Люська стала драконом?

Вечное спокойствие невозможно, как невозможна ложь между людьми, которые любят друг друга, как невозможно скука в любимом занятии, как невозможно забыть что-то важное, как данное кому-либо обещание.Вот так спокойствие может развеяться после таких размышлений. Это самое противное. Вот ты спишь, никого не трогаешь. А тут в голову лезет всякая чушь. Или не чушь, но факт в том, что мысли слишком реальны, слишком давят своей правдивостью, они ложатся тяжелым грузом на душу, наполняют голову ненужностями, а ты не можешь перестать думать, ведь надо. О, это чёртово слово «надо». Оно выводит из себя, разжигает в груди ненависть ко всем командующим. Но если все это испытывают люди, тогда что могут испытывать драконы? Свободолюбивые и злобные, вредные, но верные. Они не любят подчиняться. Всё, что идет не по их воле, должно подчиниться или умереть… Клетку нужно сломать или убить тех, кто захватил… убить…       Люси резко открыла глаза. Откуда эти мысли? Помотав головой, девушка посмотрела в окно. День. Она проспала часов пять. Люси кинула взгляд на Нацу, спящего сбоку от девушки, и потрепала его по розовым растрепанным волосам. Он такой милый, когда спит. Только, когда спит. В обычное время он является всеобщим бедствием, чудовищем, монстром, что крушит все вокруг, непослушным ребенком, который бесит всех своей неразумности и любовью к приключениям. Приключениям на задницу, если точно. Причем он подставляет не только себя, но и окружающих его людей. Как-то он спалил одну деревушку, где было много детей. Они все остались без дома. Но самое противное, что Нацу потом валялся без сознания, пока остальные отстраивали дома. Ох, и ругался тогда Мастер. Да и Люси тоже часто доставалось из-за этого Демона в шарфике. То уронит с дерева во время задания, то случайно сожжет рукописи девушки. То Драгнил начнет подсматривать за переодеваниями Люси, из-за чего кажется, что это уже не тот лохматый розоволосый ребенок, но он тут же доказывает обратное, обрызгивая девушку холодной водой и с радостным гиканьем выпрыгивая в окно.       В этом весь Нацу. При мыслях о нем хочется смеяться и плакать. Ведь этот ребенок не знает о последствиях действий. Он странный. Очень странный. И в этом его особенность. Как бы Люси не отнекивалась, но он был ей очень дорог, и она его любила. Любила по-настоящему, не как брата, не как друга, а как родного человека. Точнее дракона. Да, это очень странно. Он странный, она странная. Может это судьба? Но нет. Почему-то ей кажется, что ее чувства остывают. Почему? Какая причина? Люси хотелось бы вернуться назад на какой-то жалкий месяц, что она валялась в этой чертовой кровати из-за Нацу. Она лежала там из-за Нацу. Но вообще Люси чувствовала что что-то не так, что-то не то. Ощущения были странными. Это настораживало. Казалось, что что-то врет. Что-то или кто-то. Ее друзья, семья или чувства? Но Люси не знала. Странно это. Слишком много странностей. А в голове мутный туман, мешающий думать. Он замедляет реакцию, мысли. Мешает. Туман просто мешает. Мешает думать и размышлять. Люси надеялась, что это не из-за лекарств, ведь такого никогда ни с кем не было. Может случай тяжелый? Но ей ничего не сказали. Почему тогда? Полюшка бы не стала использовать неправильные зелья! Тогда что с ней? Почему она чувствует неправильность, несуразность ситуации? Впервые все ее чувства вопят, когда она видит друзей. Что-то неправильно. Что-то не так. Это странно для Люси. Впервые у нее такое чувство, а это пелена такая серая липкая, пелена чего-то непонятного никак не дает покоя. Она что-то скрывает, что-то важное. То, что хотели скрыть. Видимо, кому-то это очень нужно.       Но это не отец. Отец мертв! Тогда кто? Кто-то из гильдии? Да нет! С чего бы? Ну, а все же… Странно, но кто бы это мог быть, даже если из гильдии? Люси прикрыла глаза, ей не хотелось думать о плохом. Вообще. Ведь гильдия — это семья, а о семье не думают плохо.       Устало вздохнув, девушка откинулась на спинку дивана. Мерное покачивание поезда так успокаивало, завораживало магией, странной магией сна. Чуть улыбнувшись, Люси подумала, что и в этом есть что-то хорошее, что-то притягательное, что не дает грустить, забирая воспоминания, оставляя лишь легкое напоминание и чувство. какое-то странное чувство спокойствия.       Девушка уснула, прижимаясь к спящему рядом парню.

***

      Лексус откашлялся, но с места не сдвинулся, начав прожигать огненного дракона изучающим взглядом. — Мы. кхм. не крали, скажем так. Во-первых, не именно мы, а во-вторых, забрали своё. — Дреяр смотрел на дракона, ожидая всего. От скандала, до разрушения города. Это же драконы. Он не удивился бы, если бы Люси сделала тоже самое.       Но нет, Игнил кивнул Бикслоу, чтобы тот отошел. Парень секунд десять удивленно взирал на наглеца, но почему-то встал и послушно отошел. Причем по его глазам-блюдцам было понятно — делать он этого не хотел. — Давайте кое-что проясним, — хмыкнул Игнил, садясь на освободившееся место. Видимо, ему было нужно показать, « кто в доме хозяин», ибо два стоящих рядом стула показывали, что на них можно сесть, не выёживаясь. — Люси — наш товарищ. Сколько бы вы не поставили на ней меток, отметин, знаков. Она наша. И все. Тем более, у нее уже там дом, вещи, да и Хеппи, наверное, всю гильдию на уши поставил.       Некоторые зеваки с интересом поглядывали на второй этаж. Кто-то особо смелый, поднимался на лестницу и выглядывал из-за угла. Всем же интересно, что за наглые гости такие.       А Игнил не обращал внимания на них. Для дракона сейчас существовал лишь Лексус, который, похоже, нашел себе товарища по наглости. Только товарищ этот находился по другую сторону баррикады. — Не думаю, что у вас Люси было лучше.- с расстановкой проговорила Эвергрин.- Как может быть хорошо у вас? Драконов? Как? Она же еще помнит, как один из ваших, чуть не прикончил нас всех! — да, нервы были на пределе у всех. А Ёлочка больше всех, казалось бы, переживает за Призывательницу. Кто-то назвал бы это странным, но нет. Они сильно сдружились. Люси научила Ёлочку писательству, по крайней мере основам, Ёлочка учила чему-то своему. Чему-то тайному, как подчинение ей без применения магии. Словами.       Игнил ухмыльнулся. Люди. Как же они глупы. Все они думают, что знают, как лучше другому человеку. Сколько бы вы мысли не учились читать, чувства, эмоции, вам все равно не добраться до потаённых желаний. Желаний, находящихся так глубоко, как только может запрятать человек. Лишь бы не нашли, лишь не откопали. Кому понравится, если станут известны его заветные мечты? — А у вас ей лучше? Без памяти? Без магии? Вот где она сейчас? — хмыкнул дракон и тут же перебил хотевшего сказать Бикслоу.- Я знаю, где она. На задание едет. Кто-нибудь из вас был на задании без магии? Совсем без нее. Не находите, что здесь есть какая-то неправильность? Лексус еле сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Как будто Нацу думал об этом. Даже Эльза не подумала. Чёрт. — Как будто мы были в курсе.- не скрывая досады, проговорил блондин. — Да вы что? — Красноволосый постарался скрыть издевку, но, видимо, плоховато получилось, так как в глазах « Пикачу» загорелись огоньки злости. Вы вернете ей память сами. А лучше расскажете сами.- сказал парень, поднимаясь.- Пусть поймет еще раз, какие вы сволочи однако.       Бикслоу опустил взгляд. Довольно близкое общение с бывшей Хартфелией сказалось и о нем. Ему стыдно? Удивительно! Такого не было уже давно.       Пока каждый, кто более или менее понял суть разговора, обдумывал слова гостя, тот как будто испарился. Когда хвостатые очнулись от мыслей, его уже не было, причем никто не видел, куда он ушел. Странно.

***

      Красноволосый парень зашел в кафе, осматриваясь. Присев у окна, он заказал кофе и прикрыл глаза. Девушки поначалу засматривались на него, но через какое-то время они не могли уже просто поворачиваться в его сторону. Он читал газету, пил кофе и будто с кем-то говорил. Но никого рядом не было! Да и если посмотреть через окно на обстановку кафе, начать рассматривать людей, животных, мебель и то, что едят посетители, в этом самом углу не будет никого, только тень. Может обман зрения, может магия, куда же без нее.       Когда девушки все же смогли посмотреть в ту сторону, там никого не оказалось. Столик был пустой. Ни газеты, ни чашки из-под кофе. На столе прошлогодняя пыль, потому как за него никто почти не садился. Темно и неудобно. Да и стул там со сломанной ножкой, а хозяева все поменять не могут. О том, что там кто-то был, напоминали только оставленные деньги.       Разносчица подошла, удивленно взглянув на столешницу, взяла деньги и пошла к стойке, однако на середине пути остановилась и помотала головой, будто только проснулась. Что-то будто стукнуло по голове. Откуда у нее деньги? Откуда она шла? Куда? Еще несколько раз тряхнув спутанными волосами, она пошла дальше, решив проспаться.       А за окном мелькнула красная макушка, видимо, куда-то спешащая.