Дети Луны

4 февраля 2002 года. Роддом номер 4, город Моно. Четвёртый по величине город в области. К слову, в этой области их всего четыре. Моно - так его называют местные жители. Официальное название города, которое ему присвоили несколько десятков лет назад почти не используют, или даже не помнят. Хотя где-то в архивах главного здания города, филлиала Мэрии области, есть та самая хлипкая и иссохшаяся от времени бумажка, размытые буквы на которой гласят: "Переименование города Мунберн. В соответствии с петицией в 78% подписей из необходимых 70%, законодательно, новое имя города - Монбелло. Подтверждено Мэром северной области Н. Джонсом. " Как можно понять по состоянию документа: само величайшее событие произошло настолько давно, что даже самое старое поколение жителей Монбелло не помнит это, экзотические на первый взгляд, именование. Как и не будет его помнить и дитя, только что вышедшее из своей матери не самым приятным путем. Утроба - не первый класс, да и плач и крики - не благодарность. - Доктор..., - еле слышно раздался шепот уставшей медсестры. Оно и не удивительно - на часах уже почти пять утра. Если быть точнее 4:57. Отозвавшись на слова коллеги, акушер, оставляя новоиспеченную маму на родильном кресле, подходит к медицинской кроватке, где и лежит новорождённый. - О боже, - прошептал доктор, зажмурив глаза от яркого белого света. Проводя рукой вдоль линий тела, проще говоря крестясь, он отошёл к окну. Да уж, в такой ситуации единственное, что может помочь - глоток свежего воздуха, да молитвы. - Что там доктор? - С трудом поговариворила женщина на родильном кресле. Свет после её слов начал становиться ещё сильнее. Комната, где принимались роды, не смотря на поздний час, освещенна будто на дворе вовсе не зима, а утро середины августа. Не ответив бедной женщине медсестра уносит ребёнка в специальную комнату. Не ту, где находятся все новорожденные. Ту, где всегда было пусто, нет окон и всегда жарко. На утро следующего дня, после всевозможных исследований главный врач роддома сделал такое заключение: ребёнок полностью здоров, но по поводу света, который к слову пропал, он ничего сказать не может. - Как же так, - бормочет себе поднос женщина, собирая вещи по палате, в целях размять мышцы, которые практически онемели от положения лежа. - Что же с тобой? Она обратилась к ребёнку, что мирно спал в специальной кроватке. Треугольные узоры на его лбу и пальчиках сильно выделялись на его тёмной коже, хоть и на сей раз не горели. - Ничего, ничего, - пыталась успокоить себя женщина. - Будешь моим светом в ночи. Мой свет. Мой Эл...