Где-то между Сном и Явью

Наконец-то наступило долгожданное лето! Вид за окном машины то и дело менялся: то махровые полянки с солнышками-одуванчиками, то зеленеющие вдали поля, то редкая речушка с причудливым названием сверкала в лучах солнца на нашем пути, отражая облака.   В машине было очень душно. Ещё бы! Машина-то одна, а нас, идиотов, пятеро. Перспектива в сорокоградусную жару ползти в ржавой колымаге триста километров не прельщала никого, но если Даше в голову вбрела какая-то прилипчивая идея, то от неё уже не избавиться.  Права были только у Санька и великая обязанность по переправе нас в ближайшую деревушку целиком и полностью легла на его плечи. И вот пятеро студентов, пакет провизии и грязно-зеленый жигуль, доставшийся Сашке от деда и повидавший на своем веку многое, пытались добраться до деревни. Пару раз, во время дороги, жигуль с глухим фырчанием останавливался, Князев с видом заправского мастера поднимал копот, проводил со внутренностями машины страннейшие махинации, после которых машина удивительным образом оживала и продолжала движение. К слову, подобные махинации в большинстве своем сопровождались отборным матом. — Мы такими темпами до деревни не доедем. А если и доедем, то к началу сентября, — Возмущался Ветров, явно отправившийся с нами только из-за желания испортить кому-нибудь настроение и измотать нервы. Однажды Настя предположила, что Владик Ветров — энергетический вампир. Но ее догадкам не суждено было сбыться, так как этот тип терпеть не может шумные компании, вечеринки и тому подобное, а довести до дурки может даже психиатра.   Влад с Сашей были разные от слова «совсем». Светловолосый Влад, сверкающий серыми глазами был тощим. Не худым, а именно тощим. Его непослушные волосы топорщились на манер иголок бешенного ёжика, что придавало парню разбойничий вид, а повадки только больше делали впечатление о нем бандитским. Саша же наоборот, отличался темными волосами. Кареглазый и высокий, он был предметом обожания многих восьмиклассниц. Характер у Санька, по сравнению с Владовым, был конечно чуток похуже, но договориться с ним всегда было легче. Вот и сейчас, в набитой до самых краев Сашкиной колымаге мы тряслись, добираясь до деревни. Деревня сама — пять избушек, из которых дай бог две жилые, располагалась на самом отшибе цивилизации. «Красно–Кленовка» — долгожданная табличка спустя часов шесть поездки вызвала не один вздох облегчения. Дом Дашкиной бабушки находился практически у самого леса, а за огромным огородом синела лента реки. — Вот, а ты с собой ещё кота брать хотела, — Пробурчал все тот же Влад, вываливаясь из жигуля — Если уж мы доехали полудохлые, то кот бы не выдержал. Сразу помёр. — Лучше бы я последовал примеру кота — С крайне убитым видом Саша принялся разминать затёкшие в длинной поездке конечности. — Помёр? — Остался дома.