праздник старых кассет и черно-белых ужастиков

      На заднем плане играет girl in red, а с открытого нараспашку окна поддувает свежий осенний ветерок, приносящий запах мокрый листвы и чего-то невероятно вкусного. Тыквенный пирог? Возможно. Старые темно-фиолетовые обои с изображением разных планет и астероидов служат главным украшением для небольшой комнаты, в которой с самого утра царит творческий беспорядок.       На молочном шерстяном ковре разбросаны разноцветные клочки бумаги, ножницы, карандаши, фломастеры, смешные наклейки в виде лягушек и поняшек из май литл пони; деревянный рабочий стол в углу завален исписанными в клеточку тетрадками, синими ручками, обёртками от черничного чокопая и запутанными в один огромный комок проводов. Наполовину треснутый экран компьютера заклеен многочисленными ярко-зелеными и оранжевыми стикерами с написанными короткими фразами: «Не забудь постирать носки!», «Мамочка тебя любит, малыш», «Забей на домашку» и «Поздравь собаку соседа с др». На самом деле так проще что-либо запоминать и прятать от посторонних глаз поломанный монитор. Пользуйтесь советом!       Прямо над столом, в добавлении к общей атмосфере, висит плакат twenty one pilots, подаренный на день рождения в прошлом году. На нем Тайлер и Джош в трусах стоят на вручении Грэмми. Всемирные кумиры. Примеры для подражания. Чонгук никогда не перестанет любить их и уважать. Однажды он специально покрасился в ядерно-зеленый, чтоб быть похожим на Джоша. В результате Чонгук не только испортил волосы, но и получил хороших пиздюлей от матери и отца. А ненавистные одноклассники вместе с учителями засмеяли его. Будто в двадцать первом веке запрещено краситься семнадцатилетним парням!       В мире нужно избавиться от двух вещей: стереотипов и чернослива.       Чернослив — это уже отдельная история.       «I wanna be your girlfriend» сменяется на следующую песню «body and mind», настроение приподнимается, а табуретка чуть не переворачивается вверх тормашками, когда Чонгук, стоя на шаткой поверхности, начинает покачиваться из стороны в сторону под такт музыки. Пальцы осторожно прикрепляют вырезанную из картона гирлянду к дверному проёму. Если сейчас кто-нибудь решит зайти, не постучавшись, Чонгук заработает себе красную отметину на лбу и перелом правой ноги. Готовьте коляску, он встретит Хэллоуин с гипсом! Зато не возникнет проблем с костюмом. Знаменитая мумия или же знаменитый образ мертвеца?       Бледный, можно сказать, нездоровый солнечный свет, медленно проникает в комнату. Женщина из телика, что ведёт прогноз погоды, кажется, всю свою жизнь, передавала вчера о предстоящей грозе. Есть вероятность (семьдесят процентов) осадков и легкого тумана. Идеальная погода для долгожданного праздника черно-белых ужастиков, привидений, шуток с Сатаной и солёного попкорна! Да, Чонгук каждый гребаный год отмечает тридцать первое октября. Покупает костюм, украшает дом, заставляет маму готовить кукурузные чипсы, яблоки в карамели и вишнёвый пунш. Кому-то подобное может показаться глупой идеей. Но ему, впринципе, плевать на чужое мнение.       Сладость или гадость?       Снизу доносится шум. Видимо, родители вернулись из магазина. Чонгук спрыгивает с табуретки и довольно осматривает свое произведение искусства. Получилось очень неплохо! Парочка гоблинов смотрит на него и дико улыбается клыкастыми зубами. Почему гоблины? Ещё и противные такие. Чонгук не знает. Просто сделал первое, что попалось в интернете.       — Доброе утро любителям дешёвых кассет и Гэри Олдмана, — пропел голос за спиной. На подоконнике, свесив ноги, вальяжно посиживает парень с огненно-красными волосами, темно-шоколадными глазами и милым розовым лейкопластырем на носу. Левое ухо проколото длинной серебряной серьгой, на ногах полосатые носки и черные кеды, худое тело буквально тонет в сером худи. Чонгук давно привык к этим неожиданным визитам. Поэтому только тепло улыбается и делает музыку тише.       — Я принёс клубничное молоко и космостар хлопья, ты готов к великому дню стирки? — руки весело трясут синюю коробку с хлопьями.       — Ты опять ходил к тому одинокому дедушке? — надевая джинсовку и вязанную шапку с кошачьими ушками, наигранно серьёзно хмурится Чонгук. — Тэхён, хватит воровать у него.       — Я и не ворую. Беру в долг на неопределённое время, — пожав плечами, тот мягко спрыгивает.       — Когда-нибудь тебя поймают, — Чонгук ласково укутывает старшего в свой длинный шарф и забирается на его спину, руками вцепившись в крепкие плечи.       — Ты же знаешь, что нет. Вампиров ещё ни разу не ловили, — Тэхён подхватывает Чонгука за бедра (у Чона мурашки по всему телу сразу бегут) и отойдя подальше, уверенно прыгает в окно.

🥧🥧🥧

      В прачечной, расположенной недалеко от дома Чонгука, всегда спокойно и уютно. Сюда мало кто приходит в обед. Да и смысл пользоваться платными услугами прачечной, если можно приобрести собственную стиральную машину. Семья Чонгука предпочитает посылать сына стирать белье, чем делать это самим. Сын, в общем то, и не против.       В большом помещении со стеклянными окнами и потолочным вентилятором можно сидеть кушать хлопья, слушать играющую на повторе Мадонну, следить за медленно крутящейся в барабане мокрой одеждой и целоваться, не беспокоясь о других посетителях (потому, что их попросту не бывает здесь). Тэхён и Чонгук любят прачечную «Clean and Fresh», как и любят день стирки.       Они оба сидят на пустом столе и, болтая ногами, громко хрустят хлопьями в сладком клубничном молоке. Мама Чонгука перед работой заехала и заранее оставила грязные вещички. Мальчикам нужно лишь постирать их, высушить и сложить в мешок, похожий на мусорный. Тогда они получат по кусочку острой пиццы и смогут посмотреть фильм с отметкой в восемнадцать плюс. Какой? Ну… Обычно вариант падает на «Пятьдесят оттенков серого». Им просто нравится кидать вымышленные помидоры в Кристиана Грея и визжать как влюбленные девчонки при виде Анастейши.       — Что будем делать на Хэллоуин? — миска с хлопьями уже в руках Тэхёна, Чонгук лежит на его плече и тихо подпевает звучащей «celebration».       — Лежать на кровати родителей, смотреть «Психо», звонить на незнакомые номера и притворяться грабителями.       — Читаешь мои мысли, — хрипло посмеивается, отправляя очередную ложку в рот. — Чудиков твоих звать будем?       — Чимин и Юнги, я уверен, заявятся и без приглашения…       — Кем они будут на этот раз?       — Майклом Джорданом и Фредди из Скуби-ду, — не выдержав, Тэхён вспыхнул звонким смехом. — Знаю, странное сочетание.       — Знаменитый баскетболист и мультяшный персонаж, а что, это похоже на них! — Чонгук слабо бьёт старшего по колену и расплывается в ответной улыбке. Тэхён прав. У Чимина и Юнги весьма неординарные представления о костюмах на Хэллоуин. То это русские герои книг Льва Толстого, то диснеевские тв-шоу, то американские актёры. Чонгуку повезло с друзьями. Они все у него — чудики. И все же, как бы несочетаемо не смотрелась их пара из разных выдуманных вселенных, Чимин и Юнги отлично подходят друг к другу.       — А у нас кто будет? — Тэхён ставит пластмассовую тарелку на стол и встаёт на узорчатый кафель, ладони расположив на тощих ляжках Чонгука.       Чонгук ни за что на свете не перестанет ловить приятный внутренний экстаз от самых незначительных касаний Тэхёна.       Стыдно признавать, но ему хочется прокричать на весь мир: «Эти холодные руки созданы для меня и ни для кого больше!». Потому что он изучил каждую мозоль на них, каждую незажившую царапину и ранку.       — Тебе не понравится, — Чонгук позорно заливается пунцовым румянцем.       — Я на все готов ради тебя, кроме…       — Эдвард и Белла.       — …кроме Сумерек.       Повисает минутная тишина. Звучит мелодия выключения одной из стиральной машины.       — Любовь моя, ты издеваешься? — Тэхён недовольно скривился. — Какие нахуй Бэлла и Эдвард! Ты ведь даже не девушка!       Чонгук попытался его успокоить, запустив пальцы в красные локоны старшего.       — Ну пожалуйста, Тэхён. Я совсем недавно посмотрел фильм и…       — Дай угадаю, твой брат включил тебе эту хренотень? — густые брови угрожающе свелись к переносице. Чонгук потупил взгляд.       — Хосок обещал, если посмотрю, то отдаст один джойстик мне, — вау, Чонгук не думал, что ему придётся с щенячьими глазками оправдываться перед своим парнем за просмотр невинного фильма с Робертом Паттинсоном в главных ролях.       — Моё доверие стоит наравне с джойстиком! — Тэхён театрально надул пухлые губы, попутно подставляя голову под пальцы младшего. Чонгук, облизнувшись довольным котом, обхватил его лицо горячими ладонями и робко поцеловал в еле-заметную родинку на носу.       — Ради меня, Тэхён. Первый и последний раз.       — Не боишься, что съем? — парень игриво сверкнул своими клыками.       — Тебя морозит от крови, — Чон ухмыльнулся.       Тэхён совсем не был похож на вампира, о которых столько пишут в книгах и рассказывают в фильмах. Его тошнит от человеческой крови — только дикого животного принимает; ему постоянно холодно — жару терпеть не может; имеет сверх физическую способность (с лёгкостью прыгает с пятиэтажек и остаётся живым) — ни суперскоростью, ни чтением мыслей или управлением погодой не обладает, к сожалению; солнечного света тоже не боится. Обращен был в возрасте девятнадцати лет и по чистой случайности. Когда, кем и где — никто не знает, даже он сам.       От Тэхёна не несёт пафосом, крутостью, самоуверенностью (иногда), отстраненностью от современной цивилизации. Тэхён спит ночью и просыпается в час дня, Тэхён учится готовить и берет уроки с ютуба, Тэхён ненавидит мелодрамы о вампирах, оборотнях и о других фантастических существах, Тэхён тащится по японским рок-группам и не перестаёт экспериментировать с цветом своих волос.       И если вы спросите Чонгука, чем пахнет вампир-подросток, он без колебаний ответит вам: мятной зубной пастой и детским порошком для стирки.       Интересно, а какой запах был у Эдварда Каллена?       — Ты прав. И я проголодался, — Тэхён поддался вперёд, томно выдохнув, — у меня есть план: спрячемся за вон тем шкафом и будем целоваться, пока твои вещи не постираются, — Чонгук, сглотнув, глянул на шкаф. — А после я буду твоим Эдвардом, хоть на весь вечер! — звучит прекрасно. Чонгук окажется дураком, если не согласится.

🥧🥧🥧

      На улице холодно. Темнеет. Свинцовые тучи закрывают собой все небо. Тэхён и Чонгук, получившие за проделанную работу острую пиццу, лежат на толстом клетчатом пледе во дворе дома. Сухие листья деревьев падают прямо на них. Отцовский магнитофон стоит рядом и проигрывает какие-то депрессивные песни, записанные на сохранившиеся кассеты. На соседней улице лает немецкая овчарка. Чонгук прижимается к боку Тэхёна, словно завтра им не светит. Утыкается кроличьим носом в шею, медленно вдыхает и выдыхает родимый холод. Пальцами бродит по груди, мысленно вырисовывая на серой ткани нелепые рисунки. Лучше маминого тыквенного пирога, лишь кексы испеченные Тэхёном. Он и сегодня принёс их с собой.       Пицца плюс кексы, плюс осень, плюс магнитофон равно нескончаемое удовольствие.       Тэхён целует младшего в висок и успокаивающе поглаживает по спине, сдувая губами очередной приземлившийся на лицо жёлтый листок. Он бы очень хотел согреть того. Однако для вампира — это одна из сложных задач. Раньше Чонгук никак не мог привыкнуть к его температуре тела, редко когда обнимал и не позволял спать рядом с собой. Приходилось молча переходить на ковёр и считать звезды на потолке. И вот, спустя пару месяцев, Тэхён добился и свободного места на диване, и долгих обнимашек перед сном.       Познакомились, к слову, они летом. Чонгук приехал в гости к бабушке и в первый же день отправился в магазин-комиксов, куда по традиции шёл закупаться новыми выпусками Капитана Америки. Тэхён как раз устроился работать туда, дабы не просидеть все лето в четырёх стенах душной квартиры. Бесплатный комикс, обмен номерами, два выпитых энергетика поздним вечером и начало вечной любви до гроба. Совпадение или знак судьбы?       И к удаче Тэхёна Чонгук совершенно здраво принял тот факт, что Тэ… живёт без стука сердца.       — Давай я завтра прогуляю школу, и мы сходим набить татуировки? — поднимая голову, невозмутимо произносит Чон.       Если Чонгук не реагирует на визиты старшего через окно спальни, то Тэхён не реагирует на его внезапные желания в интимной обстановке.       — И твоя мама, конечно же, не убьет нас?       — Мы ей не скажем!       — Что именно ты хочешь набить?       — Солнце и Луну. Типо я — солнце, а ты — луна. Ну, я люблю день, а ты ночь. В таком духе. На плече или ключице смотрелось бы красиво! — Чонгук уже встал на колени и воодушевленно продолжал придумывать изображения. — Или я набью твои инициалы, а ты мои, — Тэхён лениво сел, подобрав ноги. Парные татуировки? Разве это возможно? — Знаешь, плечо и ключица отменяются. Палевно будет.       — Хосок с меня шкуру сдерет, — хмыкает Тэхён.       — Перестань, он же боится тебя.       — Меня? С чего бы…       — А ты будь вежливее с людьми, — Чонгук задорно высунул язык.       — Всё. Прощай моя многовековая диета. Я без отвращения съем тебя, малыш.       Чонгук не успел опомниться, как его быстренько прижали спиной к колючему одеялу и нависли огромной тушей. Красные пряди волос щекотно касаются лица. Тэхён не больно зажимает тоненькие запястья, медленно ведя кончиком носа от щеки до впадинки между ключицами. У Чонгука колени начинают мелко дрожать, когда сухие губы кусают его за выпирающую косточку. О том, что родители могут в любой момент выйти и увидеть их — они не думают.       Тэхён слишком хорошо знает тело своего маленького мальчика.       Где-то внизу живота образуется тугой узел. Закончится этому дню непристойными поцелуями в прачечной и безобидными касаниями, Тэхён не допустит.       Срочно необходимо продолжение.       — Значит, я — луна, а ты — солнце?       — Звучит неплохо, да?       — Совсем неплохо.

🥧🥧🥧

      Тридцать первое октября. Улицы украшает туалетная бумага, фонарики в виде оранжевых тыкв, всякие картонные фигурки гномов, людоедов, троллей. Дети, переодетые в популярных персонажей, бегают от одного дома к другому с полными корзинами сладостей. Кажется, подобное торжество устраивается только в канун рождества! Дороги перекрыты, и на влажном после дождя асфальте кучкой собираются музыканты, выбирая, какую устрашающую песню они будут играть на сей раз.       Чонгук возбужденно прыгает перед зеркалом, поправляя макияж и чёрный парик. Не сказать, что он вылитая Белла Свон, однако это все равно не мешает ему быть в хорошем настроении и радоваться празднику. Узкие джинсы чуть жмут в паху, белая футболка заправлена, а поверх неё обыкновенная толстовка с замком.       Тэхён выглядывает на улицу и скептично смотрит на свое отражение в окне. Эдвард Каллен, конечно, симпатичный, но Ким Тэхён в сто раз симпатичнее. Даже в этой потрепанной кожаной куртке и с накрашенными бровями. Слава богу, Чон Хосок съебался и не увидел его в позорном прикиде своего кумира. Два брата из семьи Чон — это две непобедимые проблемы.       С первого этажа играет «Treasure», родители Чонгука включили, прежде чем уехать. Там их ждёт стол с блинчиками в кленовом сиропе, вишнёвый пунш, яблочный пирог, шоколадные чипсы и бутылка газировки. Отдельное спасибо маме Чонгука. Она всегда заботится о друзьях сына и их животах.       — Они идут, — прыскает в кулак Тэхён, замечая двух странных друзей. А, нет, сегодня они не друзья. Сегодня они Майкл Джордан и Фредди из Скуби-ду.       — Не смейся при них! — строго говорит Чонгук и бежит вниз встречать гостей. Тэхён закатывает глаза, но спускается следом. Скорее это над ним будут ржать весь праздник.       — Сладость или гадость! — энергично прыгает в объятия друга Чимин и отдаёт тому целую коробку жвачек love is. Чонгук готов расплакаться. Его хены знают, насколько сильно он любит эти жвачки с посланиями.       — В нас по пути два раза кидали яйца! — раздражённо проговаривает Юнги, входя в дом. Красная спортивная форма с выведенной цифрой тринадцать открывает вид на накаченные руки парня и подтянутый пресс. Сняв куртку, он кидает вещь на кухонный стул и валится на кресло. — Нам пришлось возвращаться и переодеваться. Повезло, у меня три таких комплекта дома.       — А в меня и не попали особо, — пожимает плечами Чимин.       — Страшных не трогают, — хихикает Юнги.       — Кто бы говорил, — показывает средний палец с серебряным колечком Пак.       — Охотно жду теперь коллаборацию ваших героев, — подойдя к столу, произносит Тэхён и помогает Чонгуку разлить по бокалам пунш. Чимин берётся за нарезку пирога, Юнги без стыда и совести хватает чипсы и забирает большую горстку себе в тарелку. Все трое одновременно бьют того по руке.       — Ай!       — Ты опять все съешь, и будешь мучаться от боли!       — Не буду!       — Тут хватит на всех, перестаньте, — ребята дружно садятся, прекратив спорить. Чонгук, вдруг, что-то вспомнив, убегает на второй этаж и приходит уже с фотоаппаратом. — Традицию никто не отменял.       — У вас, кстати, наряды совсем не похожи на настоящих Беллу и Эдварда, — Юнги двигается ближе к Чимину, чтобы попасть в кадр. За сказанное ему прилетает бублик в лоб.       — На счёт три! — настраивая камеру, тянет Чонгук. — Раз!       — Улыбайся, тучка, — шепчет Тэхён Юнги.       — Два!       — Я тебя ушатаю, Ким Тэхён!       — Три!

🥧🥧🥧