Кайло Рен, другая история!

      Она шла по огромному ангару, вдоль стоящих кораблей, рядом с маленьким уродливым эмпатом, впрочем, уродливым он казался ей, хотя для своей расы уродлив и не был.       Эмпатия — небольшая планета, затерявшаяся, где-то в задворках Галактики, но для ее дела планетка была в самый раз. Эмпат смотрел на нее своими маленькими глазками и хотел сделать все, все, все, что нужно будет этой красивой стройной женщине, всё… только бы она не передумала, продавать ему целую партию иллириума, так необходимого топлива для их кораблей. Эмпат знал, что женщина опасна, очень опасна, от нее исходила уверенность, и опасность… Эмпат считывал ее эмоции, т.е. он думал, что считывает их. На самом деле, женщина лишь позволяла ему читать ее эмоции, и то лишь те, которые она хотела, чтобы он считал.       — Мы договорились, миледи?       — Да, пожалуй, — она была согласна, почти, согласна… когда ты самый удачливый контрабандист в этой Галактике, нельзя сразу быть такой покладистой. Хотя от груза, конечно, нужно было избавиться… и поскорее.       Беседуя, они прошли половину ангара, корабли закончились и начались ряды невольников, которых эти корабли привезли. Среди них были негуманоиды, люди, звероподобные существа, да все кто населяет миры. Эмпатам было все равно кого брать в неволю, они наслаждались эмоциями, в основном негативными — страхом, паникой, болью… это заменяло им секс, размножались они тихо спокойно и неинтересно.       Миледи закрылась от этих эмоций щитом, она не любила, когда вокруг нее клубился весь этот кошмар из смеси негативных эмоций. И все же закрылась не целиком, мало ли что замышляет этот эмпат, этим существам нельзя доверять. Нельзя от слова «совсем».       Они продолжали идти к ее кораблю, невольники, которых только что привезли, сменились на тех, кого уже готовили к сессии *, вокруг них стояли, сидели, лежали эмпаты готовые получить свое наслаждение.       Эмоции били «через край», защиты почти не хватало, очень хотелось поскорее взойти на корабль и убраться с этой жуткой планеты. Вдруг что-то привлекло ее внимание, она пока сама еще не поняло — что!       Среди невольников готовых к казни, она заметила человека, стоящего на коленях, с черными как смоль, длинными волосами, крепкой фигурой, и в памяти всплыл образ… Хан? Нет, не может быть, он бы никогда не попался к эмпатам, он слишком хорошо знал их уловки. Но… фигура… волосы… нет, не он, человек стоящий на коленях был гораздо моложе Хана.       Проходя, мимо юноши она подошла и резко подняла его голову, дернув за волосы назад. На нее смотрели карие глаза, расширенные от страха, паники и от этого ставшие почти черными… Юноша, правда, был похож на Хана, чем — то совсем неуловимым.       Миледи стало жаль его, и она порадовалась, что из- за ее щита, эмпат не мог почувствовать эту эмоцию… ему нельзя давать козыри против себя, а жалость — это козырь.       — Миледи понравился невольник? Мы не можем отдать его, он предназначен для сессии, и его уже ждут…       Парень не знал, что такое сессия, но понимал, что ничего для него хорошего, а Миледи знала. Значит еще немного и это симпатичное лицо будет искажено гримасой боли, этот рот будет открыт в крике, а из этих глаз будут литься слезы… он будет кричать от боли и страха, а эмпаты получать наслаждение, за которое заплатили. Жаль…       Она решила спасти его, она знала, что чем больше проявит заинтересованность, тем меньше получит, поэтому проведя по черным волосам юноши рукой, она как бы нехотя сказала:       — Он слишком молод… мальчишка совсем… Отдайте его мне, в качестве подарка за успешно проведенную сделку и следующий раз вы будете у меня в приоритете, я привезу товар сразу к вам.       — Миледи, мы собрались получить свои эмоции, от каждого невольника и его эмоции, уже проданы.       Юноша не особенно понимал, о чем они говорят, но, то, что эта красивая женщина хочет его забрать с собой, он понял. Он слышал крики невольников и даже немного увидел, что с ними делали, когда его вели сюда… от страха подкашивались ноги даже стоя на коленях… он не знал молитв, и сейчас жалел об этом, потому что он бы молился чтобы у нее получилось уговорить эмпатов и увезти его… куда, он не думал, не думал даже, что с ней, ему может быть хуже, чем здесь (хотя куда уж хуже то).       — Мы можем договориться, — голос Миледи звучал тихо и вкрадчиво, — вы можете получить его эмоции, а потом Я — получу его в подарок!       Эмпат недоуменно поднял на нее свои маленькие глазки, она, что хочет получить расчлененный труп… вряд ли.       — Нет, не труп — ответила Миледи на не заданный эмпатом вопрос — не обязательно убивать и калечить его, что бы эмоций было через край… выпороть его и достаточно… Криков, боли и слез будет море, а физический ущерб минимальный, хотя смотря как пороть… но вы же не испортите мой подарок? Правда? — теперь в её голосе слышалась угроза, хотя губы улыбались. Да, эта женщина была опасна. Она могла затаить обиду, и зачем ей понадобился этот мальчишка?       — Конечно, Миледи, это будет ваш подарок — поспешно согласился эмпат. В конце концов, она права, пороть тоже можно по — разному, ну не выдержал юноша порки… хотя как же надо пороть чтобы он ее не выдержал, такой здоровый парень, но эмпаты были профессионалы в своем деле, справятся.       — Да, и раз уж мы так хорошо поладили, я скину еще 25% от стоимости груза, за мой подарок…- она улыбнулась, глядя на эмпата, и тот понял, что его просчитали и обыграли. Запороть парня теперь означало «запороть» выгодную сделку, очень выгодную!       Смотреть как будут пороть её «подарок» не хотелось, но, даже пообещав выгодную сделку, она не верила эмпатам, как мы помним от слова «совсем», поэтому вынуждена была проследовать к креслу, «заботливо» принесенному эмпатом, и села со скучающим видом. СВОИ эмоции она не хотела демонстрировать тоже от слова «совсем».       На небольшую площадку, где собралось довольно много зрителей, вынесли металлические козлы, затем два огромных дроида привели черноволосого юношу, он испуганно озирался по сторонам, в глазах плескался ужас и паника, эмпаты начали поглощать его эмоции, представление начиналось.       С юноши сорвали рубашку и штаны, его фигура завораживала, да, он был хорош. Обнаженное тело положили на козлы и закрепили руки над головой, а ноги, чуть, раздвинув, в оковы внизу. Парень совсем потерял голову от страха, он видел, что делали с невольниками и решил, что его ждет та же участь — медленное расчленение, и задергался в своих оковах. Он еще не кричал, но был близок к тому. Приподняв голову, юноша видел, как дроиды встали с обеих сторон от него, в руках у них оказались виброкнуты.       Когда виброкнут опустился на его тело, было больно, он вздрогнул, но промолчал. Потом следующий удар, еще, и еще… Молчать было невозможно, от острой обжигающей боли негде было спрятаться или скрыться, и он закричал… сколько раз его ударили он не знал, все что можно было это кричать и плакать, не просто плакать — рыдать. От каждого удара, тело содрогалось, парень корчился на козлах ничего не видя вокруг, ощущая только боль, чудовищную обжигающую боль. Хотелось одного, чтобы это закончилось… или сдохнуть!       Эмпаты вокруг получали удовольствие, чего нельзя было сказать о Миледи, она молча сидела, ждала, когда это закончится и думала про себя, как скоро она сможет забрать мальчишку, отнести к себе на корабль и заняться его ранами.       Тело на козлах билось и корчилось от ударов, а юноша захлебывался слезами, спина, ягодицы и бедра равномерно покрывались красным полосами, а дроиды продолжали пороть. Им было все равно, они не получали удовольствия, они делали свою работу. На теле показались первые капли крови, эмпаты получили оргазм, а Миледи решила, что хватит, каждый должен получить свое, эмпаты свое получили теперь ее очередь.       — Хватит, я хочу получить свой подарок живым, — вы получили свое, отдайте мне его.       Эмпат просто купался в оргазме от эмоций юноши, и Миледи поняла, что забрать его будет не так- то просто.       Женщина могла заставить эмпата сделать ВСЁ, что хочет, но тогда она раскрыла бы себя и свои возможности перед целой толпой, а этого делать не следовало. Никто не должен был знать кто она… для них — удачливый контрабандист и только, хотя и опасный.       Миледи встала, давая понять, что представление окончено, эмпат не двинулся с места. «Так, понятно» — отдавать свою игрушку они не хотели. Миледи внимательно посмотрела на эмпата, глаза в глаза, и тот вскочил «как ошпаренный» велев дроидам остановиться. Что он увидел в зеленых глазах Миледи? Свою смерть… он сам часто так смотрел на невольников, и знал, что значит этот взгляд — взгляд смерти, а умирать после получения таких эмоций не хотелось, тем более что невольников было еще много, и он надеялся наверстать упущенное с ними, а мертвым это сделать вряд ли удалось бы.       Дроиды послушно остановились, и освободили от захватов руки и ноги, парень на козлах продолжал рыдать, захлебываясь слезами, он даже не сразу понял, что ударов больше нет, что больше ничего не удерживает его. А когда понял, то попытался сесть, потом встать с этого страшного ложа, но боль во всем теле не дала на это даже шанса. Теперь он плакал не только от боли, но и от отчаяния, что его освободили, а он не может уйти!       Миледи видела безуспешные попытки парня подняться с козел, она подошла ближе и погладила его по волосам в успокоительном жесте. Юноша поднял голову и на нее опять взглянули огромные, черные глаза Хана… ну почему он его так напоминает?       Миледи помогла парню встать и, сняв с себя свой длинный дорогой плащ, накинула его на плечи юноши. Тот вздрогнул от прикосновения ткани к избитому телу, но поняв, что он обнажен, перед всеми этими существами, и перед этой красивой женщиной, превозмогая боль, закутался в него.       — Теперь мы пойдем на мой корабль, — сказала Миледи, обращаясь к юноше, — Ты можешь идти, или тебе помочь?       Идти… Да он стоять и то мог с трудом, но вдруг подумал, что если не пойдет, то она может оставить его здесь, а этого не хотелось, парень судорожно всхлипнув, отчаянно сделал шаг. Боль, утихшая немного, совсем немного, пока он стоял, сейчас пронзила его с новой силой, на глаза опять навернулись слезы, и он пробормотал, осипшим от криков голосом:       — Я смогу, смогу, не оставляйте меня здесь, пожалуйста, не оставляйте меня здесь, не оставляйте меня здесь… — через несколько минут он уже бился в истерике. Он упал на колени, хватался за руки Миледи, за ее голубую тунику, обхватывал руками ее высокие сапоги и кричал только одно — НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ ЗДЕСЬ!!!       Миледи нахмурилась, эмпат считал её эмоции, очень быстро вызвал меддроидов с медицинской платформой. Юноше сделали укол, и он затих, лежа на полу, обнимая её сапоги, его подняли, аккуратно положили на платформу и все они направились к кораблю Миледи со всей возможной скоростью, на которую были способны. Эмпат хотел, очень хотел, чтобы этот опасный человек, эта опасная женщина как можно скорее оставила его, его космопорт, его планету!       Юноша открыл глаза, он лежал на животе, на мягкой кровати, но где, понять было трудно. Корабль, точно, было слышно, как работают его двигатели. Вдруг он ощутил прикосновение к своим волосам, и тихий женский голос сказал: тише, тише, все хорошо, сейчас я займусь нашим маршрутом, а потом займусь тобой, потерпи. «Займусь тобой?!!! Что это значит?» — паника накатила с новой силой, ему было больно даже когда он дышал, может не стоило так радоваться, и просить ее не оставлять его на той ужасной планете, там бы его точно убили, а что ждет его здесь с ней? Миледи считала его эмоции и поспешила успокоить:       — Не волнуйся так, тебе больше не будет больно, я постараюсь все исправить, но чуть позже, сейчас я занята, потерпи еще немного. Как тебя зовут?       — Бен.       — А меня Лианна. Лианна? эмпат называл ее по — другому. Да какая разница, главное, что она сказала, что все исправит, Бен, рвано вздохнул, и приготовился терпеть.       Легко сказать потерпи, действие укола закончилось, и боль вернулась с новой силой, он снова заплакал, тихо, чтобы она не слышала, вдруг передумает все исправлять.       — Не плачь, сейчас будет лучше — Бен вздрогнул, он не слышал, как она подошла. Миледи аккуратно сняла с него свой плащ, в который парень все еще был закутан, да, картина открылась неутешительная. Все тело покрыла она сплошная гематома, Лианна сделала глубокий вдох и приложила руку к плечам Бена, тот вздрогнул.       — Будет немного больно, но после того, что ты выдержал, это совсем не много, потерпи.       Это и правда было больно, он сжал руками покрывало, на котором лежал и закусил губу, потом Лианна остановилась и дала ему немного отдохнуть, тогда Бен вдруг понял, что там, где она проводила руками боли нет. Он осторожно подвигал плечами, точно — нет. Хорошо. Если она так сделает со всем телом, то он и правда готов терпеть.       Где-то через час все закончилось, Бен лежал, тихонько всхлипывая, но уже не плача, Лианна сидела рядом с ним, закрыв глаза, и глубоко дышала, восстанавливая дыхание и приводя уже себя в норму.       — Ну вот, теперь тебе надо поспать.       Она опять провела рукой по его волосам, и Бен сам не понял, как закрыл глаза и уснул, свернувшись на огромной кровати. Он не понял, но она то знала, почему он так быстро и спокойно уснул, она применила к нему Силу и просто заставила его уснуть. Ту Силу, которую она не хотела демонстрировать на Эмпатии, и которую все же применила, глядя в глаза упрямому эмпату который не хотел отдавать ей Бена, тогда она показала ЧТО сделает с ним, если Бена засекут до смерти и это было так наглядно, что эмпат испугался и перестал упрямиться.       Бен проснулся, и опять не понял, где он, за последнее время он так часто просыпался в незнакомых местах, но здесь ему нравилось, где бы это «здесь» не находилось. Он лежал на огромной кровати, на голубых чистых простынях, укрытый теплым почти невесомым одеялом. И у него ничего не болело… от слова совсем.       — Доброе утро — на пороге каюты стояла Лианна с подносом. — Тебе надо поесть, восстановить силы.       Есть Бену не хотелось, хотя последнее что он ел, была какая-то синяя гадость, которую ему дали на невольничьем корабле эмпатов. Но он сел на кровати и протянул руки за подносом, Лианна улыбнулась его эмоциям, и отдала поднос.       На нем стояла тарелка … с сырниками! Бен посмотрел на нее, потряс головой, стараясь прогнать это «видение», но оно никуда не исчезло, сырники остались лежать на тарелке, горячие политые клубничным вареньем. Это единственное блюдо, которое Бен просто обожал, и мог его есть даже в состоянии комы. Конечно, обожал, Лианна, прежде чем готовить, «прочла» это в его голове. Чтобы избежать капризов, лучше приготовить то, что он любит. И … вуаля… сидит и уминает их за обе щеки.       Когда с завтраком было покончено, Лианна принесла ему одежду, спать голым, конечно, можно, но ходить по кораблю так не стоит, сказала она, передавая ему рубашку и штаны. Рубашку и штаны Хана! Когда-то давно Соло ранили, она лечила его на своем корабле, раны были серьезными и даже она не смогла их так сразу вылечить, они кровоточили и Хана пришлось переодевать ни раз и не два, потом она отвезла его в госпиталь, а одежда осталась на корабле, и вот пригодилась.       Бен оделся, но опять забрался на кровать, сел, завернувшись в одеяло. В его эмоциях Лианна прочла, что ему так спокойнее, в этом «коконе», ну спокойнее так спокойнее. Она села, напротив, в большое кресло.       — Почему вы спасли меня — Бен задал вопрос, который не давал ему покоя, а то что она спасла его, было несомненно, да конечно, можно было обойтись и без порки, Бен бы не возражал, но это все же меньшее, что могло с ним случиться на Эмпатии, невольников оттуда вывозили по частям.       Лианна точно знала, почему она спасла Бена, но стоило ли говорить ему, что он просто напомнил дорогого ей человека, которого она потеряла, отказавшись от него самостоятельно и осознанно.       — Ты напомнил мне человека, которого я когда-то любила — она решила, зачем выдумывать причину, пусть будет правда.       — Как его звали?       — Не важно. Важно, что теперь его рядом нет. А ты молод, у тебя вся жизнь впереди, очень не хотелось, чтобы она закончилась, особенно на Эмпатии. То, что они делаю с невольниками, иногда вызывает рвотный рефлекс (Да, что там иногда — всегда!). Сколько тебе лет?       — Двадцать.       — И как же ты попал к эмпатам?       — Они захватили мой корабль.       -Твой корабль? У тебя есть корабль, или ты его угнал?       — Угнал… у отца — Бен побледнел, глаза распахнулись и Лианне показалось, что он сейчас или упадет в обморок или снова заплачет… не знаю, что и лучше — мелькнула у нее мысль.       — Бен, Бен! Что случилось, что с тобой? — она пересела поближе к нему на кровать и погладила рукой «кокон» с Беном внутри.       — Я угнал корабль у отца, и он остался на Эмпатии, отец убьет меня — Бен испуганно смотрел на Лианну. — ОН. МЕНЯ. УБЬЕТ.       — Да ладно, Бен, родители всегда так говорят, но никогда не делают. Ну, поругается, конечно, но не убьет же.       — За свой Сокол Тысячелетия отец меня точно убьет, или выпорет, а вот этого, пожалуй, мне хватит, я не выдержу второй раз, да и тебя рядом не будет, чтобы меня спасти. — от страха и отчаянья он перешел с ней на «ты» сам этого не заметив, а ей это понравилось, в силу определенных причин она не любила обращение «вы».       Бен выглядел таким несчастным, в глазах стояли слезы. Она снова погладила его по «кокону» и была так занята поиском слов утешения, что не сразу поняла, ЧТО сказал Бен… Сокол Тысячелетия! Корабль Хана, его любимый корабль, единственный корабль с таким названием, да и вообще в своем роде.       — Твой отец Хан Соло? — тихо спросила она.       — Да. Ты с ним знакома? Тогда ты знаешь его взрывной характер, тебе не надо объяснять, что он со мной сделает за свой любимый корабль! — Бен почти плакал.       Значит это сын Хана и Леи… вот почему он так напоминал ей Соло, вот почему сердце так дернулось, там на Эмпатии, когда ее взгляд поймал черную копну волос и карие глаза.       Она еще ближе подсела к Бену и опрокинула, этот уже скулящий от страха и отчаяния «кокон», головой к себе на колени. Бен был крупным парнем, гораздо крупнее Хана, наверное, в деда, подумала она, Вейдер был высоким человеком, наклонившись к Бену она обняла его и начала говорить что то успокаивающее.       Непонятно, что подействовало больше, слова утешения, которые Лианна говорила, или то, что Бен просто устал бояться, но потихоньку он успокоился, в конце концов, он еще не перед Ханом, а рядом с этой непонятной, такой уверенной и спокойной женщиной. Он выполз из своего «кокона», и сел рядом с ней. Она потрепала его по волосам, и уверенно сказала — что — нибудь придумаем. Затем встала и пошла, Бен поплелся за ней. Он шел по ее странному кораблю, таких он не видел никогда, хотя благодаря отцу много знал о кораблях.       — Что это за корабль?       — Удивлен? Да не многие видели такие. Знакомься — это Лео.       -Искусственный интеллект?       — Нет, он живой!       -Живой?! Это как?       — Их выращивают, как цветы… только очень большие и он — корабль! Лианна посмотрела на Бена, ожидая эффекта от своих слов, и он превзошел все ее ожидания. Бен стоял, открыв рот, причем в прямом смысле этого слова. Она засмеялась.       — Лео поздоровайся с Беном.       — Здравствуй Бен — голос был низкий и приятный. — Не пугайся, я мирный корабль, хотя могу нас защитить, если придется.       — Защищать пока не придется, а вот изменить маршрут — да, мы возвращаемся на Эмпатию.       — Зачем?! — голоса Бена и Лео слились в один. Правда, интонации были разные, Лео был недоволен, а Бен испуган.       — Нам надо вернуть Сокол Тысячелетия — а вот голос Лианны был непреклонен, возражения не принимаются. — Лео проложи новый маршрут сам, без меня, нам с Беном надо кое — что обсудить.       — В каком состоянии Сокол, они его повредили, когда брали тебя на абордаж, то, что они брали его на абордаж, она даже не сомневалась. Несмотря на то, что она видела Бена в основном испуганным и плачущим, что обуславливало место их встречи, она поняла, что он сильный, упрямый и вспыльчивый. Только сильный и упрямый человек мог угнать у отца корабль, и только очень вспыльчивый мог, под воздействием эмоций, украсть корабль у Хана Соло.       — Нет, — ответил Бен — мы должны были заключить сделку, я сам впустил их, а потом оказался в трюме невольничьего корабля.       — Да, пороть надо было не тебя, а Хана, он должен был объяснить, что вести дела с эмпатами нельзя ни при каких обстоятельствах. Как ты думаешь, почему у них так много невольников, это все, кто хотел заключить с ними сделки. Рано или поздно они оказываются рабами.       — Но ты тоже ведешь с ними дела?       — Они меня бояться, я тоже эмпат, но гораздо сильнее их. Они знают это, и еще они чувствуют во мне угрозу, не понимают ее, но чувствуют. Я владею Силой, в совершенстве, я могу обездвижить их, могу убить, даже не поднимаясь с кресла. Они это чувствуют, но ничего поделать не могут.       — Силу? Как ситхи или джедаи?       — Да, но моя Сила иного толка, точнее иного происхождения, она не связана с мидихлорианами.       — И что же ты хочешь делать? Как вернуть Сокол? И зачем ТЕБЕ это? Это мой корабль, мой отец и отвечать мне? — вопросы сыпались на Лианну как из Рога изобилия.       — Ну скажем так — я спасла тебя один раз, хочу спасти и второй, не бросать же тебя из огня да в полымя — рассеянно ответила Лианна, обдумывая, как же все-таки вернуть Сокол Бену, а Бена Хану, да так чтобы последний не догадался чьих это рук дело. После того что она сделала, Хан не должен был ее помнить, но рисковать она не хотела, вдруг стертые воспоминания вернуться.       Лианна прошла в каюту, которую называла гостиной, и села на большой диван, на этом корабле все было большим, она любила простор и специально выбрала такой корабль. Ей надо подумать, Бен пришел следом. Его карие глаза смотрели на нее как на нечто нереальное, ее боятся эмпаты, она обладает Силой, у нее такой странный корабль и вообще, она хочет вернуться к ним, к самым опасным существам в Галактике, чтобы спасти его корабль. О том, что эмпаты самые опасные существа он знал, и знал от Хана, который говорил ему это не раз, именно поэтому Бен хотел заключить с ними сделку, чтобы доказать Хану, что он может что-то делать лучше него. Но вот говорить это Лианне он не будет, а то, она сама, с помощью своей Силы положит его на кровать и выпорет, только вот лечить потом вряд ли будет, и что- то говорило Бену, что сидеть потом, он долго не сможет. Бен встал и пошел осматривать корабль.       Лианна думала, вот только в голову ничего путного не приходило. В конце концов, она решила, что прямой путь самый короткий, она прилетит на Эмпатию и просто попросит продать Сокол, или заставит продать. Вот только куда деть Бена, эмпаты его почувствуют, и тогда могут возникнуть проблемы. Надо закрыть его эмоции щитом, вот только хватит ли ей сил закрывать себя и Бена щитами одновременно, да еще контролировать эмпатов — это вопрос. Она устала, пока лечила его, и восстановиться времени особо нет. Да она сильна, но всему есть предел. Она не сказала Бену, что контролирует их всех, а их там немало, и для этого сейчас сил может не хватить. Из задумчивости ее вывел голос Лео.       — Маршрут проложен, мы будем на месте через пять часов.       — Спасибо Лео. Тебе не нравится идея вернуться?       — Не нравиться… ты не должна подвергать себя риску из-за этого мальчишки! Прости, но ты мне дороже чем он. И потом, как я понял, ему ничего и не угрожает, кроме как получить по первое число от своего отца. Он в безопасности и самое страшное, что ему грозит — не сможет сидеть пару тройку дней, есть стоя и с трудом передвигать ноги, ну ничего полежит спокойно, подумает над своим поведением. Лианна улыбнулась, — Я люблю тебя Лео, и дорожу тобой, но сейчас я хочу помочь ему… им… Хану вернуть корабль, а Бену — отца.       — Конечно, корабль — в голосе Лео слышалась ревность, он был настоящим живым существом под названием корабль, и эмоции у него тоже были. Поэтому они с Ханом никогда не оставались наедине на ее корабле, а всегда шли к нему, так что ей тоже было, что вспомнить о Соколе. Воспоминания, которых она сама лишила Хана, но у нее они остались. Лишь воспоминания…       Пока она думала и решала, что делать, Бен бродил по кораблю, ему было интересно и непонятно как это можно жить в живом существе, потом он спросил о чем то Лео, тот нехотя ответил, Бен спросил еще, и еще, и вот они уже болтают с Лео о гиперпространстве, гиперприводе и еще о чем то там… из этого разговора Бен понял, что Лео не сам корабль, а существо, живущее в корабле как в оболочке, он перемещается по ней, хотя может быть и везде одновременно. Бен не понял, всего конца, но одно уяснил, что когда он находится в освежителе, Лео его не видит… и то хорошо!       Пока они не достигли Эмпатии Лианна решила поговорить с Беном, научить его закрывать свои эмоции, посмотреть, насколько он сможет это сделать, ведь он был сыном не только Хана, но и Леи, а она обладала Силой, не так как Люк, но все же… Если Бен закроет эмоции сам, у нее может получится все, что она задумала. У Бена это получилось очень быстро, Лианна внимательно смотрела за ним, когда он выполнял ее задания, у него есть задатки ситха или джедая, но что удивляться, он ведь внук Вейдера, странно, что он до сих пор о них не знает. Может быть, Лея не хотела делать из сына джедая, и этим самым втягивать его в войну. Ну что ж тогда, и она ничего не скажет. Но Сила в мальчишке была, и очень много. Был бы рядом учитель хороший, цены б ему не было.       Наконец они прибыли на Эмпатию. Бена немного трясло от воспоминаний, и когда Лианна твердым голосом и приказным тоном велела, делать все как она учила, сидеть на корабле и носа не высовывать, Бен с готовностью ответил — да! И никакая Сила не смогла бы его вытащить с корабля, не говоря уж о том, чтобы самому куда — нибудь пойти.       Тот же эмпат, который сопровождал ее в прошлый раз, спешил ей навстречу. Она почувствовала его недовольство и удивление, оттого что она опять ступила в его космопорт. Выказывать свое недовольство он, конечно, не стал.       — Миледи, я рад, какими судьбами?       — У меня для Вас выгодное предложение — Лианна решила, что чем быстрее она все закончит, тем лучше и перешла сразу к делу — Мне нужен корабль, который вы захватили в прошлый раз, Сокол Тысячелетия… я готова заплатить, назовите цену.       — Ваш подарок, Миледи, скучает по своему кораблику… — почти с издевкой, спросил эмпат.       — Это Вас не касается, но я отвечу — да! Хочу получить свой — ПОДАРОК в полном комплекте! — она улыбнулась одиними губами, глаза метали громы и молнии.       Но сейчас эмпат не хотел так быстро сдаваться, Лианне это не понравилось. Она видела что в ангаре только корабли, невольников не было, зато было много самих эмпатов… это нехорошо, во- первых для нее, во-вторых для Бена, в отсутствии невольников, эмпаты могли насладиться им в полной мере, чего не хотелось бы. Пока даже Лианна не чувствовала присутствие Бена, у него очень хорошо получилось закрыть себя. Но если переговоры продлятся долго, Бен может не справиться, ведь он делает это в первый раз. Пока она держала их всех под контролем, они были дружелюбны, но надо было поскорее заканчивать. Забирать Сокол и уходить, в том, что она получит корабль, Лианна не сомневалась, только вот когда…       Потом вдруг что-то произошло, она почувствовала страх и панику Бена, эмпат аж подпрыгнул от удовольствия и мерзко улыбнувшись, посмотрел куда то за нее. Медленно она обернулась и увидела, что Бена ведут под руки, под прицелами бластеров четыре эмпата. Он шел, едва переставляя ноги, понимая, что подвел её.       — Послушайте, мы можем решить все миром, я не хочу войны — Лианна пыталась еще договориться, — Верните мне Бена, корабль и я улечу, не причинив вам вреда. Мы давно состоим в деловых отношениях, вы знаете мой потенциал, со мной лучше дружить. Лианну чуть не сбил с ног крик Бена — НЕЕЕЕЕТ… она обернулась, два дроида несли козлы, за поясом у каждого был виброкнут.       — Нет, нет, нет, нет… — Бен повторял только это короткое слово, он помнил боль, страх, унижение…       Эмпаты окружавшие его наслаждались эмоциями, он давал им то, что они хотели, в отличии от этой женщины. Она им не интересна, а зря!       Лианна глубоко вздохнула и повела рукой в направлении Бена и окружавших его эмпатов, те что держали в руках бластеры обернулись и прицельно уничтожили дроидов, одного за другим, потом так же прицельно начали стрелять по своим, аккуратно, стараясь не задеть Бена. Остальные эмпаты, их было немало, просто стояли как мишени в тире, и так же падали как мишени, когда в них попадал заряд бластера. Когда заряды кончились, Лианна просто обездвижила всех остальных, спокойно прошла к Бену и подтолкнула застывшего от изумления юношу к кораблю.       — Иди Бен, постой там минутку, я узнаю, где Сокол.       Через несколько минут допроса одного из эмпатов, она уже знала в каком месте огромного ангара искомый корабль. Они вместе с Беном не торопясь пошли в указанном направлении. Вдруг перед ними совершенно неожиданно возник дроид, направил на Лианну бластер и выстрелил… она не успела ничего сделать, но понять, что в нее стреляют, успела, успела сосредоточиться, чтобы принять заряд и выжить после этого, но… заряд бластера остановился около ее груди и завис! Вот просто так взял и завис! А дроида разнесло на составляющие. Тут же кто — то схватил ее за руку и оттащил с траектории заряда, тот полетел дальше и ударился в стену. Она вдруг поняла, что это сделал Бен… он остановил заряд, он разнес дроида, и он спас ее, не то чтобы она могла погибнуть, но собирать себя по кусочкам тоже приятного мало.       Бен стоял и изумленно смотрел на свои руки, именно изумленно, потому что он, кажется, и сам не понял, что произошло. Просто он хотел защитить Лианну, так хотел, что остановил заряд бластера и разнес дроида. Силой!       — Бен, ты в порядке?       — Да, я и не знал, что так могу…       — Ты и не то сможешь, надо найти хорошего учителя. Они подошли к Соколу, Бен понимал, что сейчас надо расстаться, сейчас они сядут каждый в свой корабль и расстанутся навсегда… или не навсегда?       — Навсегда Бен, у тебя своя дорога, найди ее, и будешь счастлив.       — Я никогда тебя не увижу?       — Никогда… — не хватало, что бы Лея узнала, кто помог ее мальчику! Когда Бен уже почти взошел на Сокол, он услышал, как Лианна зовет его, и почти бегом вернулся.       — Бен! Подожди… послушай меня, если тебе будет плохо, очень, ОЧЕНЬ плохо, и ты будешь в большой беде, позови меня… просто позови по имени и я приду.       Он прижал ее руку к своим губам, и сказал — обязательно!       Они провели вместе чуть больше стандартных суток, но как-то сразу стали близкими людьми. Она видела в нем отражение своей любви, а он, он был благодарен ей за спасение, он испытывал благодарность и еще что-то… что, он и сам толком не знал. __________________________________________________________________________ * сессия — получения психологического (эмоционального) удовольствия путем причинения физической боли. (в технике БДСМ — есть несколько видов сессий: СМ сессия — это практика получения физического удовольствия путем причинения боли. БД сессия — практика получения психологического удовольствия от физического воздействия. В данном тексте — это смешанный вид.)