Кайло Рен, другая история!

Рен лежал на кровати, по щекам текли слезы, он плакал, тихо шмыгая носом, однако все же пытаясь успокоиться. Получалось плохо, губы дрожали, а слезы лились, он вытирал их пальцами, осторожно вытаскивая ладонь из-под, такого спасительного, одеяла. Когда к кровати подошла Лианна, на нее взглянули испуганные, заплаканные карие глаза Кайло, наклонившись к нему, она тихо и обеспокоенно спросила: - Рен, что… почему ты плачешь? Тебе снова больно? Уже сев рядом с ним, она продолжила: - не молчи, солнышко, где болит? И провела рукой по волосам. Сквозь слезы Кайло ответил: - нет… его лицо снова исказилось в плаче, но он продолжил - не больно… Миледи, не понимающе посмотрев на него, спросила: - не больно? Тогда почему ты плачешь? Рен, не молчи… что случилось? Она снова провела рукой по голове и Рен, почти на грани слышимости прошептал: -я… обмочился… и зарыдал, уткнувшись в подушку. Миледи едва ли не обрадованно, выдохнула. Она уже решила, что случилось что-то непоправимое, о чем настоятельно предупреждали врачи, когда она забирала его из медотсека после тяжелого ранения, почти недели в коме и нескольких дней в бактокамере. Она почти постоянно боялась, что Кайло не сможет восстановиться, не сможет ходить, после ранения ниже пояса он ничего не чувствовал, хотя сейчас чувствительность приходила в норму. Раньше он и этого не ощущал, хотя раньше все происходило через катетер, вставленный в уретру, от которого Рен сам же и отказался, когда чувствительность начала возвращаться. Лианна тогда же предупредила, что он пока не может четко контролировать мочеиспускание, на что испуганный магистр ответил, что очень постарается, только пусть вынут эту твердую металлическую штуку из его члена, и посмотрев на Лианну глазами испуганного ребенка добавил – пожааалуйстааа… Миледи согласилась, и вот теперь… теперь он заливается слезами от того, что не успел или не почувствовал вовремя. Конечно, для него это «трагедия», обмочиться в постель в его 32 года, это трагедия! Особенно если ты в свои 32 года, магистр Ордена Рен, ситх, и вообще Верховный Лидер! А вот для Лианны это была их маленькая победа, он чувствовал, наконец-то чувствовал, хотя и не успел попросить ее, не смог сдержаться, но чувствительность восстанавливалась… и это хорошо! Она погладила его по вздрагивающем плечу и сказала: - Ну что ты, Рен, не плачь. Все восстановиться, хотя не сразу, можно снова вставить катетер и такого больше не случиться. Кайло отрицательно замотал головой и испуганно заговорил: - Нет, нет… не на-до… не на-до кате-тер… по-жалуйста… его речь стала панически быстрой – не надо, Лианна. Я постараюсь, только не надо опять засовывать в меня… эту шту-ку! от страха он даже почти перестал плакать и только быстро рвано дышал. -все, Рен, не надо так не надо. Успокойся… иди ко мне, я отнесу тебя на диван, мы переоденемся, а дроиды перестелют кровать. Она наклонилась к нему, снимая одеяло, Кайло протянув руки, обхватил за шею, прижался к ней. Миледи с помощью Силы подняла его и перенесла на диван в гостиной. Именно потому, что она так спокойно могла носить взрослого сильного и, конечно, тяжелого Рена, он находился у нее в покоях. И еще потому, что она всегда могла быть рядом с ним, у нее не было никаких обязанностей на Финализаторе, в отличие от генерала. Когда Рен пришел в себя, после сложных операций, после недельной комы и почти 3 недель в бактокамере, он ни за что не захотел оставаться в медотсеке, он боялся врачей и поэтому ненавидел их. Можно было, конечно, заставить его, но тогда лечение и восстановление шло бы еще медленнее. Когда встал вопрос куда перенести магистра Хакс немедленно предъявил на него свои права, заявив, что они почти супруги, и Рен должен находиться рядом с ним, на что практичная Лианна тут же ответила, что у генерала служба, да и передвигать большого и тяжелого Кайло, Армитажу буде сложнее чем ей, а привлекать бесчувственных дроидов к обслуживанию капризного Рена, не стоит. Недовольно вздохнув, генерал согласился и Верховного Лидера перенесли в огромные покои Лианны, куда временно переехал и Хакс, чтобы как можно больше быть со своим любимым. Покои Лианны теперь больше походили на медотсек, там были капельницы, медицинские приборы, туда периодически приходили врачи, но все-таки это были ее покои, а не так ненавистная Рену врачебная палата. И рядом с ним всегда была его Лианна, только она ставила капельницы и делала уколы, которых Верховный Лидер боялся до истерики. Она уговаривала его и он, понимая, что с ней не поспоришь, тихо скуля соглашался, иногда в минуты слабости жалея, что это она, а не врач, которого можно было запугать или обездвижить Силой. Миледи была сильнее его, ее Сила гораздо больше, с ней не поспоришь, хотя иногда испуганный Рен, безуспешно, но все же пытался. И даже тихонько жаловался Хаксу, прижимаясь к нему, шептал на ухо, что именно делала с ним миледи и как ему было страшно, а иногда и больно. Армитаж гладил его по голове, плечам, успокаивал как мог, про себя понимая, как права была Лианна, когда решила сама заняться лечением Рена. Он просто не смог бы, он слишком любил это большое сильное «кареглазое чудовище», как любовно генерал называл Рена, любил так, что вряд ли смог бы проводить медицинские процедуры под его тихий скулеж. Он вспомнил один единственный раз, когда застал тот момент, когда Лианна делала его Рену укол. Лианна вошла со шприцом в руке и мило улыбнулась Рену, глаза которого, как всегда, стали огромными и черными от страха, а голова сразу заметалась в отрицательном жесте. «И как ему не надоедает - подумала Лианна - каждый раз одно и то же!». Подойдя к кровати, она положила шприц на тумбочку, и Силой перевернула Кайло на живот, через плечо Рен смотрел на нее и тут, увидев вошедшего Хакса, завопил: - ХАААКС! Армитаж в панике кинулся к нему и только тут заметил шприц в руках у миледи, генерал уже спокойно подошел к кровати, сел на пол, оказавшись перед лицом магистра, взял его за руку и тихо заговорил: -тише, Рен, я здесь, не кричи так. Лианна в это время спокойно убрала одеяло и уже стягивала с Рена пижамные штаны вместе с трусами, оголяя ягодицу для укола. Кайло, вцепившись в руку генерала, едва не сломав последнему пальцы, мелко рвано дышал, кое-как справляясь с паникой. Армитаж водил рукой по его волосам, опустился на плечи, потом на спину, он ласкал Рена, стараясь отвлечь от происходящего, что вместе со спущенными штанами и голыми ягодицами намекало на совсем другие ощущения… но Кайло даже и не думал о других ощущениях, он четко понимал, что сейчас сделает миледи и тихонько захныкал, а когда почувствовал прикосновение к половинке ягодиц, вскрикнул и замер. Армитаж видел, что Лианна только провела салфеткой, готовя место для укола, а его Кайло уже кричал. А вот миледи нисколько смущал ни испуганный Рен, ни его паника и крик, она еще раз провела салфеткой по ягодице и резко вогнала иглу в тело, теперь Кайло завопил громче, он даже ногами бы засучил, если бы мог. Хотя пока не мог, пока тело ниже спины еще плохо слушалось, и магистр только кричал как заполошный. Лицо генерала исказила гримаса боли, головой он понимал, что это всего лишь укол, инъекция, тонкая игла не могла принести столько боли, чтобы начать кричать, но его Рен кричал и, кажется, готов был заплакать. Он увидел, как Лианна, натянув штаны, погладила Кайло по ягодицам, в ласкающем жесте, чуть улыбнулась и вышла, кивнув Хаксу, предоставляя возможность ему самому успокаивать, тихо скулящего, магистра. Хакс дико пожалел, что пришел так невовремя и застал Рена в момент, такой неприятной для него, процедуры. После этого генерал, ссылаясь на дела, просто уходил, когда Кайло ставили капельницу или делали очередной укол, он не мог смотреть в эти испуганные, карие, такие любимые, глаза. После неприятного инцидента с мокрыми штанами, когда Кайло успокоился, он понял, что чувствительность вернулась. И теперь обрадовался этому, очень не хотелось всю оставшуюся жизнь провести в инвалидной коляске, пусть даже и самой современной, а еще его пугала невозможность заниматься сексом. Он любил Армитажа, а тот любил секс, как любой нормальный человек. Хакс должен был стать его супругом, и стал бы им, если бы не ранение, покушение произошло за неделю до официальной церемонии, магистр был уверен, что Хакс не бросит его, но чем так жить лучше выйти в открытый космос, освободив и себя, и генерала от такой никчёмной жизни. Поэтому, когда генерал вошел к нему, Рен лежал на кровати с какой-то идиотской-блаженной улыбкой на лице. Перемена настроения Кайло не укрылась от Хакса, и он тут же захотел узнать, чем оно вызвано. Армитаж сел на кровать спросил: -Рен, что-то произошло, ты так улыбаешься… как раньше… Магистр взял его руку и провел ею по своей голой груди, опустился по животу и замер на члене. Хакс почувствовал, что тот чуть дернулся под его пальцами. Он взглянул в лицо Рена и увидел, как блестят его глаза и чуть приоткрылись пухлые губы, так Кайло выглядел всегда в моменты нарастающего желания. Армитаж наклонился ткнулся губами в уголок губ Рена и тихо прошептал: - Лианна нас убьет… хотя его рука, тихонько гладила член, поверх штанов и тот явно отзывался на ласку. - Пусть убьет… прерывающимся от возбуждения голосом шептал Рен, - пусть, она не придет еще пару часов, и вдруг жалобно попросил, - Арми, приласкай меня, пожалуйста, приласкай! Хакс, убрав руку с его члена, провел ей обратно по животу, чем вызвал тихое, жалобное поскуливание Рена, Армитаж прикоснулся губами к шее Кайло, спускаясь ниже, провел языком по груди, задержавшись на соске, животу. Он вновь оказался перед лицом магистра и зашептал: - Я приласкаю тебя, Рен, поглажу твой животик, попку, член, произнося эти слова, его руки скользили по телу Кайло, приводя слова генерала в жизнь. Магистр, закрыв глаза, прерывисто дышал и чуть выгибался под этими ласковыми руками и шептал: - Не останавливайся, Арми, пожалуйста, ты так нужен мне… пожалуйста! Армитаж откинул одеяло, снял с него штаны и опустился губами на член, Рен застонал, член быстро твердел под умелыми губами и пальцами Хакса, который наслаждался процессом не меньше, стонущего под ним Кайло. Язык мягко облизал бархатную кожу головки, слизал каплю смазки с ее вершины, прошелся по уздечке, влажный язык ласкал член, губы обхватив его, погружали в горячий рот, снизу Хакс смотрел как после каждого его движения, каждой ласки Рен стонет и извивается от наслаждения и продолжал, продолжал нежно ласкать, пока не услышал, дрожащий от возбуждения, голос Рена: - Хватит… хва-тит… Арми… я ско-ро… а я хочу… тебя… Армитаж понял, о чем просит Кайло, но не остановился и через несколько минут, тело под ним забилось, его рот наполнился спермой, и он услышал, такой знакомый и любимый, рев Кайло во время оргазма. Пока магистр купался в послеоргазменной неге, Армитаж с наслаждением слизывал с его живота остатки спермы, он так давно не делал этого, что соскучился не меньше. Его голова опустилась на живот Кайло, он потерся об него щекой, сейчас Армитажу было хорошо, как никогда, даже несмотря на то, что его собственный член, едва умещался в штанах, тоже требуя разрядки. Хакс уже целовал лицо Рена, целовал закрытые глаза, щеки, его длинный нос, губы, которые шептали: - Арми, зачем ты… а хочу тебя… а теперь, как? Генерал зашептал в ответ: - А что, теперь, я сейчас еще раз приласкаю тебя, так как ты любишь, и у нас снова получиться… повернись по животик. Рен послушно перевернулся на живот, и почувствовал, как губы Хакса заскользили по спине, опускаясь ниже, чуть замерли над ложбинкой между ягодицами, язык скользнул между ними и коснулся ануса. Магистр снова прерывисто задышал, он и правда любил эту ласку, Армитаж редко входил в его тело, но ласки ануса, нравились Рену, всегда приводя член в боевую готовность. Армитаж уже сидел между раздвинутых ног Кайло, уверенно развел половинки и увидел колечко ануса, судорожно и так призывно сжимающееся. Он провел языком по коже вокруг дырочки, дразня Кайло, лаская, опустился на промежность, потом снова обвел колечко мышц, не дотрагиваясь до центра, до него донесся жалобный стон Рена: - Хаааакс… пожалуйстаааа! Армитаж, усмехнулся, но не стал больше мучить Кайло, его язык ласково провел по анусу, задержался на нем и осторожно толкнулся внутрь, вырвав тихий вскрик из груди своего любовника и беспорядочный шепот: -да… да… Арми… еще… еще… пожалуйста, Арми… Армитаж с готовностью продолжил «мучить» магистра, теперь он ласкал тугое колечко мышц пальцами, толкнувшись внутрь, его тонкий нежный пальчик заскользил внутри, не входя глубоко, а только лаская колечко и нежные стенки внутри. Убедившись, что Кайло достаточно возбудился, он снова перевернул его на спину, быстро разделся, и теперь лежал на животе своего любимого, прижимаясь к нему голым телом. Как бы не был возбужден Армитаж, он все же понимал, что Рен после ранения не до конца оправился, поэтому тихо зашептал: - Не двигайся, Рен, лежи спокойно… я сам… я все сделаю сам… Кайло кивнул, но все же, притянув к себе Хакса, и крепко держа его одной рукой, он, облизнув пальцы другой, осторожно начал ласкать и растягивать анус самого Армитажа, делать ему больно, Рен не хотел ни при каком раскладе. Теперь уже генерал, закусив губу тихо стонал, лежа на большой груди Рена, и шептал: - хватит, Рен… хватит…я сам… Он развел свои ягодицы, чтобы как можно больше раскрыть себя, стал медленно садиться на стоящим колом член Рена, уже в процессе, понял, что растяжки маловато, да и смазки тоже, но возбуждение так накрыло их обоих, что Хаксу уже было наплевать на это. Он хотел этой боли, хотел снова чувствовать большой член внутри себя, пусть даже через эту сладкую сейчас боль, постепенно переходящую в наслаждение. Хакс медленно двигался на члене, постепенно привыкая к боли, потом начал ускоряться, чувствуя, как Кайло подмахивает бедрами, стараясь глубже войти в, столь любимое им, тело. У них обоих долго не было секса и этот второй раз, быстро шел к разрядке, Армитаж был уже близок, когда рука магистра начала ласкать его член, Хакс и сам не ожидал, что так громко закричит, изливаясь. Рен тоже кончил, крик Армитажа, его извивающееся тело и судорожно сжимающийся в оргазме анус, туго обхвативший его член, довели до разрядки следом. Армитаж упал на грудь Кайло, тот даже еще не вышел из него, когда Хакс вдруг тихо произнес: - Пусть… и на вопросительный взгляд Рена, продолжил – пусть, Лианна, нас убьет… и чуть улыбнувшись, закончил – теперь, я согласен! Они оба рассмеялись. Через пол часа в каюту вошла Лианна, она проводила взглядом быстро выходящего Армитажа, с удивлением заметив, что тот идет немного прихрамывая. А когда она, со шприцов в руке подошла к Рену, а тот сразу и как-то спокойно перевернулся на живот, молча стянул штаны для инъекции, удивилась еще больше и подумала: «Странно, а где стоны, нытье, мольбы. Ладно, потом выясним, может привык уже… за столько то времени» Она спокойно сделала укол и уже хотела одеть Кайло, когда заметила едва заметные красные пятна на коже ягодиц и внезапно поняла, что они ей напоминают… отпечатки пальцев, которые судя по всему крепко сжимали, эти упругие ягодицы. Теперь она поняла, что здесь произошло и почему Рен такой спокойный, почему Хакс прихрамывает при ходьбе. Она улыбнулась, жизнь приходит в норму. Хотя надо бы предупредить этих двоих не увлекаться процессом и быть поаккуратнее. Сев на кровать, рядом с лежащим со спущенными штанами Реном, она опустила руку на его ягодицы, от чего Кайло заметно напрягся, и произнесла: — Значит проверяли с Хаксом насколько вернулась твоя чувствительность? Да, Рен? Он, повернув к ней голову, смотрел через плечо, понял, что она догадалась и скрывать смысла нет, кивнул. Он видел, как ее рука поднялась над его ягодицами и зажмурился, ожидая удара. Рука и правда опустилась на них, но удара не последовало. Кайло почувствовал, что ее маленькая ручка гладит по ним, а открыв глаза увидел улыбку на лице Лианны. Она еще раз провела по ягодицам рукой, потом натянула на него штаны и встала. Прежде чем уйти, наклонилась и прошептала на ухо: - Только не перестарайтесь, поцеловав Рена в висок, вышла. Человек совершивший это очередное и почти удавшееся покушение на Верховного Лидера, был допрошен Лианной, обезумевшего от горя Хакса, миледи не пустила в допросную, боясь, что тот просто убьёт исполнителя, так и не выяснив кто заказчик. После бесчеловечных пыток Лианной, наемник назвал имя заказчика, которое ничего не говорило миледи, но давало хоть какую-то зацепку. Пока Хакс сидел в палате Рена, находившегося вначале в коме, а потом и в бактокамере, Лианна сама проводила расследование. Армитаж правда попытался тоже поучаствовать в нем, но миледи категорически запретила ему покидать крейсер и Кайло. Уже стоя у трапа своего корабля, который срочно был вызван на Финализатор, миледи внезапно обняла Хакса и прошептала ему на ухо: - Если что-то пойдет не так, и я не вернусь, не бросай его… и, главное, не пускай Рена искать меня. Лучше соври что-нибудь. Она посмотрела в глаза Армитажа и закончила: - Если уж Я, не смогу этого сделать, то не сможет никто! Даже Рен! Чуть встряхнув за плечи генерала, она закончила: - Пообещай! Армитаж, пообещай мне! Хакс немного растерянно, но уверенно кивнул. Он и так не хотел отпускать миледи, а вот после этих слов, захотелось запереть ее в одной из камер крейсера и не отпускать от слова совсем. Хотя, он прекрасно понимал, если Лианна захочет уйти, она уйдет, и никакие двери, замки и даже наручники, о них генерал тоже подумывал, ее не остановят. Сейчас перед ним опять стояла Кора! Бесстрашный, безжалостный контрабандист. Провожая глазами ее корабль, Армитаж усмехнувшись про себя, подумал, что в ярости она и правда похожа на Коррелианскую песчаную пантеру, вспомнив так же об окровавленном безжизненном теле наемника, лежащим на полу камеры, когда оттуда вышла Лианна. В такие минуты генерал думал, как хорошо, что она на их с Реном стороне, иметь такого противника, ему не хотелось… от слова совсем! Иметь такого врага как Лианна не хотелось никому, кто хоть немного знал её, а после смерти Рихарда и казни его убийцы, иметь такого врага не хотели даже те, кто совсем не знал ее, только слышал. Миледи сидела в кресле закинув ногу на ногу, в комнате царил полумрак, но света она не зажигала, она ждала хозяина, ожидая, что вот он то, свет и включит. Её способность перемещаться в пространстве была известна не многим, была не понятна и отсюда пугающая. Войдя в свой кабинет, Ларгус Фрей зажег свет и чуть не подпрыгнул от неожиданности, в кресле, закинув ногу на ногу сидела Кори. «Дьявол!» подумал он, но вслух ничего не произнес, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он спокойно опустился на диван перед ней и произнес: - Кори… приветствую, какими судьбами – голос был спокоен, но в голове в панике билась мысль «Как она сюда попала, в закрытую комнату, на так тщательно охраняемом объекте… Как?» Он знал, что рано или поздно она придет, хотелось бы попозже, конечно… нет, хотелось бы, чтобы она вообще никогда не приходила! от слова совсем! Но что сделано, то сделано, хотя он пожалел об этом почти сразу же, как сделал! Это здание охранялось как Золотое Хранилище Инков, сюда даже он сам попадал с трудом, пройдя все степени защиты… а она… ее вообще здесь быть не должно! и тем не менее - Кора спокойно сидела в кресле, закинув ногу на ногу и курила. Её спокойствие тоже не нравилось Ларгусу, он знал, что чем она спокойней, тем опасней! - Ларгус, у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Она улыбнулась, что тоже не понравилось Фрею, да, дела все хуже и хуже. Кора продолжила: - Я предлагаю тебе самому рассказать кто, зачем и почему захотел убить Верховного Лидера - и увидев его, якобы, непонимающий взгляд, она резко произнесла – давай опустим сцену с твоим удивлением и отказом от очевидного, это сократит нам время и продлит твою жизнь. Если ты расскажешь мне правду, я не трону тебя и даже могу заплатить, немного, но это окупит покупку новых штанов и перетяжку дивана. Она тихо засмеялась, глазами указывая на мокрое пятно, расплывшееся на штанах и под ним. Фрей не был человеком, хотя внешне очень походил на него, у его расы в момент возбуждения или страха, из определенных желез выделялась смазка, чем сильнее эмоция, тем больше жидкости. И если убрать из этих эмоций возбуждение, которого сейчас быть не могло, оставался страх и судя по пятну, Лианна вызывала у Ларгуса очень сильные эмоции. «Дьявол!» опять выругался про себя Фрей, он принимал сильные лекарства, чтобы избегать подобных инцидентов, но страх был настолько силен, что даже медикаментозно его заглушить не удалось. - Так вот, вдоволь насладившись позором Ларгуса, Кора продолжила – ты даешь мне необходимые сведения, а я… она чуть помолчала и закончила – испарюсь из твоей жизни, как утренний туман. В противном случае, она резко встала заставив Ларгуса дернуться, - я останусь здесь и все равно получу необходимую информацию, и вот тогда… ее глаза сверкнули яростью – тогда, тебе ни штаны, ни диван не понадобятся! Кора знала, что строение тела Ларгуса очень похоже на людей, а смазка течет из гунты, маленького отверстия около ануса, самого чувствительного места на теле. Представители Сигнуса, всячески оберегают его на своей планете, и всеми силами стараются никому не показывать это в других местах, их схожесть с людьми дает им такую прекрасную возможность. Только вовремя, так называемой течки, прикосновение к этому месту вызывает наслаждение, а вот в любое другое время до гунты лучше не дотрагиваться, оно надежно прячется в складках тела, но вот если знать, где искать… Ларгус со страхом понял, на что она намекает, понял так же, что миледи каким-то образом точно знает, где и что искать на его теле, он вздрогнул. Такого он точно не ожидал, когда подписывал тот контракт. Хотя чего он ожидал то, что она приз ему вручит, за то, что он нашел точные координаты местонахождения Финализатора, сделал почти подлинные документы и нашел способ обойти охранную систему крейсера, он передал их заказчику, точно зная зачем они! Да за одно это, Кори могла разорвать его гунту, принеся массу страданий, тем более, что она знала об особенностях его тела, точно знала, что принесет ему наибольшие страдания, доведя его до безумия или смерти. Ларгус закрыл лицо руками, он оказался между двух огней, между опасным заказчиком и, не менее опасной, Кори! Она, казалось, поняла его, и тихо произнесла: - Выбирай, Ларгус, только не ошибись! Когда я найду заказчика, с ним я тоже церемониться не буду, и тем самым спасу тебя от расправы. И он пока далеко, а я здесь, рядом… Фрей от страха и сам не понимал кого боится больше, он сидел почти в луже, но молчал. Внезапно Ларгус понял, что уже не сидит, а стоит перед столом, Линнна Силой подняла его и поставила спиной к себе, потом ее рука опустилась на его спину и прижала животом к столешнице. Он в ужасе понял, что она снимает с него штаны, а когда ее палец, в туго затянутой перчатке, уверенно раздвинув складки, уперся в тугое колечко чувствительных мышц гунты, в панике закричал: - НЕ НАДО! Я все расскажу! Не надо, Кори, пожалуйста!! Она, все же, чуть протолкнула палец внутрь его тела, Фрей взвизгнул и замер, судорожно дыша, боясь даже представить, что она может сделать дальше. Борясь со слезами, молясь всем Богам космоса, чтобы она не продвинула палец дальше, он быстро заговорил: - Не надо, Кори, пожалуйста не надо… я все скажу, все… расскажу в подробностях… на мгновение палец вышел и вдруг снова вошел уже чуть глубже, под дикий вопль Фрея – я его сюда вызовууу!! Он тихо выл, боясь продолжения, от страха даже не сразу поняв, что Кори уже сидит перед ним на диване, на сухой его части, конечно. Сила отпустила его, Ларгус все еще чувствовал боль, от ее насильственного проникновения, всхлипывая он осторожно натянул штаны, но сесть не решился, чувствуя острую боль, между ног. Дав ему немного прийти в себя, Кори заговорила снова: - Прости, ты слишком долго думал. Надо было поторопить тебя, помочь тебе принять правильное решение… она тихо засмеялась, смотря на уже плачущего Ларгуса. Вот что значит обладать нужной информацией, даже особо напрягаться не пришлось, он уже плачет, этот высокий, красивый белокурый мужчина… или… кто он там? Хотя вот сейчас она, похоже, перестаралась, что-то уж слишком горько и долго он рыдает, уже спокойно миледи произнесла: - Ну ладно, Ларгус, все, хватит рыдать. Иди сюда, я вылечу тебя Силой. Он отшатнулся от нее, хотя она, не двигаясь, так и сидела на диване, и сквозь слезы прошептал: - Нет… не на-до… так прой-дет… ему не хотелось, чтобы она приближалась ближе чем на пару метров. Понимая, что теряет время, Кора чуть повела пальцами и на столе, рядом со всхлипывающим капитаном, появился стакан с водой. Ларгус испуганно смотрел на него, а голове билась мысль: зачем, зачем я пошел против нее, зачем!?? Он медленно пил, понимая, что надо заняться делом, а то ее терпению опять придет конец, очень не хотелось, чтобы она снова решила его «поторопить». Он осторожно провел рукой чуть ниже спины, погладил все еще болевшее место и тихо попросил: - Кори, давай оставим твои знания о моем теле в тайне. Я все сделаю, все расскажу, вызову заказчика сюда… и вообще сделаю всё, что ты захочешь! Только не говори никому, что я с Сигнуса. И чуть помолчав, закончил: - пожалуйста… Кори кивнула, такого человека как Ларгус Фрей лучше иметь в друзьях, хотя отношения, замешанные на тайне, дружбой не назовешь, скорее пакт о ненападении. Но… худой мир, лучше доброй ссоры! Придя таким образом к соглашению, Фрей попросил Лианну немного подождать, пока он успокоиться, показаться своим людям в слезах, ему не хотелось, она понимающе кивнула. Окончательно успокоившись, Ларгус ненадолго вышел, сказав, что свяжется с заказчиком и попросит его прилететь. Пока Фрея не было миледи связалась с Хаксом, ей хотелось узнать новости о состоянии Рена, Армитаж ответил, что пока Кайло в бактокамере и изменений нет, поговорив еще несколько минут, связь прервалась. Они сидели в комнате ожидая прибытия заказчика покушения, и почти не разговаривали, да и о чем говорить, о том, что Лианна три недели, допрашивая разных людей, да и не совсем людей, моталась по всех Галактике, постепенно вышла на Ларгуса, ей рассказывать не хотелось, а ему не хотелось слушать об этом. Заказчик обещал тщательно замести следы, чтобы на Фрея никогда не вышли, поэтому Ларгус и согласился, но они оба недооценили миледи, недооценили ее любовь к Рену, ее ярость и желание отомстить. Сейчас Ларгус думал, хорошо, что покушение не удалось, прекрасно понимая, что в противном случае, он уже бился бы агонии… и хорошо если в агонии, вряд ли она так просто убила бы его, скорее всего об агонии он мог бы только мечтать. Время шло, Фрей задремал в кресле, а вот Лианна не спала, хотя и устала, но не физически, ее тело ниберианки, не только медленно старело, но и могло стабильно функционировать много часов без отдыха. Она устала от ожидания… вот уже почти месяц она ждала вердикта врачей по поводу состояния Рена, они не давали никаких прогнозов, чем доводили до отчаяния Хакса и очень нервировали ее. Она любила Рена как сына и для нее самое главное, чтобы он был жив… просто жив! А уж обо всем остальном можно подумать позже, но даже в этом врачи сомневались, о жизнеспособности Кайло можно будет сказать, только по выходе его из бактокамеры. Оставалась еще неделя и от этого ожидания Лианна устала. От внезапно зазвонившего комлинка Ларгус проснулся, охрана сообщала, что к нему прибыл гость, он вышел. Кори встала и отошла в угол комнаты, чтобы вошедшей не сразу заметил ее, а она могла спокойно рассмотреть его. Когда через несколько минут вошел Ларгус, следом за ним шел человек в черном плаще и накинутом капюшоне, он и правда не заметив Лианны, быстро прошел к окну и, откинув капюшон, задал вопрос: -Что? Что такого могло случиться? Зачем позвал? Я тебе не мальчик, бежать по твоему первому зову… только тут он обернулся, но миледи и так узнала его. Она стояла, почти открыв рот, повернувшись гость тоже заметил ее. Теперь они с удивлением смотрели друг на друга. Лианна и… Рауль! Перед ней стоял ее бывший хотя так и состоявшийся, муж! Они настолько не ожидали увидеть друг друга, что молчание затягивалось. Миледи разглядывала Дангера, заметив, как он изменился. Рауль всегда отлично выглядел, он ухаживал за собой, за своим телом, дорого одевался, а теперь перед ней стоял, небритый, худой, изможденный человек, в грязных сапогах и поношенном плаще. В изумлении, она вопросительно произнесла: - Рауль? Лианна ожидала увидеть кого угодно от предводителя одного из кланов мафии планет Внешнего Кольца до… Леи, но не его! -Да, Анна, я… тихо и как устало ответил Дангер, теперь миледи поняла, что вот он не удивлен. Либо он ждал ее, либо его предупредил Фрей и то, и другое возможно. Не сдержавшись, она все-таки сказала: -Ты… очень плохо выглядишь, миледи была так растеряна, что не знала, что и как говорить, она не ожидала увидеть его! Тем более в таком плачевном состоянии, однако вспомнив зачем они тут, заговорила снова: — Значит это ты. Почему, Рауль, за что? Он обернулся, его красивое лицо исказила гримаса то ли боли, то ли ярости, он сбивчиво, но громко заговорил: - За что? Ты спрашиваешь за что? Да за мою разбитую жизнь… за Рихарда, за то, во что я превратился из-за твоего Рена! Вот за это, за все! За то, что я теперь жить без дозы не могу… я перепробовал половину наркотиков в Галактике, чтобы не чувствовать одиночество и боль. Глиттерштим… пирепенол… сладоцвет… все разновидности спайса в Галактике. Я истратил на них почти все свое состояние, а на остаток нанял вот его и ему подобных только чтобы уничтожить твоего Рена! И плевать, что сейчас он Верховный Лидер… и уже как-то в ярости, повысив голос до крика, закончил- НО У МЕНЯ И ЭТО НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ!! Лианна ждала объяснений, но то, что она услышала запутало ее еще больше. Почему он обвиняет Рена во всем ЭТОМ! Почему? Чем виноват Кайло, в том, что Рауль сам разрушил свою жизнь? Она тихо спросила: - А как во всем этом виноват Рен? Миледи искренне не понимала, чем виноват Кайло. Он вообще видел Рауля пару раз в жизни, и никак не влиял на его жизнь от слова совсем! Рауль сел в кресло и заговорил снова: - Я не смог жить без Ричи… но пока он был жив, была надежда, что мы снова сможем быть вместе. Я не идиот и понимал тогда, что это почти невозможно, но… надежда была! Мы виделись иногда и мне достаточно было просто видеть его, знать, что он жив, пусть даже только мечтать, что рано или поздно мы сможем быть вместе. А после его смерти, жить стало незачем… я потерял смысл жизни, но нашел наркотики… с ними не так страшно и больно жить… он взглянул на Лианну, она пожала плечами и растерянно покачала головой, как бы говоря- все равно не понимаю!! Рауль заговорил снова: - Все это из-за тебя! Ты отняла у меня Ричи, только тебя он любил и хотел, чтобы только ты была в его жизни, и именно из-за ТЕБЯ, он погиб… я знаю, я говорил с Зарбом, до того как ты до него добралась. Очень хотел его наказать, но оставил это тебе. Рауль усмехнулся и продолжил: Я знал, что лучше тебя этого никто не сделает. Да и не только поэтому, я оставил ему жизнь с условием, что Зарб в подробностях расскажет тебе как погиб Ричи… чтобы тебе стало так же больно, как и мне. Он замолчал. А Лианна начала понимать, что произошло. Она в ярости, тихо произнесла: - Ты хотел убить Рена, чтобы через него отомстить МНЕ! Вы все настолько боитесь меня, что мстите через дорогих мне людей? Да, Зарб мучил и убил Рихарда, чтобы отомстить мне… но в чем здесь МОЯ вина? Я любила Ричи, я не хотела его смерти, никогда не хотела и страдала от его потери не меньше, чем ты! Она помолчала и продолжила: Даже больше… потому, что и ОН любил меня! Теперь, когда все выяснилось, Лианна не знала, что делать… однако увидев глаза Рауля, ее озарила мысль, он прилетел убить ее. Если не получилось отомстить через Рена, он решил, что просто убьет ее. Испугавшись Фрей, предупредил Дангера и тот прилетел с одной единственной целью – убить её! А весь этот спектакль около окна и удивление на его лице только для того, чтобы усыпить ее бдительность. Рауль был гораздо сильнее ее, его Сила не сравниться с ее возможностями, но сейчас миледи открыто читала его эмоции, он или не закрывал их давая ей такую возможность, или наркотики ослабили его Силу и он просто не мог до конца закрыться. Осознание всего этого мгновенно пронеслось в голове у Лианны и она успела отклониться от удара Силой на ментальной уровне поняв куда он направлен, почти неосознанно она вскинула руку и вот ее заряд попал точно в цель. Рауль сидел в кресле, прижав руки к животу, между пальцами стекали струйки крови, в зеленых глаза застыло изумление и боль. Бескровными губами он вдруг прошептал: спасибо… и замертво упал к ногам Лианны. Она стояла, закрыв глаза, медленно приходя в себя, ей было почти жаль Дангера, но мысль о Кайло, все еще находящегося на краю гибели, убивала в ней эту жалость. Да и что его теперь жалеть, Рауль мертв. Она повернулась к Ларгусу, его Силой обездвижил Дангер, сразу как только вошел, чтобы Фрей не мешал их разговору, теперь, когда Рауль мертв, Сила не держала Ларгуса и тот сидел на полу, забившись в угол комнаты, с ужасом понимая, что его ждет. Он предал ее, а предательства Кора не прощает, никогда и никому. Именно поэтому Фрей закричал, как только она взглянула на него, понимая, что пощады не будет! Корабль Лианы приближался к Финализатору, оставалось всего пару суток, и она снова будет дома. Миледи усмехнулась, Рен как-то сказал, что дом там, где тебя ждут… а на крейсере ее ждали! В ангаре ее встречал Хакс, едва взглянув на него Лианна поняла, что-то произошло и это что-то было не совсем приятное. Встревоженно она произнесла: - Что? Рен? Что с ним? Он… она замолчала, боясь продолжить, боясь озвучить так пугающие ее мысли. - Он жив. Тихо произнес генерал, Лианна видела, что это еще не все, и ждала продолжения. -Хакс, не тяни, я и так на нервах, не тяни… что еще? Армитаж вздохнул и быстро произнес: - Рен жив, но он ничего не чувствует ниже пояса, врачи не дают никаких прогнозов, возможно он восстановиться, а возможно навсегда останется инвалидом. И немного помолчав, тихо закончил: Доктор Рсан склоняется ко второму выводу. Оставшийся до палаты Рена путь, они оба прошли молча. Лианна стояла у кровати и смотрела на спящего Рена, на едва подрагивающие длинные ресницы, чуть приоткрытые губы, длинные волосы, разметавшиеся по подушке, по ее щекам текли слезы, но она улыбалась. Он жив, самое главное, ее Рен жив! Миледи села на кровать, осторожно погладила длинные тонкие пальцы большой ладони, лежащей поверх одеяла, потом осторожно взяла руку Кайло и прижала к своей щеке, прикоснулась к ней губами и замерла. Она видела, как ровно поднимается его грудь, Лианна очень хотела прижаться к этой большой груди, чтобы услышать, ощутить биение сердца, но она побоялась разбудить Кайло. Поэтому просто сидела, держала его за руку и смотрела как он спит… просто спит… просто дышит… Лианна плакала, ее усталость дала о себе знать, неожиданно, вылившись в слезы. Она всхлипнула и Рен открыл глаза. Выпустив его ладонь, миледи наклонилась у нему и провела рукой по волосам, потом по лицу, плача, начала целовать лоб, глаза, нос, щеки, и между поцелуями шептала: - Рен, солнышко мое… живой… слава Космосу… живой… я тебя никому не отдам… никому… слышишь… Рен… я так люблю тебя… Она прижалась к его щеке своей и шептала на ухо, куда-то в волосы: - Рен… никому тебя не отдам… никому… живой… люблю тебя… люблю! Кайло обнял ее и испуганным голосом попросил: - Мама… не плачь… и совсем тихо закончил: - а то мне… страшно! Её тихая истерика прекратилась так же внезапно, как и началась, когда она поняла, что сказал Кайло. Ему страшно!? Нет, она этого не допустит. Миледи, чуть отстранилась и уже спокойно смотрела на Рена, она улыбнулась и сказала: -Ну что ты, солнышко, я не плачу. Не бойся… она глубоко вздохнула и закончила – я плакала от счастья… какое же счастье, что ты жив! Его губы тронула горькая улыбка и магистр произнес: - Жив… но я никогда не смогу ходить. Я вообще ничего ниже пояса не чувствую… его лицо, на удивление, было спокойным, хотя в глазах стояло отчаяние. Лианна уже спокойно посмотрела на него и сказала: - Ну с этим мы еще поспорим! Мы же не сдадимся, так просто… да и шансы у тебя 50 на 50! На Финализаторе отличные врачи, ты силен, а я упряма. Так что шансы, возрастают! Много позже Рен понял, что она имела ввиду под своим упрямством. Лианна жила под девизом: вижу цель, не вижу препятствий! И она преодолевала препятствия, иногда независимо от желания Рена, она неукоснительно соблюдала назначения врачей, иногда под его плач, потом под его тихий скулеж, но со временем, когда стало понятно, что чувствительность возвращается, под его активное стремление поправиться. Со временем усилия врачей и Лианны, принесли свои плоды, к магистру полностью вернулась чувствительность, он уже контролировал все физиологические процессы в организме, чему был несказанно рад. Рен начал вставать, аккуратно, с помощью все той же Лианны, ходить по каюте, до освежителя и просто стоять у иллюминатора, хотя пока не долго, но все же стало понятно, что болезнь уходит, еще немного и уйдет совсем!