Раскрывая Карты

      — Проходи, Вики, нам многое нужно обсудить.       Я вошла в комнату и закрыла за собой дверь.       Мама держала в руках мой медальон и разглядывала фотографию отца, что была внутри. Сама не понимая каким образом, я проникла в ее сознание и увидела обрывки ее прошлого.       Мама в подвенечном платье с красивым букетом цветов спускается по ступенькам усадьбы к алтарю, где ее ждет отец. Вмиг воспоминания изменились, и я увидела себя на руках у мамы. Совсем кроха. Папа нежно целует маму в лоб и, не сдерживая слез, называет меня «малышка Вики». Вновь вспышка. Мама помогает мне нарисовать цветок. Мы смеемся и дурачимся, когда в комнату заходит папа, я выбегаю ему на встречу. Вспышка. Мама целует меня в лоб и говорит: «Я ненадолго, малышка». Садится в машину и уезжает. Чтобы больше никогда не вернуться домой.       — Довольно, — властно сказала Ребекка.              Воспоминания в ту же секунду оборвались.       — Не думала, что ты до сих пор помнишь такие вещи, — я, скрестив руки, подошла к ней.       — А я не думала, что ты уже настолько окрепла, что можешь прорвать мою защиту.       — Ну, прорвать я ее прорвала, но ты с легкостью выбросила меня из своего сознания. А значит, мне еще учиться и учиться.       — Что верно, то верно.       Серафим повернулась ко мне и протянула медальон. Я забрала его из ее руки и сжала в кулак. Боль от воспоминаний об отце пронзила мое сердце. Даже находясь в изгнании, я не смогла с ним увидеться, попрощаться. От меня скрыли факт его смерти. Я вспомнила тот вечер, когда Мальбонте сообщил мне эту новость. Та пустота, что образовалась с этим известием, до сих пор терзала мое сердце, вызывая ноющую боль.       — Итак, я кое-что смогла выяснить, — начала Ребекка.       — Ты его любила? — не ожидая от самой себя, перебила ее я.       — Что, прости?       Я вздохнула и повторила:       — Ты любила папу?       Ребекка вскинула бровь.       — Ты сама только что видела.       — Я хочу услышать это от тебя.       Серафим замолчала. Я видела, как она обдумывает своей ответ.       — Сейчас не время говорить о чувствах, особенно тех, что остались в прошлом, Вики.       Я усмехнулась. Глупо было ждать прямого ответа от такого человека.       — Напротив. Эти чувства многое могут сказать о человеке даже сейчас.       Ребекка замолчала, с интересом обдумывая мои слова.       — Любила, Вики. Но прошло много лет. Мне пришлось забыть о своих чувствах к вам, чтобы двигаться дальше.       Ее лицо не выражало никаких эмоций при этих словах. Но я чувствовала, что она не лжет.       — Ты видела его?       — Когда?       — Когда он умер?       Ребекка вновь замолчала. Я ждала, не сводя с нее глаз.       — Нет. Это в любом случае было бы невозможно. Он сразу попал в Небытие.       Я вновь вспомнила встречу с Сэми. Вспомнила, как на самом деле выглядит Небытие.       — Уверенна, он обрел покой, — спокойно сказала Ребекка.       — Ненадолго, — прошептала я.       — Как это понимать? — настороженно спросила Серафим.       Я вздохнула, прошла мимо Ребекки и села на кровать.       — Нас никто не сможет подслушать? — спросила я.       — Нет, я наложила чары.       — Отлично. Прошу не перебивай, как Эрагон. Выслушай меня очень внимательно.       — Слушаю.       Не знаю, почему так доверяла своей матери, но утаивать предупреждение Сэми от нее я не видела смысла. Ребекка слушала внимательно, но чем больше я рассказывала, тем больше темнел ее взгляд.       — И только тогда я очнулась, — закончила я.       Мама некоторое время молча стояла, но в какой-то момент не выдержала и села на стул.       — Я знала, что ты не все рассказала Эрагону. Молодец, — я услышала нотку гордости в ее голосе. — Пазл немного начал собираться.       — О чем ты? Что ты смогла выяснить?       Ребекка внешне была спокойна, но я видела по глазам, какая тревога одолевает ее внутри.       — Насчет секрета Шепфа ничего. Это было ожидаемо. Но о возможных планах Мальбонте кое-что выяснить все же удалось, и твое, так скажем, путешествие в Небытие подтверждает мою догадку.       — Какую? — нетерпеливо спросила я.       Ребекка откинулась на спинку стула.       — Вероятно, Мальбонте пытается пошатнуть равновесие Небес с помощью разжигания ненависти и злобы в мире смертных. Из этого понятно, почему и в Небытие стало неспокойно.       — Разве это может повлиять на наш мир?       — Еще как. Когда мы боролись двенадцать лет назад на Небесах, в мире людей тоже было неспокойно. Бушевали ветра, землетрясения, повсюду начинались извержения вулканов. Люди были агрессивнее обычного. Наши миры взаимосвязаны. И если в одном из миров нарушено равновесие, непременно пошатнется равновесие в другом.       — И ты считаешь, Мальбонте вносит распри в мире смертных, чтобы пошатнуть Небеса? — скептически спросила я. — У него нет таких сил на земле.       — Верно. Но появились у тебя здесь.       Я замерла.       — Да, Вики, Мальбонте был прав, я совершила ошибку и сыграла ему на руку.       Я нервно засмеялась.       — Ваша с ним связь намного сильнее, чем я предполагала. Ритуал, проведенный Фенцио, соединил вас узами, куда более мощными, чем можно себе представить. Сейчас ты являешься сосудом для Мальбонте. Он черпает твои силы, так же как ты его. Да, он не может вернуть крылья, не может подняться на Небеса, но манипулировать людьми в разных точках мира ему под силу. Более того происшествие на вашем задании это подтверждает.       Меня передернуло от последних воспоминаний.       — Дино первым рассказал мне, что ты видела Мальбонте на задании.       — Дино тоже твой верный пес? — язвительно поинтересовалась я.       Мама сверкнула недовольным взглядом.       — Это все нервы, — отмахнулась я.       Я поднялась с кровати и подошла к окну.       — Но ты же связана с Мальбонте кровными узами, как и я. Значит ли это, что ты тоже каким-то образом являешься сосудом для него?       — Нет. Сосудом ты стала из-за ритуала, а наша кровная связь лишь усилила его эффект. Но просто убить Мальбонте, чтобы его остановить, мы не можем по понятным причинам. Умрет он — умрешь ты. Если Эрагон придет к таким же выводам, что и я, его не остановят никакие моральные убеждения. Он убьет тебя не задумываясь. Так что я буду держать его в неведении столько сколько смогу.       Я усмехнулась.       — Что на этот раз? — недовольно спросила Ребекка.       Я повернулась к ней лицом, чтобы видеть ее глаза.       — Мне просто интересно. Ты пытаешься уберечь меня потому что я твоя дочь, или потому что я являюсь частью твоего плана по уничтожению Мальбонте?       Мама резко поднялась со стула.       — Не делай из меня злодейку, Вики! Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти! Как сложно было вырвать тебя и твоего отца из сердца, чтобы…       — Чтобы получить власть?       — Да, как бы отвратительно это не прозвучало!       Я усмехнулась и отвернулась к окну.       — Чтобы иметь голос в этом мире. Чтобы перестать быть просто одной из многих пешек, перестать быть пустым местом, кой я была на земле! Если бы я не получила такую власть, забыв про эмоции и чувства, ты бы давно была мертва!       — Если бы ты не получила такую власть, я, напротив, могла бы быть еще жива на земле. Ведь Фенцио выбрал меня еще и потому, что я была именно твоей дочерью, — спокойно сказала я.       — Мы не знаем, что могло бы быть! Это не изменило бы того факта, что мы являемся потомками Мальбонте, и являемся частью его замыслов! Надо в первую очередь думать о настоящем и будущем, а не зацикливаться на прошлом и глупых детских обидах!       Повисло напряженное молчание. Впервые мне удалось вывести из себя свою мать. Впервые я видела в ней просто женщину, которой пришлось от многого отказаться, чтобы стать такой. Я почувствовала себя маленьким упрямым ребенком.       — Ты права, — осторожно начала я. — Я веду себя как капризный ребенок.       — Рада, что ты наконец-то это поняла. Думаю, на этом наш разговор окончен. Как только Винчесто найдет хоть какие-то крупицы в архивах Ада, я сообщу тебе.       Мама устало прикрыла глаза.       — Вики, на кону стоит слишком много, мы не можем поддаваться чувствам и эмоциям. Они заглушают разум. Хладнокровие помогает здраво рассуждать и мыслить. Так что научись наконец сдерживать свои эмоции.       — Я поняла, спасибо за урок.       Она вздохнула.       — Сегодня вечером в театре Мамона будет вечер Памяти.       — Вечер Памяти? — недоуменно переспросила я.       — Это вечер, когда ангелы и демоны вспоминают историю своего появления и сотворения мира. Твоя подруга Мими тебе не рассказывала?       — Нет.       — Что ж, считаю, тебе будет полезно узнать историю, и может ты найдешь что-то, что наведет тебя на мысли, как поделиться с нами секретом Шепфа.       — Определенно.       — Тогда до вечера, и постарайся не впутываться в новые неприятности хотя бы сегодня.       — Этого гарантировать не могу. Неприятности сами находят меня.       Губы мамы дрогнули в улыбке, и она направилась к выходу, но у двери остановилась.       — Не жди от меня типичного материнского отношения к себе, Вики. Но я не позволю убить во второй раз свою единственную дочь.       Не успела я в полной мере осознать ее слова, как Серафим вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь.

***

      Я впервые спустилась в Ад с момента возвращения. Отголоски войны даже здесь еще давали о себе знать.       Ангелы и демоны занимали места в амфитеатре. Я не решалась войти. После разговора с мамой моя уверенность и гордость пошатнулись, и я не могла взять себя в руки.       — Почему такая красивая девушка стоит здесь?       Я резко развернулась на знакомый голос.       — Адмирон Винчесто!       На радостях я обняла его. Он по-отечески обнял меня в ответ.       — Я рад, что ты снова с нами. Прости, не мог раньше встретиться с тобой. Сама знаешь, кое-кто поручил мне кое-что важное.       Винчесто заговорщически улыбнулся мне. Я искренне засмеялась.       — Кстати, выглядишь потрясающе.       Адмирон оглядел меня с ног до головы.       — Спасибо, — смущенно поблагодарила я.       — Кое-кто вновь не может сдержать свои чувства, видя тебя в этом платье.       Я недоуменно нахмурилась, а Винчесто глазами указал куда-то позади меня. Я повернулась и увидела Люцифера. Демон стоял на верхнем ряду, облокотившись на стену, и не сводил с меня глаз. Я усмехнулась.       Винчесто откашлялся, привлекая мое внимание.       — Как ребенок, да простит меня Сатана.       — Вы правы. Но сегодня я поняла, что была точно такой же по отношению к маме.       — Ох, ты стала называть вещи своими именами?       Я недоуменно посмотрела на Адмирона.       — До этого ты использовала слово «мама», чтобы уязвить Ребекку, но сейчас ты произнесла его как любящая дочь.       Я опустила глаза.       — Ничего, Вики, я тебя понимаю. Иногда мы выплескиваем свою боль на самых близких. Ты была зла на нее. Была зла на себя. Не знала, как избавиться от гнева и вымещала всю боль на ней. Поверь, она была такой же, когда попала сюда.       Я подняла на него глаза.       — Она сильно переживала свою смерть и разлуку с тобой и твои отцом.       Винчесто положил руку на мое плечо.       — И поверь, когда она узнала, что ты здесь, что тебя убили… — Адмирон положил вторую руку на плечо. — Ребекка хоть и не выдала своих настоящих чувств, но одна вещь навсегда раскололась.       — Что эта за вещь?       — Единственная вещь, которую она забрала с собой, в последний раз навестив тебя, когда ты была еще пятилетней девочкой.       В голове сразу возникло воспоминание. В день похорон я не смогла найти свой подарок, который я приготовила для мамы к ее возвращению. Маленькая статуэтка ангела, которую я сделала сама. Отец не мог успокоить меня, когда я поняла, что потеряла ее. Я плакала до тех пор, пока от усталости не уснула.       — Тот ангелочек треснул в руках Ребекки. Я был свидетелем. Тогда я понял, какую боль она ощутила, узнав о твоей смерти.       В моих глазах появились слезы.       — Ах, Вики, прости. Не нужно было говорить об этом здесь и сейчас.       — Нет-нет. Спасибо вам, Адмирон.       Он вновь обнял меня.       — Ну что, покажем всем, как сногсшибательно ты сегодня выглядишь?       — Всем или только одному? — улыбнулась я.       Винчесто оценил мой вопрос и бросил взгляд на Люцифера, который явно подслушивал нас. Я тоже посмотрела на демона. Люцифер закатил глаза и отвернулся.       — Несносный ребенок. Но его тоже можно понять. Хотя это лучше вам обсудить один на один. Пойдем.       Винчесто галантно подставил мне руку, и я с удовольствием взялась за нее. Ангелы и демоны, что успели занять места, стали шептаться, стоило мне войти в амфитеатр. Компания Винчесто придавала мне сил и уверенности. Мы поднялись на несколько рядов вверх, и Адмирон отпустил меня.       — Думаю, тебе будет интереснее смотреть представление в компании своей новой подруги. Хочу сказать, что эта Непризнанная далеко пойдет. И может ей все же удастся усмирить моего сына.       — Сына? — искренне удивилась я.       — Приемного. Он как раз сидит рядом с Даяной.       Я посмотрела на свою соседку. Рядом с ней сидел тот самый высокий красавчик, которого я видела прежде, чем начать задание с Дино и Люцифером. Даяна была явно не в духе, а демон нежно касался ее щеки.       — Доминик был еще маленьким демоном, когда его родители были казнены. Его отец был моим другом, и я решил взять его сына на свое воспитание, — Винчесто вздохнул. — Но он любитель повеселиться, а правила явно написаны не для него.       Я улыбнулась.       — Что ж, Вики, еще увидимся, — Винчесто поцеловал мою руку и ушел наверх.       Я прошла вдоль ряда и села рядом с Даяной, не обращая внимание на то, что, вероятно, прервала их с Домиником разговор.       — Вики! Наконец-то!       Даяна сразу направила все свое внимание на меня. Доминик усмехнулся.       — Прости, что задержалась.       — Ничего. Ты как раз вовремя!       — А где Мими?       — Она весь день на нервах готовилась к вечеру. Я еле вырвалась отсюда, чтобы немного привести себя в порядок.       — Ты в любом виде прекрасна, — влез в разговор Доминик, но Ди его проигнорировала.       — Тебе повезло, что ты не видела, как Мими чуть было не придушила одного из демонов. Если бы Дино не вмешался, у нее были бы большие проблемы перед Сатаной.       — А что Дино здесь делал? — с интересом спросила я.       Даяна хитро улыбнулась.       — Он помогал с постановкой.       — Помогал с постановкой?       — Да-да.       — А где он сейчас?       — Вероятно за кулисами поддерживает и успокаивает Мими.       Мы обе засмеялись.       — Вики?       Доминик неожиданно обратился ко мне.       — Да?       — Раз Ди не хочет представлять меня, я сам представлюсь. Доминик.       Демон протянул мне руку. Я неуверенно протянула свою в ответ. Даяна резко напряглась.       — Я — сын Адмирона Винчесто.       — Да, я уже знаю. Он сказал мне.       — Вот как? — улыбнулся Доминик.       Его карие глаза скользнули по верхним рядам.       — И что же мой отец рассказал обо мне?       — Он выразил надежду, что Даяна сможет тебя хоть немного усмирить.       Доминик рассмеялся. Даяна возмущенно посмотрела на меня, а я лишь пожала плечами.       — Так значит ты была сторонником Мальбонте?       Я напряглась.       — Расслабься, — отмахнулся демон. — Мне все равно. Раз ты здесь, значит больше его не поддерживаешь. Но мне интересно, что тебя вынудило? На суде многие так и не поняли ничего.       — И не нужно! Тем более, тебя это не должно волновать и, уж точно, тебя это не касается!       Даяна зашипела на него. Доминик лишь улыбнулся ей, смотря прямо в глаза.       — Меня касается все, что связано с тобой, Ди. И раз Вики живет с тобой в одной комнате, я имею права знать о ней больше.       — Странная у тебя логика.       — Обычная, — Доминик пожал плечами. — Хорошо, не буду лезть. Надеюсь, Вики, мы с тобой подружимся.       — Увидим, — ответила я с улыбкой.       Доминик оценил ответ и тоже улыбнулся. Даяна сжала кулаки.       — Раз ты уже все узнал, свали.       — Зачем? Мне приятнее быть рядом с тобой.       — А мне — нет! — Даяна резко поднялась и пошла к лестнице.       — И так всегда, когда она не может признать свои же собственные чувства. До встречи, Вики, был рад познакомиться.       Доминик последовал за Даяной, а я осталась одна. Ко мне так никто и не подсел. Я почувствовала себя неуютно, но взяла себя в руки и всем своим видом показала, что меня нисколько это не беспокоит.       В театре резко отключился свет и зажглись факелы. На сцене появились люди с ярко золотыми крыльями. Они были в масках и несли в руках кувшины. Заиграла невероятная музыка, которая вызвала трепет в душе. Золотокрылые встали в круг и начали выливать из кувшинов самое настоящее золото. Его поток направился к центру круга. Золотокрылые отступили и в центре сцены начало расти золотое дерево. Его ветви заполнили все пространство амфитеатра. Я с замиранием сердца наблюдала, как из-под корней деревьев стали подниматься ангелы и демоны. Они будто очнулись ото сна. Неожиданно дерево растворилось, оставив после себя искры, падающие на головы сидящих в зале зрителей. Я внимательно следила за происходящим на сцене, где только что появилась Мими из огня.       — Наш Создатель — Шепфа — подарил нам жизнь, — голос Мими казался потусторонним. Будто ее голос был внутри меня. — Он стал нашим прародителем.       У Мими перехватил инициативу ангел.       — Мими имеет огромный талант.       Я резко повернулась на голос Люцифера. Он сидел рядом и смотрел с теплой улыбкой на сцену. Я так увлеклась происходящим на сцене, что не заметила, как он появился.       — Ты прав, — согласилась я и повернулась обратно к сцене, но уже не смогла сконцентрироваться на сюжете.       — Что думаешь об этом?       Я немного помолчала. Мими танцевала в клубах пламени, в то время как ангел описывал виражи над сценой.       — Здесь не все. Это только часть истории. Да и это только начало представления, рано делать выводы.       Я почувствовала, что Люцифер перевел взгляд на меня.       — Это лишь та часть, которую Шепфа хочет, чтобы вы знали.       — Ты о том секрете, о котором известно только вам с тем выскочкой?       Я пропустила это колкое замечание мимо ушей и кивнула.       — Ха! Как, наверное, проблемно быть особенным.       Я недоуменно посмотрела на Люцифера. Его лицо не выражало каких-то определенных эмоций. Было сложно понять, о чем он думает сейчас.       — Думаешь, мне так это нравится?       — Не знаю, вот и скажи, какого быть такой особенной?       Я прикрыла глаза и устало вздохнула.       — Люцифер. Скажи прямо, что ты хочешь услышать от меня?       Демон внимательно смотрел мне в глаза.       — Пойдем.       Люцифер резко поднялся и протянул мне руку.       — Куда? — встрепенулась я.       — Пойдем, — надавил он.       Я неуверенно взяла его руку и позволила увести себя. Казалось, никто не замечал нас, пока мы поднимались по лестнице. Люцифер вел меня по темным коридорам, которые слабо освещали факелы на стене. Такая атмосфера с одной стороны пугала, с другой вызывала трепет.       Повернув за очередной угол, Люцифер остановился перед огромными резными дверьми и открыл их. Мы вошли. Это оказалась библиотека Ада. Огромные стеллажи заполнены старинными фолиантами. Сверху висела невероятных размеров люстра из костей. У меня перехватило дух от такой страшной красоты.       Люцифер закрыл двери и что-то прошептал. Я ощутила колебания и повернулась к нему.       — Что ты сделал?       — Лишь наложил чары, чтобы нас не смогли подслушать.       — Когда ты…       — Не время, — отрезал он.       Мы стояли глядя друг на друга. И никто из нас не решался первым начать разговор. Чтобы хоть как-то снять напряжение, я перевела взгляд на книжные полки.       — Я помню, когда я только стала Непризнанной, мы спустились сюда на урок с Геральдом. Ты сидел за столом и читал.       Я подошла к тому месту, где стоял тот стол. Люцифер внимательно следил за мной.       — Я тогда спросила, все ли книги ты прочитал. Ты ответил, что не хватит жизни, чтобы прочитать все книги, хранящиеся в этой библиотеке.       Я с улыбкой повернулась к нему. Он не двигался и лишь наблюдал за мной.       — Я думала, что поступаю правильно, приняв его сторону… — я выдержала паузу. — Узнав о Шепфа правду, я не видела иного пути. Но Мальбонте обманул и меня. Он скрыл от меня свои истинные мотивы и те методы, которыми он хотел воспользоваться, чтобы достичь своей цели.       Я замолчала. Люцифер не выражал никаких эмоций.       — Это ты хотел знать? — не выдержала я.       Люцифер вздохнул.       — Да.       — Отлично. Вернемся?       Я уже начала идти к двери, но Люцифер преградил мне путь. Я удивленно подняла на него глаза.       — Что-то еще?       Люцифер молча смотрел на меня.       — Люцифер, не томи! Скажи уже то, что хочешь, или дай пройти!       Демон неожиданно схватил меня за шею и приблизился ко мне. Я замерла.       — Настолько ненавидишь, что готов убить? — с издевкой спросила я.       — Да, я ненавижу тебя. Чего мне стоит надавить сильнее и убить тебя сейчас? — шипел он.       — Так давай. Надави. И избавишься от меня, как от бельма на глазу.       Люцифер сильнее сжал мое горло. Я скривилась и зажмурилась. Неожиданно я почувствовала его губы на своих губах. Он отпустил мою шею. От шока я не могла пошевелиться. Люцифер обнял меня за талию и прижал к себе. Он властно проникал в мой рот. Не выдержав, я обхватила его шею и притянула к себе. Мы оба задыхались, но никто из нас не решался прекратить такой желанный поцелуй.       Как я скучала по вкусу его губ, по его сильным объятьям. Сердце бешено билось от радости. Люцифер неожиданно прижал меня к двери.       — Ах!       Спина заныла, но я не обращала внимания. Внутри меня зародилось чувство, о котором я успела забыть. Желание. Желание, которое появлялось во мне только с ним. Люцифер прорычал в мои губы. Он перехватил мои руки и закинул над головой. Мои запястья заныли. Люцифер всем телом придавил меня. Я ощущала его желание, столь же сильное, как мое. Но неожиданно Люцифер зарычал, отпустил и отошел от меня.       Мои руки упали от бессилия. Я пыталась отдышаться, не сводя глаз с Люцифера. Он метался по помещению, так же тяжело дыша. Демон старался не смотреть на меня.       — Ненавижу тебя! — его глаза горели огнем, когда он все же посмотрел на меня. — Ненавижу, но продолжаю желать!       Я не двигалась.       — Ты ушла с ним! Бросила и ушла к нему! Ради чего?!       Люцифер рычал как зверь. Я поняла, что все эти годы он сдерживал свою боль, но больше не мог.       — Люцифер…       — Нет! Молчи!       Я нашла в себе силы сделать шаг в его сторону.       — Не смей подходить ко мне!       Люцифер сделал шаг назад. Я остановилась.       — Люцифер, между мной и Малем ничего не было. Нас не связывали такие отношения, о которых ты думаешь!       — Мне все равно! В любом случае, меня это не касается! Не должно касаться!       Я впервые видела его таким. Сердце сжалось. Мое предательство сильнее всего задело именно его. Я не смогла сдержать слез.       — Мне жаль, — прошептала я.       Люцифер внимательно смотрел на меня.       — Мне жаль, Люцифер. Если бы я могла все вернуть назад, если бы могла остановить себя, я бы остановила. Но я не могу изменить прошлого. Сегодня мне дали понять, что не стоит цепляться за прошлое, нужно думать о настоящем и будущем. И сейчас я сделаю все возможное, чтобы искупить свои ошибки.       Люцифер молчал.       — Если нужно, я умру, но исправлю все, что случилось по моей вине. Я остановлю Мальбонте, остановлю Шепфа. И я пойму, если ты меня не захочешь простить, если больше не любишь меня! Только скажи прямо! Скажи, что не любишь, и я даю слово, ты больше не увидишь меня. Но… — я запнулась, — Я все еще люблю тебя. Всегда любила, не переставая.       Я замолчала. Мы смотрели друг на друга, и каждый пытался принять решение. Люцифер резко сорвался с места и прошел мимо меня. От боли, что появилась в сердце, от осознания, что это конец, я зажмурилась. Какого же было мое потрясение, когда Люцифер развернул меня к себе и вновь поцеловал. На этот раз поцелуй был нежным, но глубоким. Я обхватила его лицо и притянула к себе. Я не верила в это чудо.       Люцифер оторвался от меня.       — Я убью тебя, если поступишь со мной так еще раз.       Я засмеялась сквозь слезы.       — Этого не потребуется, — сказала я, поднимая на него глаза.       Люцифер убрал прядь волос с моего лица и нежно поцеловал.       — Как я скучал, — выдохнул он.       — Я тоже.       Бах.       Мы оба подскочили.       Бах. Бах.       — Видимо это и есть феерический конец, о котором трещала Мими, — предположил Люцифер.       — Как раз кстати, — улыбнулась я.       Люцифер сильно сжал мой подборок и поцеловал прежде, чем оторваться от меня.       — Пока не стоит показывать то, что мы… — демон замялся.       — Разрешили наши разногласия, — закончила я за него.       — Да, — с ухмылкой сказал он. — Нам нужно вернуться.       — Да.       Люцифер открыл дверь и пропустил меня.

***

      — Как тебе финал? — Мими сияла.       — Феерично, — сказала я, не подавая вида, что на самом деле не видела и половины выступления.       — А как тебе я? — заинтересовано спросила Мими.       — Ты была невероятна как всегда, — ответил за меня Дино.       Я вновь не смогла скрыть усмешки. Но Мими не обратила внимания. Она пыталась скрыть свое смущение.       — Как всегда? — возмутилась она. — Ты совершенно не умеешь делать комплименты, ангелочек!       — Прости, — Дино подарил Мими свою самую невинную улыбку, отчего дьяволица потеряла дар речи.       Они бы и дальше продолжали смотреть друг друга, если бы Даяна не бросилась с объятьями на Мими.       — Черт возьми, Мими! Это лучшее, что я видела!       — А я говорила!       — У тебя определенно талант!       Мы с Дино переглянулись. Он сделал вид, что не понял моего вопросительного взгляда. Я улыбнулась и решила оставить «ангелочка» в покое.       — Папа, тоже в восторге! Сказал, что теперь будет поручать спектакли только мне!       Все в зале галдели. У меня резко разболелась голова. Я схватилась за Дино.       — Что с тобой? — обеспокоенно спросил он.       — Я… Я… — я схватилась за голову.       — Эй, что с тобой?       Мими и Даяна обеспокоенно посмотрели на меня.       — Голова. Голова разрывается.       — Тебе нужно на свежий воздух, — сказал Дино.       — Конечно, в Аду ты найдешь такой воздух, Дино, — съязвила Ди.       Даяна взяла меня под локоть. Затуманенным взглядом я заметила, как к нам стремительно приближался обеспокоенный Люцифер.       — Что с ней?       — У нее разболелась голова, — ответила Непризнанная.       Мои ноги подкосились. Люцифер подхватил меня за талию.       — Я отведу тебя к нашему лекарю. Это быстрее, чем лететь в школу.       Но стоило нам сделать шаг, как на сцену упало окровавленное тело ангела. Я с ужасом вцепилась в руку Люцифера.       Все в зале замолчали. На сцену выбежал Геральд и опустился на колени перед ангелом. Он прижал руку к его шее и через некоторое время молча поднялся. Повернувшись к Серафимам и Верховным демонам сказал:       — Он мертв.