твоё оружие - очарование

чанбин — мой милый дружок чанбин. свинка моя ненаглядная. просто лучший из всех друзей, которые у меня были. остался со мной до сих пор. стоит на первом месте, с кем можно обожраться и почавкать, не стесняясь. хрюшка, с которым мне настолько комфортно, что я могу отдать всего себя на растерзание, но!.. этот мерзкий засранец одним, на редкость тёплым и солнечным днем, заставил меня ждать его в одном фуд-корте. и я злюсь из-за этого! с его стороны это считается предательством и не заслуживает оправдания. серьёзно, он и так в последнее время не часто меня приглашает погулять, потусить вместе, похавать как обычно в конце-то концов. а все из-за его новой должности на работе. ещё два месяца назад, я даже помню этот день, что удивительно с моей памятью, как у рыбки — мы пошли проверять одну новую кафешку, заказали всяких десертов, что имелись в ассортименте, и кажется половину меню. объелись мы там, конечно, до отвала. этому заведению мы поставили твёрдую пятёрку — оно находится недалеко от моей квартиры, буквально в квартале от неё, потом там оказалось по правде вкусно все приготовлено, а ещё если верить молодой девушке за кассой — все кондитерские изделия, готовят бабушка с внуком своими руками и только высунув из печи сразу выставляют на прилавок. это было вкусно — только так можно описать тот день. с того дня мы с бин-машиной (так он записан у меня в телефоне) нормально не встречались. хотя, честно признаться и я отказывал ему пару раз из-за учёбы, последний курс все же не шутки. диплом — вещь хоть и не пригодится, но ради мамы (точнее, чтобы она не ворчала о бездарном сыне и хоть так смогла понять, что я где-то да приуспел, так сказать подарок ей от меня) я могу и постараться. но я не так часто как эта свинья отказываюсь от гулянок, тем более в Сеуле столько ещё кафешек, которые мы не проверили. обидно… да, я злюсь на него! а сейчас, когда я уже сел за последний свободный столик около какого-то фуд-корта, он лишь написал: «прости, меня задержали», а после следующего сообщения ему захотелось проехаться кулаком по симпатичной мордочке. он добавил: «хании~, давай ты мне занесешь что нибудь похавать, а?». я представляю с каким по детски умоляющим взглядом он бы смотрел на меня в этот момент. я решил, что пока я вкусно не покушаю от сюда не уйду, хоть трактором задавите. мне пришлось отстоять очередь из четырёх человек, они так долго думали над своими заказами, это бесило. все это время я поглядывал за тем столиком, который единственный стоял незанятый, чтобы таким он и оставался. ох, я напомнил, себе орла, который следит за своим гнездом с полёта. если бы тут был чанбин, он бы посмеялся над моей шуткой. стоило мне отвлечься забрать заказ, как я вижу за своим столиком какого-то парня. вот почему именно сегодня всё такое бесячее?! — извините, — привлекаю внимание парня на себя. но кажется лучше бы я ушёл домой, потому что самооценку он мне испортил хорошечно. он был чертовски красив, никогда таких не видел. он словно не с этого мира, а на фоне этих пожуханых столиков, казался отстраненным от подобного. этот неземной блондин оторвался от своего смартфона и посмотрел на меня, теперь я хочу упасть, ноги что-то не держат. — м-могу я оказаться рядом? в смысле я тут переконтуюсь? — какого хрена я не могу связать пару слов? бесит! я делаю глубокий вдох, стыда такого я давно не испытывал, а парень только и хихикает с меня. — йа! ну да, могу глупость ляпнуть. — ворчу, потому что он начал раздражать. — и вообще я первый тут занял, так что двигайся. возможно я выгляжу не культурным и не воспитанным, но эта ситуация, начиная с сообщения друга, меня выводит из себя все больше и больше. я плюхаюсь на пластмассовый стул и смотрю на свою ххl шавуху. она должна быть вкусной, иначе мой день будет самым ужасным, даже не таким ужасным как сдача проклятого диплома. этот красавчик смотрит на меня округлив глаза, но кажется предпочитает смириться, ведь в телефоне у него явно идёт важный разговор. он с такой скоростью бьёт по клавиатуре, а взгляд все мрачнее и мрачнее. интересно я так же выглядел недовольно и злобно, когда читал сообщения чанбина? но это не важно, шавуха и правда оказывается очень вкусной и все моё внимание теперь только на ней. я так сосредоточился на поедании своего изысканного блюда, что аж вздрогнул, когда парень напротив меня раздражённо отбросил свой телефон на стол и громко вздохнул. я решил, что не буду лезть не в свое дело, хотя обычно бы так не поступил, по словам друга, слишком уж я любопытный. я бы и дальше спокойно кушал и наслаждался единственным моментом в жизни, что приносит радость, но пристальный взгляд меня будто бы пожирал, прям как я свою шавуху. я резко перестаю жевать, и, как в слоу-мо поднимаю на него взгляд. этот странный парень так внимательно всматривается в моё лицо, и о чем же он думает, мне так интересно. он берет одну салфетку, что лежит на моей стороне стола, и я хотел было уже начать возмущатся, но блондин передаёт её мне. — ты… замарался, — он скромно улыбается, но мне кажется он только издевается, так ещё и указывает на самом себе место на щеке. — не могу отвлекаться на такое, — фыркаю я с набитым ртом. мама бы меня отругала, а так как её рядом нет, могу себе позволить. ты посмеялся с меня. опять. ты начал бесить меня. ещё больше. и я бы хотел продемонстрировать всё искусство этой великолепной кухни, только вот мы друг другу никто, и ты явно скоро уйдёшь, смотря по тому, как ты перестал обращать внимание на свой телефон, и, как я понял без причины тут теперь находишься. тем не менее я продолжил со своим делом, а ты так и не перестал пялиться. что тебе надо? почему я так отчётливо слышу, как громко ты глотаешь слюну? ладно, я не хочу обращать на тебя внимание, поэтому быстро доем и свалю подальше. ты странный, я это уже говорил и все ещё так думаю. — ты так вкусно ешь, — твои слова прорезают слух. я выпучил глаза, не понимая, с чего вдруг ты это сказал и снова остановился жевать. мои щёчки (которые я ненавижу, но бин говорит, что они очаровательные) наверное сейчас, как у бельчонка, как обычно, но сейчас все мои мысли заняла твоя фраза. — чего? — этот придурок не может выкидывать подобное, когда я не жую? я снова отвечаю ему с набитым ртом. — пойду тоже куплю, — отрезаешь на корню и ретируешь к кассе, где я брал эту огромную шавуху. я не понимаю абсолютно ничего и провожаю взглядом твою ровную спину, до того момента, как остановился там. мне потребовалось несколько секунд (время пока тебя небыло) чтобы обдумать все, что произошло и понять, что я ничего так и не понял. ты такой радостный приходишь с этой огромной палкой лаваша. я буду очень удивлён, если ты все это съешь. честно сказать, ты не выглядишь в этом сильным и осилишь только половину, но это всего лишь мои догадки. — чокнемся? — предлагаешь ты и я нерешительно подношу свою шавуху с двойной порцией мяса к твоей классической и мы действительно чокаемся… чокаемся! шавухами! такое даже с чанбином у нас не происходило… хотя, и это нельзя сравнивать с тем, что мы вытворяли с хрюником. я морщу брови и смотрю, как ты откусываешь огромный кусок и тогда уже брови взлетают вверх. ты противоположен сам себе, это удивляет и вызывает восторг у такой личности, как я. — объемся с горю, — этот парень вновь кусает лаваш с начинкой, в этот раз ещё больше. я в удивлении смотрю за сие картиной и даже беспокоюсь как-то. в спешке протягиваю свой стаканчик с колой, дабы помочь проглотить все это. так же меня удивило, что ты не брезгуя просто принял «помощь» и отпил из трубочки, к которой я прикасался своими губами. ты выглядел довольным, а я думал о твоих губах, которые так смешно и мило облепили трубочку, а сейчас нижняя губа забавно выпирала больше чем верхняя. я даже пустил смешок — отомстил, подумал я. — что за горе у тебя случилось? — почему-то у меня появилось ощущение расслабленности от твоих действий, и мне стало как-то комфортнее. я продолжил наслаждаться не только едой, но и твоей компанией, хоть и недолгой (кажется). — мой друг — заноза та ещё, но мы с ним и так очень редко видимся, а он, падла такая, забыл о нашей встрече, — ты выглядишь обиженным и расстроенным, я тебя понимаю. но даже так, ты выглядишь милым, и мне ни сколько не совестно, что пока ты в печали я думаю о том, какой ты обояшка. — а почему редко видитесь? — я поражаюсь своей разговорчивостью с посторонними, но мне это на странность нравится. — он решил, что не хочет жить в Корее и переехал обратно в родной город. в Австралию, представляешь?! — ого, далековато… — вот я и говорю, падла! мне стало смешно и ты поддержал мой настрой, тоже начал смеяться, естественно мы не хотели задеть как-то того друга, мы просто шутили и с «пользой» проводили время — так значит нас тут обоих друзья кинули?! вот нас облапошили, да? — прервал я затянувшуюся тишину, которую заполняли лишь звуки чавканья и мы вдвоём вновь посмеялись. — за то, что мы встретились благодаря нашим друзьям, которые так бессердечно кинули нас! — ты произносишь самый глупый тост в моей жизни и самым глупым образом мы чокаемся шавухами! да, такие моменты хранятся в отдельной папочке в моей голове, под названием «стыдно, но приятно». но даже так, я сейчас чувствую такое странное тянущее чувство внутри, до ужаса приятное. я сам не осознаю, что постоянно улыбаюсь тебе. вначале ты показался таким холодным, или это я так подумал из-за кипящих злобы и раздражения внутри, но сейчас, ты кажется таким открытым и живым. не знаю правильно ли это делать выводы о человеке за 15 минут знакомства, но мне кажется, будто мы уже давно были знакомы и выучили друг друга наизусть. странное чувство, но очень приятное. — знаешь, ты меня удивил… никогда не видел людей, которые так спокойно могут начать уплетать еду и не париться о том, как ты выглядишь, — с явным восторгом говорил парень. это ты тут удивляешься?! а мне вот никогда так открыто незнакомец не намекал, на то что я свинья. я даже остановился в шоке, и мои щёки скорее всего как всегда выглядели большими, но я давно смирился с этим. а ты опустил на них свой чёртов взгляд. — да что ж ты такой милый, а? — недоумеваешь и сам вытираешь мою щёчку. я до сих пор боюсь пошевелиться и смотрю на тебя большими глазками не понимая, что происходит. тебе удаётся спокойно реагировать на мои подобные действия (замарашки) и дальше насыщаться этим великим обедом. ведёшь себя, словно это в порядке вещей — незнакомым парням щёки вытирать. ты странный. мы продолжили есть и через мгновение ты разговорил меня так, что я забывал жевать, то и дело, что болтал. весь наш разговор мои щёки были переполнены едой, а ты постоянно вытирал мне моську, при этом так красиво улыбаясь. я таким довольным не был даже, когда мне мама лицо вытирала! ты так нежно это делал, словно боялся спугнуть или сделать неприятно. но это было приятно, ладно, я признаю. — может, раз нас бросили друзья на произвол судьбы, — ты театрально, будто мы снимается в телешоу, и нам нужно изобразить максимум драмы, корчиш лицо. — погуляем? мне вот все равно делать нечего, а тебе? — давай, — я был абсолютно не против, твоя компания доставляла мне только радость. ты смешно начал упрекать себя, за то, что съел слишком много и твой живот, как у колобка. на твои слова я не смог не рассказать, а может и похвастатья, о своих успехах в поедании с чанбином. — что? и почему ты не выглядишь толстым? ну то есть, обычно же это заметно, что человек много ест, — попытался сгладить грубо получившуюся фразу. я заметил, что ты сначала говоришь, а потом думаешь. при этом очень сильно стесняясь, но тебе нечего стесняться, поверь. видел бы ты меня, когда я пойму, что с тобой можно вести себя обычно, тогда тебе станет известно, как по настоящему выглядит стыд. — ну во-первых, это происходит не каждый день, а во-вторых, всё, что я наберу, я скину в зале, так что тут и думать не надо. в ответ ты понимающе киваешь и отводишь взгляд. я бы не хотел, чтобы ты чувствовал вину за свои слова или дискомфорт, поэтому пока мы просто бредем по улице, как я понял на пути в парк аттракционов, я решил заглянуть в магазин прикрываясь тем, что мне там что-то нужно купить, хотя я без понятия, что мне надо в магазине с игрушками! — что тебе нужно купить? — вопрос, который заставил напрячься. я потупил взгляд пытаясь хоть что-то придумать, но ты быстро ушёл к высоким стелажам увидев что-то интересное. спасибо боже, что ты так быстро переключился с меня. тем временем я иду за тобой, ибо мне тоже стало интересно, что же там такое ты увидел. мы смеясь и параллельно по тихоньку узнавали друг друга пока не дошли до парка аттракционов. я узнал, что тот падла — лучший друг. его напарник по детским пеленкам, уехал в Австралию и поступил в универ. вы с феликсом как можно и нельзя чаще летайте друг к другу на каникулы, праздники, и, ежедневно созваниваетесь по видео. что вы как братья и даже с ним, ты определил себя в ориентации. правда вы не стали встречаться, потому что друзьями вам гораздо уютнее оставаться. эта информация как будто щелбаном меня по лбу ударила и я резко подумал о тебе не как о новом знакомом, а о том, кто смог понравиться мне. мои прошлые отношения с парнем были ещё в школе, в выпускном классе, до момента, как мой партнёр сказал, что улетает за границу для изучения чего-то там, я честно говоря не помню. очень сложные термины обозначающие уход за цивилизацией. он аргументировал это тем, что там больше возможностей и так далее. я поплакал и успокоился, тем более сейчас я чувствую себя хорошо и не переживаю, а в пубертате это казалось трагедией. лучше воспринимать это, как один из этапов жизни, правда же? мы с хенджином уже прошли ворота парка, заплатив за входной билет и остановились, кажется думая об одном и том же. — я уже чо-то не хочу… — а меня точно вырвет. мы оба состроили такие кислые мины, что смешно стало, но все же решили сходить на автодром. ты на своей красной электрической машине постоянно врезался в меня сзади и кричал какие-то неразборчевые фразы, ведь кроме тебя тут ещё человек пятнадцать галдели. во мне вспых азарт, и моей главной целью стало отомстить. ты оказался проворнее меня и быстрее разобрался с тем, как двигать этой мукалатурой, поэтому я оказался проигравшим. не честно, у меня было мало времени научиться, а ты постоянно вылетал из ни от куда, да с такой скоростью, что моё тело грозилось вылететь к чертям собачьим из этой кабины. звонкий смех — единственное, что я чётко разбирал с твоих речей. он так сильно отпечался в моей голове, что я до сих пор могу услышать его, как через толщу воды — такой звонкий, будоражащий, полон радости и искренности — поражает и убивает с одного выстрела. мы сходили ещё на несколько безобидных для наших желудков аттракционов и уставше плюхнулись на скамью, декоративно украшенную плетёным растением. вид мы не выбирали, но получилось так, что через широкую тропу мы могли лицезреть красивую панораму на темно-оранжевый закат. я люблю наблюдать за небом, как оно меняет тысячи цветов за сутки, волшебно. рассвет, закат, созвездия, и остальные краски среди дня — все настолько завораживает, что я не замечаю как пролетают те десять минут, как ты смотришь на меня. я поворачиваюсь из-за ощущения, что на меня смотрят и вижу на твоём лице нечитаемые эмоции. ты так внимательно смотришь, я слежу за твоим походом по моему лицу. твои сверкающие глазки проходятся по моим губам, носу, и, как не странно, щечкам. что ты так на них запал, а? хенджин, ты смотришь прямо мне в глаза и я не могу отвести свои. не хочу даже думать, как мы глупо со стороны выглядим, потому что я застрял в твоих карих омутах. — у тебя к-классные серёжки, — резко тараторишь и отворачиваешся, осознав, как долго пялился. к твоему не счастью я вижу алые кончики ушей и тихо хихикаю с твоей робости. за что ты со мной так? почему такой милый? — хочешь подарю, — уже снимаю свой крест с уха и протягиваю тебе. чёткие брови взлетают вверх и образуются складочки на лбу от того, как сильно ты расширил глазки. на секунду я подумал, ты сделал это лучше меня, но ты перебил ход моих мыслей. — что? з-зачем? я не поэтому это ска… — ты заставил меня прервать себя, я сам снял одну твою серьгу-гвоздик в форме звезды, и надел свою. ты даже не пошевелился пока я застегивал сзади защёлку, и я не слышал как ты дышишь, стоит ли мне беспокоится? — тогда, я тоже тебе, — ты спохватился и протянулся ко мне очень близко и договорил фразу точно шёпотом, прямо в ухо, — подарю. у тебя очень длинные, узловатые пальцы и ими ты дотрагивался до меня. словно ток прошёлся по моему телу от твоих касаний, ты задел очень чувствительную точку. а как ловко справился с гвоздиком, я бы поаплодировал. наши гляделки возобновились. ты странный, но такой милый, настолько живой и искренний, что твоя странность приобретает новый смысл. за три часа, (или сколько мы с тобой уже гуляем? кажется довольно долго, раз луна постепенно начала подниматься, окрашивая небо в яркие цвета. я и не заметил…) мы так и не узнали имена друг друга, обходились только скользкими «ты» и как-то не начинали диалог с имени. было важно донести мысль неуглубляясь в биографию. за это время я столько раз смотрел в твои глаза, что сбился со счету сколько раз я в них заблудился. на столько темно карих, что аж черных глаз я не видел. только вот теперь я хочу лицезреть их каждый день на этом лице. я бы не хотел вешать ярлыки, но в начале я все же это сделал. ну потому что ты выглядишь, как человек который далёк от таких простых вещей. посмотрим на тебя, видно же, что тебе подстать роскошные, дорогие вещи. но ты был незамысловат, чёрное худи и шаравары-джинсы. я был не прав, ведь ты такой нежный и несмотря на твою большую ладонь и высокий рост, ты словно маленький птенчик, которого мама-птица отправила в свой первый полет. ты летишь вниз и все никак не можешь взмахнуть слабыми крылышками. мама-птица ловит тебя и наставляет, стоит тебе только познать вкус полета, твои крылья уже уверенней несут куда душе угодно. поддержка и забота, уход и укрытие нужно тебе, но при этом сам не можешь не делать этого взамен. я помню, как ты следил за мной, чтобы я вновь не запачкался, а сделай это — бережно помогал. видно же, что ты любишь все держать под контролем, но и сам не справляешся без опоры. ты незабываемый, вероятнее всего ты часто слышишь подобное, но я не могу, как сильно хочу кричать об этом, я уверен, потому что вижу по тебе, как нравится слышать это от меня (?) уже стемнело и лёгкий ветерок под конец весны почти не ощутим, мы, как ты сказал, уже подходим к твоему дому, но я не хочу расставаться. после парка мы ещё долго гуляли и ты так много о себе рассказал, мне бы ещё один мозг для памяти. уж больно не хочу упускать ни одного твоего слова. не знаю с чего вдруг я осмелел, но твоя рука теперь в моей. хенджин рефлекторно попытался отдернуть руку, думая, что это большой паук (учитывая твою богатую фантазию это было возможно), но посмотрев, что это был всего лишь я, ты стеснительно отвернулся. румянец на щеках было видно даже при свете фонарных столбов. но вдруг я почувствовал как ты переплетаешь пальцы, я удивился, но не сказать, что не обрадовался. внутри тысячи вулканов будто проснулись, выпустили едкий дым, закидали все органы камнями и после всё залило лавой. чувство давно забытой влюблённости. ты чего-то испугался, начал визжать и махать руками. ты меня не на шутку испугал, а оказалось то всего камарик на щеку сел. — не смешно, я боюсь их, — начал ворчать на меня из-за моего громкого смеха. я почувствовал укол совести, когда увидел надутую моську. я уже не переживаю, что потерял тепло твоей руки в своей, потому что обнимать тебя, утешая от противного камарика, как ты его назвал, было гораздо приятнее. мы стоим так уже не знаю сколько по времени, а по ощущениям приятно долгое время. ты прижал свои руки к груди и уткнулся мне в шею, а я так крепко обхватил тебя, не желая отпускать ещё столько же времени, даже больше. пока я ощущал на шее горячее дыхание и холодненький носик, мы покачивались из стороны в сторону, будто ребёночка спать укладываю. — мы уже пришли, — тихо говоришь, разгоняя жар по шее ещё сильнее. — правда? — так же тихо говорю у уха. — угу, — но так и продолжили стоять и шататся, видимо это действие и правда рабочее, потому как ты спокойно, размеренно дышишь и кажется совсем немного и провалишься в сон. нам пришлось отлипнуть друг от друга, и ты очень медленным шагом уходил, смотря через плечо за мной, а я никуда не торопился. ты улыбнулся последний раз мне за сегодняшний день, а мне всего дня оказалось мало, я чувствовал себя жадным до твоих улыбок. я следил за тем как ты скрылся за железными дверями, что сильно хлопнули отрезвляя меня. следя за окнами шестиэтажки я заметил, как загорелся свет на втором этаже, спустя минуты две, как попрощался с тобой. я запомнил это окно и ты от меня никуда не денишся. в телефонной книге у меня появился новый контакт и единственный, где добавлено сердечко. мне осталось-то дойти обратно до того небольшого тц, где находился фуд-корт и мой припаркованный поблизости байк. я бы забыл о его существовании, если бы не услышал чужой рёв мотора. а без своего бейбика я — не я (теперь почему-то хочется не только его своим бейби называть) сиденье мотоцикла было холодным, но мои булки быстро его согреют, да и не замечаю я этого, слишком тепло на душе, я ещё не отошел от трепещущих мою душу объятий все ещё глупо улыбаясь самому себе. по пути, я вспомнил щенячьи глазки, что смотрели на страшного крокодила в магазине с игрушками. сперва хенджин увидел огромного медведя с его ростом кажется, на столько огромного плюшевого зверя. — он тебе нравится? — я невольно засмотрелся тогда за его увивленными глазами. — нет. — а? — не понял я, ведь казалось бы ты любишь такие вещи. — зачем тогда подбежал к нему? — ты что не видишь? он гигантский! когда бы я ещё такого мишку увидел собственными глазами? ты не отрываясь мял его мягкий ворс, пока не увидел «это». это даже игрушкой для детей назвать нельзя. длинющий аллигатор — вот, что он тыкал мне в лицо с такой наивной радостью. — он же афигенный! — восклицал чуть ли не на весь магазин. — почему? — все еще недоумевал я, — тот медведь лучше ведь. — дурак ты, — надулся джин. — мишки для девчонок, да и заезженно это уже, а вот этот крокодилище!.. да он похлеще даже той акулы из икеи! я не мог налюбоваться тобой. сколько восторга от тебя было, сколько блаженства и наслаждения я почувствовал от тебя, когда ты своими длинными руками вцепился в этого «зелёного чудовища», когда обнимал. долго же мы не могли уйти из этого магазина, все время что нибудь да привлекало твоё внимание. я вовремя опомнился, до закрытия магазина двадцать минут. я оставил там не достойную этого зелёного недоразумения достаточно большую сумму. мне стоило огромного труда придумать, как уместится на мопеде с «этим». но потерпеть и найти выход ради ещё одной твоей улыбки, я все же смог. это полутораметровое чудовище (длинну которого в частности занимает огромный хвост) не смогло лежать подомной. да, я сел на него и что? он был длинным, мы уже поняли, но не учли что он будет мешать мне. я наплевал на все и пихнул подмышку, стараясь крепко держать и его, и руль. несколько раз мне посигналили. на что не пойдёшь ради любви, да? я выглядел смешно, признаю, я бы и сам посмеялся, если бы увидел парня с плюшевым аллигатором на мопеде. черт бы побрал эту крокадилью тушку! ох, как я зол! он выпал у меня из-под руки! он остался позади, улетел воспользовавшись мной, что его вытащили из магазина и чуть не спрыгнул в реку, сбегая, на мосту, где это произошло. я надеюсь он не порвался и не замарался. мне пришлось оставлять на обочине байк и бежать по почти пустой (слава богу) трассе за крокодилом, мать вашу! пожалуйста, я не хочу, чтобы чанбин об этом узнал, я не выдержу его насмешек. вот это подвиг я конечно совершил, наконец добрался до дома хенджина, с проклятым аллигатором. тебе хванушка категорически нельзя об этом узнать! я со стыда сгорю и ты будешь собирать мой порох только так. но мой путь по покорению сердца ещё не закончился, все, что я сделал до этого меркнет с тем, что мне придётся сигналить на всю округу в спальном районе, чтобы ты услышал и меня не увезли на бобике. свет на втором этаже до сих пор горит и мне так интересно, что ты такое делаешь, вместо того чтобы спать в полдвенадцатого. противный звук сигнала оглушает не только меня, но и твоих соседей, я заранее извиняюсь перед ними. сигнал звучит ещё раз, и ещё, и ещё, до момента, пока я не увидел светлую макушку в твоём окне. а до этого мне пришлось слушать крики и угрозы «я вызову полицию если не перестанешь», «дебил, дай детям поспать» и другие соответствующие ситуации, вопли. даже от сюда я увидел, как твои брови взлетели вверх, а ещё что-то непонятное на голове. короткое, но все же недоуменное «ты что делаешь?» я проигнорировал. — выйди ненадолго, — стараясь не орать, чтобы ещё больше не разгневовать соседей, да и ты не так далеко, чтобы не услышать, я махнул рукой на улицу. аллигатор лежал на моем байке, видимо почувствовав себя во главе какой-тобанды. ты выглядел смешно с хвостиком на макушке, собрав мешающуюся чёлку и чертовски мило в розовой пижамке. я не мог перестать улыбаться, а ты ничего не мог понять все выпытывая у меня слова о том, что я тут забыл. — подожди, — спокойно говорю я и направляюсь к мотоциклу за своей двадцатиминутной ношей, передавая этот лёгкий груз тебе. мне так нравится наблюдать за частой сменой эмоций на твоём кукольном лице. ты нахмурил брови ничего не понимая и пытаясь докопаться до правды, а потом резко округлил глаза прикрывая рот рукой, что открылся в немом крике. — чтоо? — схватил протянутую игрушку и по новой, всматривался в его огромные глаза и пасть. чем бы дете не тешилось — подумал я и усмехнулся своим мыслям: «дите». да, ты самый настоящий ребёнок! мило. ты набросился на меня с обьятиями, что я аж отшатнулся немного назад, столько в тебе было эмоций. в этот раз чувствовать тебя чувствами не позволяла эта зелёная морда, который был как третий человек, но я пытался довольствоваться тем, что есть. ты улыбался шире нашей солнечной вселенной, когда посмотрел на меня теми самыми глазками в которых плещется радость вместе с синим пламенем. — ох, — я заметил на бледной щёчке красное пятно от укуса камара, которое ты старательно успел расчесать. — комарик… — повторил я милое обзывательство слетевшее с твоих уст меньше часа назад. я нежно дотронулся до больного места большим пальцем, но ты зашипел снова начав его яростно чесать. мне ничего не оставалось, да и сам я жутко хотел ощутить тебя губами, поцеловал в щёчку, убрав руку. детям чтобы не болело ведь целуют? вдруг и тебе поможет. я не торопился отстраняться, даже, когда этот недочеловек в костюме аллигатора мешал. стоило мне сделать этот шаг, как ты окаменел будто. ты был ошарашен. я ведь не спешу? я ведь не пугаю тебя? ох, теперь от таких мыслей, становиться противно от самого себя. я отхожу от тебя на шаг назад, опустив голову, а ты все так и стоишь, еле держишь крокодила и смотришь в никуда. — прости, — тихо извинился. мне хватило одного раза увидеть твоё ошарашеное выражение лица, чтобы больше не поднимать взгляд. хоть мне и было приятно чувствовать мягкую, словно дорогой шёлк, кожу под своими губами, я все же чувствую вину, что хотя-бы не спросил. — это твой? — вдруг слышу я и посмотрев, вижу, как тот самый восхищенный взгляд направлен на мой мопед. ты так быстро забыл о том, что я сделал. даже обидно, но раз все (что бы это ни было) это не взаимно — я не стану настаивать, лишь бы тебе было комфортно. после моего короткого кивка я вновь вижу в твоих волшебных глазах, те самые огни. — прокатишь потом? — хитро улыбается хенджин. я ушам своим не верю, глазками хлопаю и на автомате, словно заранее все знал, отвечаю уверенное «да». твоя улыбка. она роскошна. я уже подумал, что не увижу её вновь, но ты улыбался мне и искрился всеми светлыми чувствами. — завтра? — через-чур лукаво уголки губ ползут вверх. — завтра! — теперь и я удержаться не могу. ты вынуждаешь меня светиться от счастья. твой робкий и еле уловимый поцелуй в губы я осознал, только, когда видел, как ты махал мне на прощание и вновь скрылся за подъездными дверями с яркой улыбкой во все тридцать два. я стою как вкопаный и прикасаюсь рукой к губам, которые ещё ощущают мягкость твоих губ. я улыбаюсь как дурак, как школьник с первой влюблённостью, но мне это так нравится. ты мне нравишся. — завтра… — сам себе утверждаю я и не могу убрать эту дурацкую улыбку с лица, когда вижу, как ты суетишься в окне своей квартиры с зелёным чучелом.