащая мелодия почти севшей батарейки режет Вакасе по ушам. — Блять, ну кого такого охуевшего там принесло? Имауши ворчит скорее по привычке, потому что прекрасно догадывается, кто в такое время может там ошиваться. Чупа-чупс, который он уже успел вынуть и отложить, возвращается в рот. Звонок повторяется, и Вакаса раздражённо цыкает, лениво втискивая босые ноги в шлёпки. Накидывать футболку влом уже окончательно. Тем более чего вечерний гость там не видел. Кого ещё, кроме бесстрашного, заёбанного и одновременно поразительно энергичного, Шиничиро Сано могло принести к порогу Имауши квартиры в половину двенадцатого. Вакаса щёлкает ручкой и немного приоткрывает дверь. В лицо тут же ударяет запах машинного масла, бензина и только что докуренной сигареты. Шиничиро улыбается даже немного неловко и чешет затылок. — Пустишь? На языке вертится привычное «хули у меня забыл», но вместо этого Вакаса опирается о дверной косяк, поправляет сползающие спортивки, загоняет леденец за щёку и спрашивает: — Пиво принёс? Этот своеобразный «платёж» повторяется уже неоднократно, поэтому Имауши на сто процентов уверен, что в широченной чёрной сумке, висящей у Шиничиро через плечо найдётся с десяток жестяных банок. Сано в ответ ехидно щурится и легко подкидывает сумку вверх — знакомый звон вторит его движение. И Вакаса, хмыкнув, отстраняется, чтобы дать ему пройти. — Заваливайся. С мелкими замотался? В принципе, не секрет, что лидер Чёрных драконов гораздо больше выматывается, когда следит за братом и сестрой, чем тогда, когда бегает по стрелкам и забивам, в которых, правда, в большинстве участвует в виде моральной поддержки. Зато действенной. Поэтому Вакаса не устаёт подкалывать Шиничиро на эту тему. — Ты даже не представляешь как… Люблю их пиздец, но выматывают страшно. Особенно когда Майки приспичивает подраться, — Сано сбрасывает, наконец, сумку с плеча и блаженно выдыхает, — кайф… — Учти, у меня из пожрать — только последний рамён остался. — Сойдёт, — Шиничиро кидает свою куртку не глядя и довольно разминает плечи. Вакаса садится на корточки, по одной доставая банки пива, чтобы отнести их пока в холодильник. Приходится постараться, чтобы уместить их в руках, но он справляется и идёт на кухню заваривать рамён. Сано и без его помощи разберётся, что, куда, зачем и как. Не в первый раз у него на хате. Шиничиро заваливается на кухню довольно скоро. Несмотря на попытку подкрасться к Вакасе, меланхолично заваривающему лапшу в последней относительно чистой кастрюле, его присутствие с головой выдаёт выдает тихое шлёпанье босых пяток по полу. Но Имауши всё равно делает вид, что нихера не услышал. Потому что никогда вслух не признается, что обожает, когда Сано обнимает его со спины. — Крепкий орешек? — Чё блять? — Вакаса от неожиданности неприятно клацает зубами о леденец. Шиничиро поудобнее устраивает подбородок у него на плече, слегка удивлённый такой реакцией. — У тебя по телику идёт как бы. — Аааа… так вот, что это за фильм. Сано, отъебись, я тебе пожрать тут вообще-то, — Имуши на самом деле пиздит как дышит: он совсем не против рук на своём поясе и чужого тела, прижавшегося к нему вплотную, но рамён уже реально пора переливать в миску. Тем более, что у них с Шиничиро ещё целый вечер. И ночь. И утро тоже. — Ладно-ладно! — он послушно отступает на шаг назад, — я пока пиво в комнату отнесу. — Валяй, — Вакаса коротко оглядывается на Сано через плечо — обычно уложенные гелем волосы растрепались, пока он ехал на байке, и теперь представляют из себя хорошо знакомое воронье гнездо. Имауши так даже больше нравится, если честно. Когда он выруливает в комнату с рамёном и палочками наперевес, то обнаруживает Шиничиро, уже с комфортом расположившегося на нагретом месте с открытой банкой пива. — Пидорас, даже меня не подождал, — Вакаса беззлобно скалится и лезет следом, рискуя расплескать содержимое тарелки по обивке и ним обоим заодно. — Я честно пытался, — Шиничиро с абсолютно честными глазами немного двигается, освобождая ему место, и немного вдавливается спиной в подушки, чтобы Имауши на него опёрся и всё-таки ухитрился с горем пополам уместить свою тушку по соседству, — но ты полз сюда со скоростью дохлой улитки. — Долбоёб, — Вакаса не удерживается от соблазна легонько ткнуть его острым локтем под рёбра. Сано округляет рот, закашливается и тут же начинает смеяться, — харе угарать, держи уже свой рамён. Я тоже жрать хочу, — он всё-таки сует горячую тарелку Шиничиро в руки и наклоняется за своей, уже успевшей прилично остынуть, лапшой. На экране что-то с грохотом взрывается. В наступившей тишине очень хорошо слышно, как они с Сано в едином порыве втягивают в себя лапшу, а потом шлифуются глотком пива. Кажется, это и называют идеальным пятничным вечером. — Блять, какой же кайф, — Вакаса, прикончивший свою порцию первым, довольно откидывается, едва не стукнувшись затылком о ключицу Шиничиро. — Согласен, — тот ест гораздо медленнее и смакует каждый глоток пива. Имауши хмыкает, возвращая в рот почти попрощавшийся со своим существованием чупа-чупс. — Двигайся. — Чего? Куда? — Шиничиро, только-только поставивший свою пустую тарелку на пол, удивлённо косится на севшего ровно Вакасу. — На диван ложись нормально. Я между тобой и спинкой пролезу. Пиво можешь оставить. — Понял принял, — Сано, неловко крехтя, послушно укладывается так, как сказал Имауши, и тот тут же проскальзывает в образовавшуюся щель, полу-опираясь боком так, чтобы можно было перекинуть ногу через чужие и опереться о плечо, продолжая попивать пиво. Шиничиро тут же приобнимает его и поднимается чуть выше. Путём этих сложных телодвижений они наконец принимают относительно удобную позу. — Это было сложно, — Сано щекочет носом всклокоченные белые кудри. Вакаса хмыкает, делая душевный глоток пива. — Справились. Жаль только, что ещё пива с кухни не взяли. — Мда, было неплохо. — Потом сходим. — Ага. На экране снова кто-то орёт, перестреливается и даже, кажется, убивает. Шиничиро нарушает тишину первым. — Слушай, давай скинемся и диван пошире купим? Невозможно ведь уже. — Ты становишься дедом. — Вака, но спина реально болит. — Ладно, чё разнылся-то сразу, купим в следующем месяце. Ко мне ещё не надумал перебраться? — Вакаса всё-таки достает палочку от чупа-чупса изо рта. Она уже начинает раздражать. — Мелкие и дед скучать будут, сорян, — Шиничиро качает головой с неловкой улыбкой. — Да я не в обиде, — Имауши действительно не так уж сильно расстроен отказом — он не только Сано любит, но ещё и личное пространство, — так даже лучше. — Про диван главное не забыть.