Называй меня киллером

День медленно подходит к концу. Часы в главном зале тикают и действуют Тэхену на нервы. Кроме противного звука движения стрелки и звяканья цепей, не слышно ничего. Чонгук сказал, что будет до завтрашнего дня занят, поэтому ужин ему организует кто-то другой. Так, заперев заключённого в дальней комнате, оставив его на короткой цепи один на один с подносом еды, точнее чего-то похожего на нее, тюремщики уходят, звонко о чем-то разговаривая и смеясь. Тэхена это раздражает безумно. Он всегда быстро привыкает к условиям: приобретенное за годы убийств. Так что сейчас чувствует себя одновременно брошенным и предоставленным самому себе. Ведь кроме кандал, которые можно в принципе легко снять такому опытному человеку, его ничто не держат. Попробовав освободиться из дурацкого кольца на ногах, Ким вздыхает: они на магнитном замке. Такие только ключ-картой можно снять. Вздохнув, Тэхен зачесывает волосы назад и облизывает губы. Ему хочется убивать. Жестоко и аморально. Почувствовать былой адреналин, запах крови и услышать мольбы невиновных ни в чем людей. Зверь рвется наружу, ему нет дороги назад. Цепи звонко рвутся, металл больно впивается в кожу, но это ничто. Дверь выносится с ноги, и озлобленный кровожадный волк готов порвать любого, как эти цепи, на его пути. Парнишка, кажется тот, что встречал Тэхена вчера, первым попадает под шквал. Глаза заполняет алая пелена, зубами хочется прокусить глотку и вырвать голыми руками все органы. Тэхен едва сдерживает себя от этого, успев только сломать руку. Пока он пытается противостоять неожиданной кровожадности, парнишка куда-то смывается. Ну и ладно. Зверский оскал украшает лицо заключённого, пока он добирается до следующей жертвы. Чонгук вышел забрать Тэхена спать и никак не ожидал встретить его, с кровью у рта и на ладонях, с красными как огонь в котле дьявола глазами. Но он не теряется – Пёсик, фу, – это не работает. Тэхен почти рычит по-звериному, медленно наступая, словно кошка. – Я сказал «фу», – надзиратель топает по железному полу и достает цепь. Знакомое чувство, когда тебя пытаются лишить свободы, сводит Тэхена с ума. Он набрасывается на Чонгука и валит его на пол, из-за чего тот прикладывается головой и шипит. Но не проходит и десяти секунд, как все перед глазами озверевшего меркнет, и последнее, что он видит и слышит, это "так нужно". ⛓️ Просыпается Тэхен в какой-то комнате, он тут ещё не был. Зелёное покрывало, под которым он спал, спадало с кровати. На желтоватой стене висит мутное зеркало, под которым стоит умывальник. Покоцанная словно когтями железная дверь, на полу размазанные капли крови. Старый деревянный шкаф, весь покрытый царапинами и надписями «смерть». Свет поступает из небольшого вытянутого окна прямо над кроватью. Встав с нее, Тэхен оказывается точно напротив зеркала и понимает, что стоит без верха. Почему-то правое плечо забинтовано и болит, а на щеке ссадина. Он чувствует небывалую усталость, боль во всем теле и сильную жажду. Ответ не заставляет себя ждать и заходит в комнату. – Садись, – надзиратель толкает его обратно на кровать. Хоть он и не очень сильный, состояние заключённого таково, что его можно сдвинуть одним пальцем. Покрывало совсем падает на грязный пол. Тэхен прямо и глупо смотрит на Чонгука, который пришел с чемоданчиком с красным крестом. Красный вызывает невероятное отвращение. – Сейчас посмотрим, что с тобой, – Чонгук осторожно ножницами разрешает марлевую повязку и снимает ее под шипение Кима. – Сам виноват. – Что я сделал? – с явной претензией шикнул Тэхен. Рана болела, по форме она похожа на пулевое ранение – Напал на Минхо, сломал ему руку. Из-за тебя я почти получил сотрясение мозга. Плюс ты порвал цепь и сломал дверь, – Чонгук промакивает рану ваткой с каким-то раствором. – Теперь ты будешь жить здесь. Эта комната полностью изолирована от основного корпуса, доступ есть только у меня, так что твоя скрепка тебе не поможет, – он достает из кармана брюк погнутую скрепку и бросает ее на пол. Та противным звуком падает и остаётся лежать на холодном полу. Тэхен ощущает этот звон ещё несколько секунд и недоверчиво щурится на надзирателя, который заново бинтует ему плечо – А это? – он кивает на рану – А это подполковник выстрелил тебе в плечо, чтобы не рыпался. Пока Чонгук заматывал рану, Тэхен не сводил с него глаз. Тот делал все максимально осторожно и правильно, с нужным натяжением под не неловкую тишину. Когда все закончилось, надзиратель убрал лекарства в аптечку и собрался уходить – Ах да, бешенный пёс, держи, – он даёт ему маленькую сосательную конфету в жёлтой обёртке и уходит, тихо хлопнув дверью. В этот момент Тэхен понимает, что все только начинается.