Вечность в розовых тонах.

Эи так легко смутить. Мико любит наблюдать за тем, как эта вычурная строгость, присущая лицу Райдэн большую часть времени, рушится подобно карточному домику. Стоит лисице приблизиться на лишний сантиметр, обжечь горячим дыханием кожу архонта; двусмысленно улыбнуться или бросить излишне вулгальную шутку — защита Эи падает. Яэ проделывала этот трюк бесчисленное множество раз. — Что это? — Сёгун поднимает взгляд на верховную жрицу. На столе, на который они обе — друг напротив друга, — опираются руками, лежит пергаментовый свёрток. Мико улыбается и молчит. Её улыбка, лёгкая и хитрая — неотъемлемая часть образа кицунэ почти всегда, когда она была наедине с Эи, — сейчас означала лишь одно. «Открой — и узнаешь». Не получив буквального ответа — Мико хранила молчание, — Эи вздохнула и опустила взгляд обратно на свёрток. Она знала — там могло быть что угодно, Яэ любила дразниться, и этот способ был одним из самых действенных. — Мико, я не хочу играть в твои игры… — Райдэн пытается отступить. Это тоже можно было считать отстаиванием своей территории — она не собиралась идти у жрицы на поводу. — Оу? — лисица усмехается. — Когда-то тебе они нравились. Мико была права — нравились. И Эи не скрывала этого. Этого не было достаточно, чтобы её, Сёгуна, пристыдить, но вполне достаточно, чтобы дать ей понять, что для лисицы это нежелание «играть» звучит слишком неубедительно. Ведь Мико известен один факт, который ставит крест на любых попытках Эи отгородиться от её компании: Эи скучает. В обоих смыслах. — Давай скажем, что там нечто невероятной красоты, — тем не менее, Мико поддалась. Эи прищурилась, прошлась взглядом по чертам лица кицунэ, скользнула по скулам и встретила взгляд пурпурных глаз. Лисица шагнула в сторону от стола, обошла его и встала сбоку от архонта. Последняя же вновь обратила свой взор на свёрток. — Ну же, открой, — голос Мико прозвучал прямо над самым ухом, и Райдэн вынуждена была повернуть голову в её сторону. Яэ стояла едва ли не вплотную, и когда Эи повернулась, они чуть не столкнулись лбами. Их губы оказались на одном уровне. Повисла пауза. Яэ проделывала этот трюк бесчисленное множество раз. И сделала его снова. Она намеренно сокращала дистанцию до минимальной, создавала все условия для момента, когда их губы могли бы соприкоснуться, выдерживала нужную паузу, но никогда не доводила дело до конца, оставляя краснеющую Эи в дураках. Не желая больше тешить самолюбие лисицы, Райдэн отвернулась и наконец положила руки на свёрток. Пальцы легли на концы шпагата и Эи потянула на себя, избавляясь от узла. Верёвка, стягивающая свёрток, потеряла всякое натяжение. Архонт принялась за упаковку, но закончить ей так и не удалось — руку Эи Яэ накрыла своей. Желая объяснений, Сёгун подняла взгляд на кицунэ и повернулась к ней. Между ними вновь повисла безмолвная пауза. Мико подалась чуть вперёд и нагло, подобно тому, как она накрыла руку воительницы до этого, накрыла на сей раз её губы своими. После, не спрашивая разрешения, она переплела их пальцы. Сёгун рефлекторно закрыла глаза, но на этом всё. Не отстранилась, не возмутилась, не оттолкнула кицунэ от себя. У неё перехватило дыхание. Она не ожидала этого, но определённо желала продлить секунды неожиданного проявления привязанности своего фамильяра. Они могли бы сливаться в поцелуе целую вечность, если бы Эи вдруг не почувствовала, что ей нечем дышать. — Дыши носом, глупая, — насмешливо отозвалась Мико, проведя тыльной стороной ладони по собственным губам. Пальцами второй руки она всё ещё сжимала ладонь Эи. Райдэн не ответила. Она привыкла стоически терпеть издёвки Мико, так что сейчас это не требовало никаких усилий. Куда больших усилий требовало иное: Эи пыталась успокоить сердцебиение и заставить своё лицо принять более состоятельный вид. Щёки были пунцовыми, рот всё ещё был приоткрыт, а взгляд бегал по комнате, будто выискивая стоп-кран. Яэ проделывала этот трюк бесчисленное множество раз. Но никогда не доходила до конца.