ромашки

      Куромаку умеет плакать? Куромаку умеет плакать.       Когда не выдерживает. Когда смотрит в зеркало, и не видит там ничего. Где он? Куда девался? Вот только что мелькал в отражении, а сейчас — пустота. Там ничего нет. Бессмысленная рубашка, серый галстук… Что такое цвета? Почему он вообще думает, что это — серый? Может, он вообще — дальтоник?       Всякий раз после этого вопроса на горизонте появляется Зонтик, и вопрос, перекрестившись в дальнюю дорожку, отпадает сам по себе. Голубые волосы и глаза парня, который бежит к нему навстречу, где бы он блять ни оказался (Куромаку это проверял), заставляют Куромаку поверить, что если он и дальтоник, то оттенки синего различает прекрасно.       Зонтик пахнет ромашкой, потому что разводит их в доме, а Куромаку… Ну, он тоже пахнет ромашкой. Зонтик заставляет. Ходит за ним по пятам, — такой трусишка, но, при этом, до жути любопытный парень. Куромаку за вопросы не ругает, потому что, ну, а как без вопросов-то? Большинство информации так и добывается — сам знает, не понаслышке. Да и Зонтика обижать… больно. Когда он от крика зажмурится, закроет лапами лицо, и тихо-тихо прошепчет: «Простите»…       Зонтик вплетает Куромаку в волосы свои любимые цветы, когда тот занят. Он уже столько раз это делал, что король даже не чувствует его пальцев на своей коже. Быстро и очень аккуратно Зонтик работает с венком, и вот, Куромаку в царском ободке, будто он — король, властвующий над природой. Зонтик улыбается довольно, и Куромаку ему говорит в обязательном порядке, что тот потрудился на славу.       Зонтик почти всегда ходит в свитерах, потому что боится холода, и трефовому королю не страшно трогать его своими ледяными пальцами. Зонтик кутается в свой любимый голубой шарф, и Куромаку иногда хочется этот шарф немного стянуть. И изучить губами то, что там находится. За всей этой цветастой одеждой. Сантиметр за сантиметром, основательно так.       Куромаку умеет плакать? Куромаку умеет. И плачет. Почему? Аллергия. Аллергия на разбитые вдрызг планы, аллергия на проблемы в королевстве. Аллергия на свои чувства. Куромаку полагает, что чувства — странная вещь, которая в повседневной жизни только мешает. С чувствами не написать официальное письмо, не сдать отчет; с чувствами слишком много мороки.       И с Зонтиком мороки много. Зонтик — это цвета, запахи и чувства. Всё то, что так Куромаку не нужно, ходит за ним на цыпочках, пытаясь не мешать думать, и, почему-то, заставляет сердце биться чаще в любимой королем тишине. И тишины нет больше, — ее заполняет дурацкое сердце, а оно успокаиваться не хочет, и стучит всё сильнее, и сильнее. И если валет скажет еще хоть слово…       — Если ты скажешь еще хоть слово, я выпру тебя за дверь, — холодно сверкает глазами. Не выдержал Куромаку.       Зонтик испуганно таращится, выбегает, не хочет конфликта. А Куромаку захлопывает дверь, громко так, и начинает плакать. Вернее, рыдать, что есть мочи. Потому что не хочется, потому что так больно.       Руки настолько холодные, что они обжигаются о горячие ручьи слез, а лоб тоже весь горит, будто у него озноб, или чего похуже. И больше ничего не хочется, только залезть на кровать, вцепиться в подушку и отчаянно заскулить… Король так и делает.

***

      Зонтик отворяет дверь, — такой заспанный, ничего не понимающий. И пугается, потому что видит трефового короля. Король молча заходит, пряча руки за спину, и, пока Зонтик закрывал дверь, гадая, какие нотации ему будут читать, Куромаку уже уселся на его незаправленной нежно-голубой кровати. Когда король подзывает его, валет вздрагивает, но подчиняется.       Куромаку вытаскивает руки и открывает взгляду удивленного Зонтика венок. Ужасно корявый, такой, как он делал в свои первые попытки плетения. Венок из ромашек. Ромашки у Зонтика сегодня не пропадали, так что, становится непонятно, откуда король их взял, но тут же Зонтик вспоминает, что некоторые его посадки перекочевали в хоромы Куромаку, на постоянное место жительства. Зонтик краснеет немного: «Неужели он заботится о моих цветочках?»…       Король аккуратно надевает веночек на голову Зонта, потом встает к нему вплотную:       — Нравится? — спрашивает он.       Зонтик кивает и Куромаку запускает свои руки за спину валета, медленно развязывая его шарф.       Зонтик моргает смущенно, не понимая, что происходит, но становится слишком поздно, когда король стаскивает шарф с его лица и целует. В губы.