Профессор ЗОТИ и его нерадивый студент.

ДРАКО МАЛФОЙ. *** Я очнулся в Хогвартсе, осмотрелся, это был, вроде бы, кабинет директора МакГонагалл. Рядом на диване, обнимая меня, спал Аврор Поттер. Да, без сомнения, это был Гарри из моей реальности, а значит и я уже дома, на родной планете Земля. То, что произошло ночью, как аврор появился в стене-портале, и как меня властно поднял на руки, унес прочь, всплыло в памяти. Я нахмурился и стал выбираться из объятий главы Управления мракоборцами магической Британии, и конечно же, не мог не разбудить его. Гарри проснулся, и обнял меня очень нежно, принялся целовать мою шею и подбородок, мои веки и щеки, приговаривая: — Ни на минуту больше не оставлю тебя без присмотра, Хорек! Мой хороший Драко. Я думал, что навеки потерял тебя, Малфой. Я остановился брыкаться и обхватил лицо Гарри ладонями, всматриваясь в любимые глаза. Уставший, осунувшийся, но все такой же любимый и красивый, до боли родной и чужой одновременно. — Ты — варвар настоящий, Поттер! — сказал я — Ты ночью бесцеремонно разлучил меня с другим тобой, поднял на руки и утащил в портал. Ты даже не дал мне с другим Гарри попрощаться. Не позволил сказать ему последнего: «Прощай». Варвар, противный Мавр! Зараза! И тут у меня закружилась голова, тело все ослабло и я снова лёг на диван. Стало трудно дышать, тело начало знобить. Гарри поднялся и сел рядом. Он склонился к моему лицу и ответил: — С возвращением, Малфой! Тебя ко мне вернул Великий Мерлин из мира, куда тебя занесло. Вот, почитай письмо, оно написано Чародеем для тебя. Я взял письмо, но чувствовал все ещё себя не хорошо. Тогда я протянул конверт Гарри. — Поттер, сделай милость, прочитай его сам. Пожалуйста, — попросил я. — И укрой меня, мне холодно. Гарри поднялся с дивана. Он взял с кресла свою аврорскую мантию и накрыл меня, а потом позвонил по своему телефону. Поттер вызвал колдомедика Святого Мунго, и тот немедленно вошел в кабинет МакГонагалл. Гиппократ Сметвик волшебной палочкой просканировал меня, и произнес: — То, что вы очнулись, мистер Малфой, это очень хорошо. Я сейчас сделаю вам пару уколов и поставлю капельницу. Главный Аврор напоит вас зельями. Вам надо пока ещё полежать. Полгода во сне, месяц в коме — это не шутки, мальчик. — О чем это вы? — удивился я. — Какая кома, какой сон? Гарри взял меня за руку и прижался к ней губами, сделав колдомедику знак рукой, чтобы он пока занимался шприцами и зельями. Аврор склонился к моему лицу. — Послушай меня, Драко. Ты едва не умер, когда тебя катапультой выкинуло из этого мира в иной, куда вёл тебя «Медальон Великого Чародея Мерлина». Как сказал мне Маг, обычно никто не выживал, кто дерзал воспользоваться древним и опасным артефактом. Ты один остался в живых. Почти. То, что я дал его тебе — это всецело моя вина. Я едва не погубил тебя, уступив назойливому желанию принести медальон тебе. Чудо, что ты вообще выжил. Кот, который последовал при трансгрессии за тобой, умер, его разорвало в клочья, тебя выбросило в иной реальности, в каком-то городском парке. Об этом мне три дня назад рассказал Мерлин Эмрис, когда вышел со мной на связь. Ты несколько минут был мёртв. Авроры той реальности моментально прибыли. Они нашли тебя, рядом лежал медальон и хвост кота — это все, что от него осталось. Вызвали Великого Чародея, на место прибыл и Король Артур Пендрагон, Министр Магии, Судья Визенгомата местного и десяток авроров. О тебе писали в местных газетах, ты стал звездой телевидения в ином мире. Ты находился в коме, на искусственной вентиляции лёгких, под непрестанным надзором колдомедиков. Ты выжил, и вышел из комы, когда тебя перевезли в Школу Чародейства и Волшебства. У нас это Хогвартс, а в другой реальности она называется «Авалон». Только там тебя отключили от аппарата ИВЛ. Но твой организм был настолько слабым, что едва функционировал. Чудо с тобой совершили сами стены и магия древней школы, конечно, а Мерлин наведался каждый день, питал тебя магией, и лекарства вводили в твой организм очень сильные (посильнее наших будут). Помогли и новые люди. Как оказалось, в том мире тоже живут и Гарри Джеймс Поттер, и Драко Люциус Малфой, и родители их, и учителя очень похожие на наших в Хогвартсе. Вот посмотри. — Глава Управления мракоборцами вынул из конверта колдофотото. — Вот, Малфой, это профессор ЗОТИ, у него синие глаза и рыжие волосы, ну прямо как у Уизли. Это вот Драко — твой двойник. Они чем-то похожи на нас, но совсем другие. И Гарри с Драко в том мире — пара, они помолвлены, а осенью у них должна быть свадьба. Я смотрел на колдофотото и у меня волосы встали дыбом. Что. Все. Это. Значит? — Погоди-ка, Поттер, но ведь я жил в Хогвартсе, я прошёл два испытания «Турнира Трех Волшебников», мне было 17 полных лет, а не 25, как сейчас. Я любил… Мы с профессором Поттером любили друг друга, я жил в его апартаментах, мы постоянно занимались любовью, я играл в квиддич. Мы с Грейнджер были избранными от всего Хогвартса на «Турнир Трех Волшебников». Не может быть, чтобы все это только приснилось мне?! Ты о чем сейчас вообще? Хочешь сказать, что мой Гарри, мой профессор ЗОТИ на самом деле не мой, и у него есть какой-то другой Малфой — мой двойник? Что, мать вашу, здесь происходит. Я сплю? Разбудите меня. Но тут пришёл колдомедик Сметвик, он сделал мне два укола, поставил капельницу, напоил зельем и вышел. Я же зарыдал. А Аврор стал читать письмо Великого Чародея Мерлина, заверенное его подписью и двумя печатями. — Ты все эти полгода спал, Драко, — произнес в конце Поттер. Тебе снился прекрасный сон, где ты был любим мной. Скажи, Малфой, профессор ЗОТИ был похож на меня? — Копия. Я думал, — ответил я сквозь слезы, — что ты и тот Гарри — вы одно целое. И уж точно тот мой Потти не был рыжим, как семейка Уизли Я ещё доказывал тебе, что вы едины с тем Гарри, а оказалось… Уходи, Поттер! Я не хочу тебя видеть. Не могу пока. — Чародей Мерлин и это предсказал. Он предупредил, что ты — очень гордый тип, что обязательно меня начнёшь прогонять, но я не отпущу больше тебя. Прости за это. Если хочешь уйти, тогда убей меня, а захочешь умереть сам, то только в моих объятиях, и только от моей любви. Зачем тебе тот сон, даже если он и был прекрасным, но иллюзорным, не реальным? Вот он я — настоящий, рядом с тобой. Хочешь, Малфой, твой сон станет явью? Посмотри, Чародей Мерлин подарил нам помолвочные кольца, он благословил наш союз. Я знаю, что ты любишь меня, Драко. Любовь подвигла тебя вернуться назад, чтобы я пожал тебе руку в пошивочной «Мадам Малкин». Я все знаю. Вместо прошлого «Медальон Великого Чародея Мерлина» забросил тебя в иной мир, в чужую реальность, где ты едва не погиб. Когда ты пропал, Малфой, только тогда я осознал, что люблю тебя и люблю давно. Выходи за меня, Драко? Возьми моё сердце, всю мою душу. Я хочу, чтобы ты стал моим мужем, отцом наших детей, Малфой. — Мне не нужна твоя жалость, Поттер! — закричал я, отталкивая руками Гарри от себя, но брюнет прижался губами к моим губам и я замер. Нежный наш первый поцелуй. Я почти не дышал. Аврор провел по губам моим языком, пососал нижнюю губу, а его руки легли мне на щеку и шею. Я вздохнул и открыл рот, впуская его язык в себя. — Мой! — шептал между поцелуями Поттер. — Люблю тебя. Мой гордый Хорек. Я заплакал, целуя родные губы. Как же я привык к ним во время сна. Я помнил хорошо, что тот Гарри этими губами мог делать со мной, с моим телом. Я обнял аврора, отдаваясь полностью во власть этих губ. — Ты выйдешь за меня, Драко? — услышал я вечность позже, когда напился поцелуями Гарри. — Я уже полгода твой, глупый! — улыбнулся я и снова потянулся к его губами, не открывая глаз, так как голова шла все ещё кругом. — Я люблю тебя с нашей первой встречи. Постой. Голова моя совсем кружится. Чуть позже я все тебе расскажу о нашей любви в моем сне. Ах, как же жаль, что это был только сон. Как же сильно ты любил меня в моих грезах. Погоди… мои силы… оставили... — Сказав это, я стал отключаться. Надо мной хлопотали врачи, но я уже просто спал, от действия лекарств и зелий. Второй раз я проснулся все в том же кабинете. Гарри сидел рядом, он целовал мои пальчики. У изголовья стояли родители, директор Хогвартса, Минерва МакГонагалл, друг Гарри, Рубеус Хагрид, профессор Слизнорт, Министр Кингсли Шеклболт и Гермиона Грейнджер, которая улыбалась мне со слезами на глазах. Я тоже улыбнулся Грейнджер. — Как ты, Малфой? Значит, мы были с тобой в одной команде на «Турнире Трех Волшебников» в твоем сне? — поинтересовалась она и я кивнул. — Ты была хорошей в моем сне — девушкой Пэнси Паркинсон, а Рон Уизли — парнем Блейза Забини. Мне понравилось. Ах, было бы интересно, если бы на яву все было так, как в моем сне. Дня через три мне стало легче и мы решили переехать в мэнор. Дома хорошо. За эти полгода родители сделали в особняке ремонт, мэнор стал светлым и чистым. Гарри взял отпуск в своём Аврорате, и постоянно был рядом. Первый месяц после пробуждения я еле ходил, ноги не слушались меня, отрафировались мышцы, они опухали. Часто я почти падал, но Поттер не давал мне упасть на пол или на землю. День рождения мой мы отметили 7 июня, а не 5, дома в мэноре. 7 июня мы с Гарри официально стали парой, провели помолвку. — Думаю, в конце августа мы поженимся, — сказал в конце дня Поттер. — А чего на долго откладывать? Мы и так опоздали лет на пять. Кто «за» прошу поднять руки. — Готова поднять и ноги! — возразила Грейнджер. — Рон? Уизли, уплетая фаршированного утенка (подростка. Не совсем маленького, но и не взрослую птичку, а среднего размера), поднял вверх и руки, и ноги. Нормально я пошёл сам на день рождение Гарри. Моё тело стало за этот месяц сильнее, а магическая помолвка требовала близости. На день рождения Гарри, вернулся из Арки Сириус Блэк, мы спасли его, вызвали через его же волшебную палочку в Отделе Тайн. Министр Магии и Гермиона Грейнджер стали свидетелями этого чуда. Сириус станет хозяином Блэк-Холла. После праздника я очень устал. Сириус остался поговорить с Малфоями, потом полночи гулял с Грейнджер по саду мэнора, а Гарри пришёл в мою комнату. Я как раз собирался принять душ, а поэтому уступил аврору и мы вместе пошли в ванную комнату. С магией Поттер обращался спокойно, без палочки, что меня удивило. Он наложил на мою спальню и на всю ванную комнату чары и заклинания, а я понял, что сегодня между нами произойдёт то самое, о чем я мечтаю так давно. Поттер сам меня вымыл под душем, целовал и обнимал, с каждым прикосновением все сильнее и интимнее, от чего кругом шла моя голова. Он обнимал меня со спины, а я положил голову ему на плечо, позволяя брюнету все. — Драко? — прошептал аврор. — М-м-м? — улыбнулся я и наклонил рукой его голову к моим губам. Он накрыл их своими и я застонал, открываясь ему навстречу. — У нас помолвка магическая, Потти, я жду, когда же ты сделаешь уже меня своим. Или ты не хочешь? — Хочу, мой хороший! Это произойдёт сегодня. Мы оба хотим близости, — ответил глава Управления мракоборцами и начал нас ополаскивать от пены. А потом он вынес меня из ванной комнаты, и положил на кровать. — Будь самим собой, не бойся прикоснуться ко мне, я не из фарфора, и не сахарный, ни хрустальный. Я хочу тебя по-настоящему, как моего мужчину, как моего мужа. Понимаешь меня, Гарри? — Более чем, Малфой, но я не намерен сюсюкаться с тобой, потому что ты давно не хрупкий ангел, каким был раньше. Брюнет устроился между моих ног, и принялся целовать моё тело. Я задрожал и отдался во власть горячих рук и губ. Опомнился, когда Гарри входил в меня, применив «Обезболивающее» заклинание, ведь это был наш первый реальный раз. Вошел он одним плавным толчком, мы оба застонали. — Не медли, Поттер, хочу тебя сильно и давно, — проговорил я в любимые губы. — Не в моих правилах медлить, когда я так давно мечтал о тебе, — рыкнул аврор и весь вышел, чтобы снова войти по самые яйца плавно, но властно. — Держись, Драко, уже коль ты в моих руках, то я всю ночь не выпущу тебя. Чувствуй мой немаленький член в себе. Он еле входит пока в тебя, чувствуй моё желание, детка. Его орган дрожал во мне, пульсировал. Я почувствовал, что Поттер чуть сдерживается. Я обхватил его ногами, скрестил их на его бедрах и кивнул. — Сорвись, Гарри, не бойся, любимый, моё тело хочет тебя, душа желает стать твоей, а сердце моё рвется биться ради тебя, — ответил я. — Я весь твой, навеки только твой. И аврор начал двигаться во мне. Боли не было из-за действия «Обезболивающего» заклинания, один чистый восторг от ощущения, что Гарри во мне, что мы становимся одной плотью. Он доводил меня до предела, а потом принимался целовать, почти остановившись, но его член был горячий во мне, он пульсировал, распирал меня. Я понял он ждёт, чтобы я сжимал его в себе. Гарри целовал меня сейчас, обнимая под спиной, засасывал и шептал слова клятвы в вечной любви. — Я весь твой, Потти, наполни меня собой, двигайся во мне, — взмолился я и стал сжимать его в себе. Мы занимались любовью всю ночь с полуночи до рассвета. Начало было положено горячее. Мы проспали завтрак и обед. Взрослые не стали нас будить, так как слышали, наверное, что мы успокоились только в семь часов утра. Мы спустились только к полднику. Я был доволен, а Поттер не отпускал мою руку, словно боялся, что я исчезну. Он был тоже доволен этой ночью. Но тут мы заметили, что и Сириус с Грейнджер тоже сблизились. Аврор, как и всегда, должен быть в курсе всех дел, поэтому после мороженого с кремом, фруктами, печеньем и орехами, которое съели Блэк с Гермионой, мы подсели к парочке и Гарри спросил: — Крёстный, я буду только рад, если ты свяжешь свою жизнь с моей подругой детства. Надеюсь у вас тоже, что и у нас с Драко? — А что у вас с моим двоюродным племянником, Гарри? — улыбнулся Блэк. — Любовь?.. — Не остался в долгу Поттер. — Свадьба у вас намечается, — подсев ближе к другу детства, ответила Миона. — А мы с Сириусом ещё, когда с тобой учились на третьем курсе, заприметили друг друга. Меня всегда восхищали горячие анимаги. — А я был очарован самой умной в Хогвартсе ведьмочкой. Прыткая, умелая, горячая и с чистым искренним сердцем. Я влюбился моментально. Лили Эванс в миниатюре, вернее, дух твоей матери. Я — человек уже не молодой, давно пора завести семью. Я отнекивался сначала, ведь между нами большая разница в возрасте, но… — Подумаешь? — фыркнула девушка. — Маги могут жить долго. Месье Фламель прожил 665 лет, а профессор Дамблдор за 150. Он бы ещё пожил, если бы Тёмный Лорд. Тем более, Гарри, чтоб ты знал, все, кто побывал за Аркой Смерти, в Вечном Авалоне, принимают возраст Христа — 33 года. — Да, вот только никто не возвращался из Вечного Авалона, из страны Блаженных и Святых, — возразил Люциус, который подошел к нам. Это просто чудо, что мистер Блэк смог вернуться. Вернулся помолодевшим лет на десять. Сириус действительно был очень красив: волнистые чёрные волосы, морщинок нет, гладкая кожа, выправка аристократа (её не купишь и не продашь, коль ты — чистокровный маг), породистое лицо, умные глаза, в которых горит огонь желания жить, любить и быть любимым. Блэк обнял Гермиону, а та прильнула к Сириусу, словно всегда жила рядом, будто они одно целое в этом мире. Гарри не отставал, он подобно своему крестному обнял меня, а я, почувствовав его губы на свой щеке, а ладонь на пояснице, покраснел, вспомнив, как этой ночью мы отжигали в моей… теперь уже в нашей с Поттером спальне. Как я орал на весь замок, что даже «Заглушающие» до конца не могли скрыть нашу дикую страсть и желание. Гарри был горячий и ненасытный, а я? О, я принимал его любовь и наслаждался, купался в омуте страсти моего аврора. Наша страсть была подобна цунами, тайфуну, смерчу и урагану. Брюнет почувствовал, как я вздрогнул, горячо выдохнув ему в шею свой воздух из лёгких. Он прошептал мне на ухо: — Сейчас пойдем в нашу комнату, или на улицу хочешь? Я не выдержал, и плевать мне на этикет моих Papa и Maman. Я обнял жениха за шею и прошептал очень тихо, только для Поттера: — Хочу тебя… Сейчас. — Но как же обед, детка? — ласково поцеловал меня глава Управления мракоборцами, но я возразил, глядя на брюнета в упор. — Верно, твои эльфы принесут обед позже. — Что, опять? — усмехнулся Люциус, но замолчал под пересечением взглядов Сириуса, гневного будущего зятя, грязнокровки Грейнджер и Нарциссы. — «Заглушающие» максима наколдуйте, детки, чтобы эльфы не пищали, говоря, что «аврор Поттер убивает молодого хозяина Драко». — Я думаю, что мы с мисс Грейнджер поедем в наш Блэк-Холл, там у нас кроме старого Кричера никого нет. Пусть моя будущая жена кричит, сколько пожелает. Идём, любимая? — это уже к Гермионе, которая вспыхнула от смущения, а потом успокоилась, глядя на нас, и кивнула. Гарри и я понимающе кивнули Блэку. Нарцисса принялась собирать кузену и его будущей невесте вкусняшек на дорогу, мы же, простившись с Сириусом и Грейнджер, поднялись в нашу с Поттером спальню. Как только дверь закрылась, я запрыгнул на брюнета и жадно впился в его губы. Я громко застонал, когда оказался вмиг на животе, на полированной поверхности стола, уже голый, а Гарри прильнул ртом и губами к моему анусу. Я всхлипнул. Реальный Гарри намного был круче, живее и ненасытнее Поттера из моего сна. Я больше даже и не сравнивал их. Аврор все для этого делал, он был горячее и любвеобильнее своего двойника из моих грез. Вот и сейчас губы Поттера и весь его рот впился в мою дырочку, а я бесстыдно кричал, визжал, просил снова и снова ласкать мой бутон розы, руками раздвигал свои полушария ягодиц. На стол капала влага с моего члена. Я едва доставал головкой пениса стола и выписывал на нем витиеватые линии моей влагой, пока Гарри вылизывал мою попу, лаская языком. Пальцы его пробрались внутрь и я протяжно завизжал, потому что эта сладострастная мука была нестерпимая. Я распластался на столе и только содрогался от ощущений, когда два пальчика брюнета подводили меня к пику острого накала страсти. Ещё миг и вот я лежу на спине, кончая обильно в рот аврора. — Гарри? — застонал я и дернул жениха за руку. — Да, милый? Что такое? Тебе не хорошо? — спросил брюнет, но я его обнял, целуя в губы со вкусом моей страсти. Я снова застонал, так как тело хотело полного соития. — Все хорошо! — ответил я после взрыва оргазма. — Потти, ты не наложил чары и заклинания на дверь, на нашу спальню, они снова все слышали. Я так кричал. Ох... Твои ласки такие огненные. — Это плохо, Хоречек мой? Мне уменьшить страсть? Но смогу ли я? — нахмурился Поттер. — Ничего не уменьшай, любовь моя, — возразил я, — не надо. Мне именно такую хочется страсть. Ещё горячее и сильнее. Я не против всего этого, Гарри. Я и сам разделяю твою ненасытную ярость и, сводящее с ума медленное скольжение, которое своей глубиной и медленностью вынимают мою душу. Я весь твой в каждый миг моей жизни, но Люциус с Нарциссой… — Хочешь, я на нашу свадьбу куплю нам дом в городе или за городом? Особняк, не уступающий помпезному мэнору? Только ты и я, эльфы в качестве прислуги и полная свобода действий? Я буду трахать тебя везде в нашем доме. Хочешь, мой родной? — Хочу! — воскликнул я. — А сейчас я наложу на дверь и спальню чары сам, а потом оседлаю тебя. Ты готов, чтобы я прыгал на тебе верхом? — Я куплю дом в четыре этажа, а ещё вибратор в магическом секс-шопе. Ты будешь трижды в неделю ходить с ним в попе по дому, а я управлять частотами вибрации игрушки в тебе. Я помню, какой сон тебе приснился тебе перед тем, как ты вернулся из иной реальности. Ты мне сам о нем рассказывал. — Ты во сне измывался надо мной, меняя скорость и амплитуду толчков, движений во мне искусственного пениса, — улыбнулся я. — А представь, что идёт совещание в Аврорате или у Министра Магии. Шеклболт говорит о серьёзных вещах, в тебе беззвучная игрушка, а я прибавил частоту вибрации. Ты краснеешь, тебе жарко, потому что вибратор трахает тебя, как настоящий мой член. Он ведь зачарован и принимает любую форму. Ты смотришь на меня с мольбой облегчить твои муки, но я киваю отрицательно головой. У тебя от желания закатываются глаза. Ты хочешь освобождения, но зачарован, пока я не позволю тебе это сделать. Я наслаждаюсь твоими сладкими муками. Совещание заканчивается и я обнимаю тебя, встаю на колени и тогда ты обильно кончаешь мне в горло, весь содрогаясь от оргазма. — Садист… — простонал я и стал накладывать чары на спальню и дверь. — Я отомщу и месть моя будет ужасна, когда ты будешь на совещании авроров или принимать письменно экзамен у первокурсников в Академии Авроров, а я под мантией невидимости отсосу тебе под столом. Ты будешь изнемогать, мучиться, а я доведу тебя до ручки, чтобы ты кончил мне в горло. — Слизеринский садист! — хмыкнул Гарри, а я стал опускаться на горячий, колом стоящий член главы Управления мракоборцами магической Британии. — М-м-м, Потти, какой у тебя мощный поршень. Сочетались мы с Главным Аврором магическим и гражданским браком в последних числах августа. К тому времени стало известно, что я на втором месяце беременности, как и Гермиона Грейнджер. Две свадьбы сыграли в Министерстве Магии. «Сенсация века!» — как писали о нас все газеты и журналы. На весь сентябрь мы уехали из Лондона. Живота ещё видно не было, но меня жутко тошнило по утрам, а с месяца пятого начались мои требования по ночам еды. Гарри ушел с должности Главного Аврора, он на три года взял отпуск, и занимался только мной. Как оказалось, во мне поселились два малыша — мальчик и девочка (близнецы, если верить колдомедику Сметвику). Ел я за троих. Особенно детки во мне хотели кушать по ночам, и тогда я будил мужа, прося сначала целовать меня, напитать малышей магией отца, а затем приготовить что-нибудь эдакое. То сочные и сахарные астраханские или среднеазиатские арбузы мне подавай, то медовые дыни-торпеды. Для этого посылались эльфы: один в Астрахань, а другой в Среднюю Азию и прямо на поля. Довольный после я сидел на кухне или полулежал в кровати и наслаждался дарами природы. Зато после поедания арбуза и дыни, я «бегал» в туалет. Желал я и кокосов, ананасов, черешню или вишню, персики, хурму или какие-нибудь иные экзотические фрукты, и эльфы отправлялись на поля, плантации, на рынки в разные страны за тем, что я просил. На сроке полгода я переключился на Дальневосточных крабов, и эльфы мотались на Дальний восток, а Гарри потом щипцами «добывал мне крабовое мясо. Я же жмурился от удовольствия и наяривал крабов. Как-то захотелось мне морской экзотики. В Корее живёт и водится морской червь. Он длиной, как приличный пенис, гладкий и цвет у него и все как у члена Поттера. В морском черве много белка. М-м-м, маринованный, да с пивком бы, но пиво мне нельзя. Гарри написал другу в Южную Корею и через несколько часов сеульская магическая служба доставки привезла нам с курьером целый пакет свежих, ещё живых морских червей, которым название «гебул». Курьер сам почистил гебулы от внутренностей и ворсинок минут за семь-десять, вынул из коробки соусы. Часть «рыбу-пенис» он отварил, часть пожарил и часть оставил сырой, которая ещё шевелилась немного. — В гебулах много белка, питательных веществ, натуральных витаминов и минералов. Очень полезно их есть сырыми, — сказал курьер. Они не опасны для дыхательных путей, это не осьминоги, которые могут присосками преградить доступ кислорода, присосавшись в горле. Гебулы не опасны. Попробуйте. Я съел целое блюдце шевелящихся очищенных гебулов и мне понравилось. С соусами — самое то. Гарри был в отпаде от моих кулинарных желаний. То утку по-пекински мне хочется, то жареных перепелов по-стамбульски, то фаршированного кролика по-австрийски. Перепелов я просто обожал. Жареные птички, я их щелкал как семечки. Эльфы вились вокруг меня, доставляя все, что детки во мне просили. Гарри улыбался только и сам меня кормил. С его рук елось замечательно. Поцелуй, а потом кусочки мяса или фруктов и снова поцелуй. Люциус не выносил гебулов, как и вкусных сверчков, а там один чистый белок и хитин. Отец плевался и смеялся надо мной, пока Гарри тестя не остановил, сказав, что если я хочу морского червя или сверчков со стрекозами в жаренном виде, то я их получу, что он, Аврор Поттер, из-под земли это найдёт. Желание его мужа для Гарри — закон. Я только улыбался супругу, лёжа на диване с огромным пузом, где прекрасно себя чувствовали и купались в любви наши с брюнетом детки. В марте появились на свет близнецы — мальчик и девочка. Волосы светло-пшеничного оттенка, блондины с чёрными кончиками на конце; серо-зеленые глаза; светлее, чем у Гарри, но чуть темнее, чем у меня кожа. Очень красивые детки. Мне сделали магическую операцию, так как и беременность у меня была мужская и магическая. Сына мы назвали сразу — Мерлин Эмрис Поттер-Малфой, а вот девочке никак не могли придумать. Но потом Гарри воскликнул: — Линар! Лили и Нарцисса! А производное имя будет: Ли плюс Нар. «Нарли» не подходит, а вот «Линар» — самое то. Остановились на этом имени. Спустя несколько лет магия снова пожелала, чтобы я зачал ребёнка. Гарри так и не вернулся в Аврорат. Мы жили дома, гостили месяцами то в магической Франции у родственников Люциуса, то в Испании на островах, где Поттер купил большую виллу, то просто снимали домик на лето, или наоборот зимой на каникулах в тёплых краях. Мы жили для детей, сами воспитывали их, обучали. Как-то утром я проснулся от дурноты. Гарри готовил завтрак, а я спал, так как любимый всю ночь был во мне. Наша страсть за пять лет не пропала, мы по-прежнему не могли оторваться друг от друга, и Поттер по ночам не покидал моего тела. Я что? Я только «за». Он умел, например, трахать меня, наблюдая за игрой детей на улице. На пространной лоджии пристроится ко мне сзади, и разговаривая с Мерлином и Линар, трахает меня, прижимая к себе. Перила на лоджии скрывают нас ниже пояса. — Драко, подайся чуть назад попой, ты такой горячий и узкий, — попросил Гарри. — Хорошо. Милый, расслабь свою сладкую дырочку, позволь мне войти в тебя. Он мял мои ягодицы, кусая за плечи, низким голосом порыкивал, постукивая головкой пениса о мой анус. Я исполнил просьбу, а он моментально весь вошел, прижал меня к перилам лоджии и стал быстрыми, мелкими толчками трахать. Он только утром вы*бал меня в душевой со всей душой, облокотив на стену, и вот сейчас трахал так, будто мы месяц не занимались любовью. Такой горячий, голодный... божественный. Мой муж. У меня подкашивались ноги, глаза закатывались, а он одной рукой обнимал меня, другой ласкал мой пенис и вбивался в мою горячую глубину. Я лёг на перила головой и Гарри открылся больший доступ. — Хочу твой ротик, Драко, пососи меня, — горячо прошептал Поттер. — Кончи в меня, любовь моя! — попросил я. — Глубоко в меня, Гарри. Он ускорился и со стоном-рыком кончил в меня, потом развернул к себе лицом и опустился на колени. Я же через полминуты излился в его горло. — Мне тебя мало, Драко, — проговорил он нежно, уже когда мы оделись, и брюнет обнимал меня со спины, лаская моё тело под футболкой. — Я твой, Потти, — улыбнулся я в ответ, постанывая, потому что сейчас муж пальчиками играл с моими сосками. — Аа-ах! Хочу малыша от тебя ещё одного, Гарри. Оо-ох! Магия хочет этого во мне и моё тело. С этого дня кончай только в меня. — Наконец-то, Драко! — выдохнул брюнет. — Я думал, что ты больше не хочешь детей. — Хочу, Потти, хочу от тебя. Хочу ещё мальчика или сразу двух сыновей. Сделай мне сейчас их, — попросил я и прижался пахом к бугорку в штанах Гарри. — Хочу сегодня тебя постоянно. Пойдем в спальню, Потти? — Сейчас я позвоню маме Нарциссе и мы отправим детей на три дня в мэнор… — Лучше пусть Люциус с мамой поживут с внуками здесь, а мы куда-нибудь поедем, — подсказал я. — Давай в Италию, в Сан-Марино или в сказочный город Альбарабелло? Хочу тебя во мне до потери сознания. Гарри, милый. Прошу тебя. — Конечно, мой родной, и я хочу тебя не меньше. Акцио, телефон! — произнес Поттер и через пару секунд уже просил «маму Цисси» приехать на недельку в Испанию, на нашу виллу. Через пять минут родители уже были здесь. — Мы с Драко на неделю уедем, — сказал Поттер. — Дети на вас, глаз с них не спускайте. Вы знаете, какие они шустрые, глазом не успеешь моргнуть, а они уже куда-нибудь залезли или что-то затевают. Пятилетки прибежали в дом. Я опустился на колени обнял наших деток. — Нам с папой надо уехать, милые, — произнес я. — Вы будьте хорошими и слушайтесь бабулю с дедом. Понятно? — А вы куда? — спросила Линар. — Вам брата или сестру делать, усмехнулся Люциус, но я глянул на отца так, что тот улыбнулся уже по-доброму. — Вы же как-то говорили, что хотите маленьких сестру или брата? — Хотим! — закричали дети. — Но мы думали, что аист приносит детей, деда, — договорил Мерлин, — а ты только что сказал «делать». Как их делают? — Я расскажу вам, — ответила леди Малфой. — Это все магия. Давайте, мы отпустим ваших пап? Сейчас пообедаем и я уложу вас спать. А пока вы будете засыпать, я расскажу вам чудо магии. Через полчаса мы уже собрали чемодан, Гарри договорился насчёт домика в Сан-Марино. Мы снова поцеловали сонных Мерлина с Линар, и Поттер активировал порт-ключ, настроив его на Сан-Марино. Всю неделю мы почти не покидали спальню. Купались в бассейне, ели и спали, а потом снова наслаждались любовью. Это длилось пять дней, а потом организм успокоился. Вернее, магия успокоилась. Теперь остаётся подождать полтора-два месяца и тогда станет ясно, произошло ли магическое зачатие? Оставшиеся два дня из семи мы гуляли по Сан-Марино, отдыхали и просто говорили друг с другом, мечтая, кто родится на этот раз. Через месяц и три недели мне стало под утро снова плохо. Рвало в туалете несколько минут, выворачивало наизнанку весь желудок. Я даже разбудил рвотными спазмами Гарри, он немедленно прибежал. Сейчас мы гостили во Франции. — Детка? Милый, что случилось? — спросил он и придерживая меня за лоб, пока мой желудок желал из меня выпрыгнуть. — Либо я переел вчера сливок с малиной, либо это произошло, — ответил я. — Потти, просканируй меня. Прошу. И зелье мне принеси. Да, это произошло. Гарри вскрикнул от радости, потом он меня обнял и закружил. Меня снова вывернуло и теперь уже в коробочку из-под салфеток бумажных, что стояла у нас на тумбочке. Надо ли говорить, что беременность прошла спокойно у меня, не считая несколько месяцев, когда снова хотелось экзотики, мяса и путешествий. Тогда я гонял и Гарри, и домовых эльфов. Прошло ещё пять лет. Сегодня у нас великий день — отправляем старших детей, Мерлина и Линар в Хогвартс. Вместе с нами пришли на платформу 9 и ¾ Сириус с Грейнджер, у них родились за эти 11 лет трое детей. Двойняшки Амариллис и Эдвард, которые сели в одно купе с нашими Мерлином и Линар, а также пятилетка Михаэла, которая нашла моментально общий язык с нашим Артуром четырёх лет. Мы сына назвали в честь Короля Артура Пендрагона. Гермиона с Сириусом обняли нас, я же кивнул миссис Грейнджер-Блэк, которая была в положении четвёртым ребёнком. — Мальчика ждёшь? — улыбнулся я. — Да, парень будет! — гордо и довольно ответил за жену Сириус. — А ты, Драко? Когда четвёртого? — Через год-другой, — кивнул я. — Организм должен немного отдохнуть. — А я не могу, Малфой, — возразила Грейнджер, — магический брак, да ещё женское начало во мне… Не могу. Сириус бережет меня, а я хочу подарить ему радость в жизни. За все годы его страданий в Азкабане, за все, что мой муж перенес. Да и мои биологические часы не спят. Мне скоро 36 исполнится, а Сириусу 46. Да и вам, ребята… Джинни вот пятого родила от Дина Томаса, а Лаванда Браун четверых. Видела их, они тоже детей в Хогвартс отправляли. — Невилл дважды отец, — кивнул Поттер. — Близнецы на Полумну похожи. Жизнь продолжается? — улыбнулся Блэк. — Может в кафе зайцем, отметим проводы в школу детей? Наши на Гриффиндор хотят. — Линар сказала, что пойдёт на Слизерин, а Мерлин ещё думает, — улыбнулся Гарри. — Не дай Моргана, Потти, распределят его в Пуффендуй. — Я же не вынесу такого! — возразил я. — Драко, — улыбнулась Гермиона, — в Пуффендуе учились Ньют Скамандер, Седрик Диггори, который погиб по воле Сам-Знаешь-Кого, да и основательница факультета Пуффендуй, Пенелопа, взяла к себе всех, от кого отказались Слизерин, Гриффиндор и Кандида Когтевран. — Мой Мерлин очень по характеру похож на Великого Чародея, — возразил я. — Он умный, находчивый, в меру хитрый… — Но очень добрый малыш, — улыбнулся мой Гарри, — а ещё отважен и горячий сердцем. Думаю, его ждёт Гриффиндор. — Зато наш Артур уже мечтает о Слизерине. Правда, детка? — спросил я, обняв младшенького. Мелкий Арти кивнул и ответил: — Я — как мой папа — на Слизеин пойду! — Мальчик пока не вы говаривал букву «р». — Моё ты сокровище! — рассмеялся я и поднял дитя на руки, но Гарри перехватил его, стараясь, чтобы я ничего тяжелого не поднимал. Бережет он меня. Двенадцать лет мы вместе, а Поттер все также пылинки с меня сдувает. В кафе было сегодня людно. Многие, проводив своих чад в Хогвартс, пошли праздновать это событие в Косой переулок. После кафе мы решили пройтись по парку. Сириус с Грейнджер и маленькая Михаэла уехали на колдомобиле в Блэк-Холл, а мы захотели погулять. Артурчик бегал и собирал осенние листья. Вдруг у фонтана воздух как бы заколебался. Я почуял неладно и схватил сына за руку, прижался к Гарри. Мой Поттер посмотрел тоже на фонтан и достал палочку. Странно, что никто из других людей этого не замечал. Воздух завибрировал и засиял серебристый свет. А в нем, словно под куполом большой арки появились Гарри с Драко и мальчик. Ребёнок был копией моего Аврора Поттера в детстве: в очках, лохматый и с зелёными глазами. Они помахали нам руками, а мы — им. Но потом портал закрылся, видение пропало. — Что это было? — поинтересовался Артур. — Дяди так похожи на вас, папули. Сын рванул было туда, где только что была Арка, но я обнял моё дитя и воскликнул: — Нет! Нельзя! Только не снова. Гарри, идём домой, мне очень неспокойно на сердце. Мы сели в свою машину, которую оставили недалеко от вокзала, на стоянке и Гарри повез нас в мэнор. Я всю дорогу не отпускал Артура с колен прижимал сына к себе. — Драко, ничего не случилось, — наконец, произнес Гарри. — Мы увидели наших двойников. — Они не придут больше. У них, наверное, опять какое-то затмение. Хотя… — Что хотя? — возразил я. — Хотя портал, виденный нами, совсем не зеркало «Еиналеж», а просто портал, просто дверь в иную реальность, — добавил брюнет. — Я ничего не хочу, — ответил я. — У меня здесь ты, наши дети. Мне не нужен другой мир. Здесь моя семья, и я безумно люблю тебя. — Драко, радость моя! — улыбнулся Гарри. — Мы Артурчика оставим в мэноре, поедем с тобой отдохнуть. Ты весь месяц переживал за Мерлина с Линар, устал, тебе надо расслабиться. Арти, детка, на несколько дней останешься в мэноре? — Вы поедете за моим бьятиком или сестёнкой, да? — улыбнулся мальчик, не выговаривая букву «р». — Если получится, Арти, — кивнул Гарри. — Просто папочке Драко надо отдохнуть. — Хоёшо! — кивнул ребёнок и повернулся ко мне лицом, лёг головой на мою грудь и через пару минут уснул. В мэноре Нарцисса сразу забрала внука и положила его на диван в гостиной. Родители, видя моё обеспокоенное лицо, оставили с ребёнком двух эльфов, а мы перешли в кухню. Естественно, я рассказал им все. — Драко, может, почудилось тебе это? — спросил отец. — Ага! Мне, Гарри и Артуру, да? Массовая галлюцинация, вызывайте специальную бригаду колдомедиков. Я боюсь, а если… — Милый, возразила Нарцисса, все пройдёт. Они не угрожали вам, они улыбались и помахали руками? Я верно поняла, Драко? — спросила леди Малфой. — Мама, Люциус, — сказал Гарри, — я увезу мужа отдохнуть. Мы побудет вдвоём несколько дней. Вы в тот парк с Артуром не ходите пока, я наряд авроров пошлю сейчас. Мой Драко немного устал. Хорошо? С внука не глаз не спускайте, пока нас не будет. Не нравятся мне эти порталы межгалактические. Когда мы обедали в мэноре, вдруг в зеркале кухонного шкафчика появился Мерлин Великий. — Не бойтесь, ни мы, ни мой народ не угрожаем вашему миру, — произнес Чародей. — Такое бывает. Сегодня у нас солнечное затмение, некоторые светлые порталы были открыты. Авроры и я пойдем сегодня и закроем порталы. Постараемся, чтобы не произошло больше никакого путешествия между мирами. Ваша атмосфера отличается от нашей, как и весь мир. Не бойтесь, Драко, больше вы не попадёте к нам. Желаю вам всем благ! Прощайте, Гарри Поттер и Драко Малфой. Я ничего не мог сказать, только почему-то плакал тихо, прижимался к мужу. — Если у них солнечное затмение, а у нас его нет, это значит, что наши миры в разных солнечных системах. Да уж, просто удивительно, что ты остался жив, Драко, — выдохнул Поттер и обнял меня. — Пролететь всю нашу и часть чужой галактики… Ой-ей… Не плачь, любовь моя, все хорошо, Мерлин Великий пообещал, что он закроет все порталы в его мире, значит так и будет. — Я начинаю ненавидеть зеркала, Поттер, — возразил я. — Не бойся, зеркала опасны старые и магические, а обычные — ерунда, сынок, — сказала Нарцисса. Уехали мы с Гарри из мэнора вечером. Он повез меня на пару недель на Мальдивы. Индийский тёплый океан, пляж с пушистым песочком, отдельный домик. Там он заставил меня обо всем забыть, кроме первого дня приезда сюда, ибо бедная сова дочери Линар, она нашла нас так далеко от Хогвартса. Из письма детей мы узнали, что Шляпа распределила Мерлина в Гриффиндор, а Линар в Слизерин, Амариллис же с Эдвардом попали на Гриффиндор. После возвращения с Мальдив, под Хэллоуин, стало известно, что у нас снова будет ребёнок… *** Благодарю всех, кто оставался с нашими любимыми мальчиками, Гарри и Драко. Кто дочитал мою работу. Всем спасибо и всех благ! ❤ 💚 💛 💙