Троеточие

... Это были всего лишь три точки. Три точки, которые должны были означать абсолютно ничего, кроме паузы или упущения. Они должны были ничего не значить… Верно? Нет... Три точки. Многоточие, если называть вещи своими именами. Просто многоточие, которое должно было ничего для меня не значить... Но в конце концов оно значило всё. - Пак Чимин, просто посмотри правде в глаза. У тебя нет соулмейта. Я шептал эти слова, которые так хорошо знал. Это уже стало частью моей рутины, я убил в себе каждый маленький проблеск надежды. Я посмотрел на своё отражение в зеркале. Моё собственное лицо смотрело на меня, задаваясь вопросом, который я так привык слышать от всех. - Почему? Почему они так поступают со мной? Мои глаза скользнули вниз к запястью, где были три точки, которые, казалось, являлись ответом. - Потому что у меня нет соулмейта. И они доказывают это. В мире, где отметины на твоём запястье являлись первыми словами, которые твой соулмейт скажет тебе, я был вынужден проходить день за днём молчаливо скрываясь. Повзрослев, я подвергал сомнению всё, что касалось этого. Почему я? Почему я должен был быть одним из 0,00000002 % людей, у которых не было знака соулмейта? Вероятность того, что это произойдет, была настолько мала, что её даже называли отрицательным процентным шансом. За последние четыре десятилетия не было зарегистрировано ни одного человека без отметки. Так почему я? Я всегда думал, что смогу найти способ обойти это. Что я смогу найти способ доказать, что всё, что известно о соулмейтах, неверно. Может быть мой соулмейт был немым? Нет, это невозможно. В этом случае слова, отмеченные на коже, были бы представлены альтернативным способом, например, языком жестов. Может быть, там тоже был кто-то с тремя точками, как у меня. Может быть, точки послужат идентифицирующим символом? Да, это тоже не могло быть правдой. В конце концов, я был одним из “отрицательных процентов". Я был последним (и третьим) человеком без отметки, родившимся в 20 веке, и единственным ныне живущим в 21 веке. Так что моя надежда на то, что многоточие будет опознавательным знаком, исчезла в забытой части моей памяти, чтобы никогда больше не всплывать в разговоре. Возможно ли, что был шанс, что у меня всё ещё может быть родственная душа, несмотря на то, что на моей коже не было никаких слов? Ну, да. Всегда был шанс. Исследователи веками искали значение знака многоточия. Но, к сожалению, ни один человек без словесного знака не прожил дольше 55 лет, и ни один из зарегистрированных не нашёл свою вторую половинку до того, как они умерли. Причина смерти? Нечто, называемое смертью души. Слова "смерть души" преследовали меня каждый день. Это было просто небольшое напоминание в глубине моего мозга. Моя душа умрёт, потому что она навсегда останется одна. Моя душа не смогла бы выжить, зная, что у неё нет идеальной пары. Даже если и был небольшой шанс, что у человека всё же был соулмейт, то либо их пути никогда не пересекались, либо родственная душа просто не замечала его… А если и замечала, то не думала, что человек без отметин может быть его соулмейтом. В любом случае, ещё не было записей о том, что человек без метки нашёл свою вторую половинку. Именно тогда симптомы ухудшались, и бум... Смерть души. Хотя смерть души не была чем-то, что случалось только с людьми без меток, но это был отдельный вид смерти. У людей с родственными душами может умереть душа, если их пара умрёт или отвергнет их, каким-то образом причинит им боль. Но эта смерть их души происходила в 10 раз медленнее, чем у человека без отметин. Самым молодым человеком, когда-либо умершим от смерти своей души, была 17-летняя девушка. Мне было 22 года. Я прожил дольше, чем, честно говоря, думал, что проживу. Я не знал, сколько времени у меня ещё будет. Что беспокоило меня больше всего, несмотря ни на что… Почему у меня всё ещё был тот проблеск надежды, который говорил мне, что есть причина, по которой я продолжаю жить? Почему я надеялся, что в конце этих 3 точек меня кто-то будет ждать? Может быть, они были просто началом... Но могли бы и завершить моё будущее... Нет... Рядом со мной никого не было... Выбросив все мысли из головы, я плеснул водой себе в лицо. Пустая ванная кампуса предложила мне одиночество, с которым я свыкся. Наблюдая, как капли воды стекают по моему лицу через моё отражение, я бездумно начал напевать случайные тексты песен, которые застряли у меня в голове. Мечты о том, чтобы стать певцом, иногда смешивались с моими мечтами о второй половинке. Но, как я говорил себе много раз: не так больно совсем не надеяться. Тем не менее, это не помешало мне записать свои эмоции в песни, которые я никогда бы не записал или не спел для кого-либо, кроме себя. “Все это не случайно", - тихо пропел я, откидывая волосы назад. Звук моего голоса на мгновение заполнил пустую ванную, прежде чем я повернулся, чтобы уйти. Я был так погружён в свои мысли, что не заметил, как открылась дверь в ванную. Этот момент изменил всё. Ощущение трех точек на моем запястье, которые омрачали мою жизнь в течение последних 22 лет, казалось, стало легче в тот момент, когда слова сорвались с его губ. - Знаешь, у тебя действительно приятный голос. Я вздрогнул, когда столкнулся лицом к лицу с молодым человеком, который только что открыл дверь. Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание, и впервые покраснел под пристальным взглядом другого человека. Слова застряли у меня в горле, но я сумел заставить себя ответить. - Спасибо, - сказал я, внутренне хваля себя за то, что мне удалось казаться беспечным. Что-то похожее на замешательство промелькнуло в его глазах, и он, казалось, на мгновение задумался, прежде чем ответить. - Я Мин Юнги. Это имя заставило колокольчики зазвенеть у меня в голове, когда я узнал в нём одного из старших учеников. Он был хорошо известным специалистом по музыке, который, несмотря на то, что ещё не получил ученой степени, уже привлёк внимание многих подающих надежды музыкантов своим талантом продюсера. - Я Пак Чимин, - отвечаю я, одаривая его улыбкой. Улыбка появляется на его лице, когда он видит мою реакцию, заставляя мой желудок перевернуться. Тишина заполнила комнату, и я, наконец, извинился и направился к двери, подавляя любую искру, которую я чувствовал. Не так больно не надеяться. Я бы ему не понравился, когда у него, вероятно, есть соулмейт. Прежде чем я успел выйти за дверь, я услышал, как он окликнул меня. - Эй, подожди! Я повернулся, слегка вздрогнув, когда он мягко схватил меня за руку. Мурашки побежали по моему телу, и я не знал, была ли смесь чувств, которые я испытывал, хорошей или плохой вещью. - Я знаю, что мы только что встретились, но, хм, я работаю над этой песней. Это вроде как, ну... Я думаю, можно сказать, что это мой выпускной проект, для одного из моих музыкальных классов. Пока Юнги бубнил, одна мысль заполнила мою голову. Мин определенно не похож на человека, который нервничает. И всё же он был здесь и заикался, когда пытался заговорить со мной. - Дело в том, что я действительно думаю, что твой голос - это то, что я ищу. - Я? - спрашиваю я с недоверием. - Я знаю, что только сейчас услышал, как ты поёшь. Но я прошёл путь от вокалиста до продюсссера, и ты... Тот самый, - сказал Юнги, теперь немного увереннее. - Но никто никогда не выбирал меня. Я имею в виду, я ведь не ошибся, верно? Никто не хотел парня или даже друга без метки родственной души. Я так привык к тому, что меня не замечают и отвергают несмотря на весь мой потенциал. - Я выбираю тебя. Его слова звенели у меня в ушах, как на повторе. В тот момент я этого не знал. Но эти три слова, эти двенадцать букв… Они всё изменили. В тот день, когда я оказался в студии Юнги, я обнаружил, что получу много новых впечатлений. - Почему он такой милый? Я увидел, как Юнги вскинул голову, и румянец залил наши лица, когда я услышал свой собственный голос в наушниках. "Он всё слышал... Не так ли?" - Ты меня слышишь? Разве эта будка не должна быть звуконепроницаемой? Юнги улыбнулся моим словам. Это было прекрасное зрелище, и я чувствовал себя спокойно, просто глядя на него. - Он звуконепроницаемый. Для тебя. Но я нахожусь снаружи, слушаю, как ты записываешь. Кстати, твой, э-э... Микрофон включен... Пение для Юнги было совершенно другим опытом. Никто не слышал, как я пою уже много лет, кроме меня самого. Это было единственное, что я любил делать, так как, вероятно, это было бы единственное, что я мог бы полюбить. Надеюсь, я не потеряю хотя-бы это. Я усердно работал над этим. Что-то внутри меня просто сказало мне это, заставило меня почувствовать, что мне хочется доставить удовольствие Юнги. Юнги обещал показать мне конечный результат позже. И 3 дня спустя я возвращаюсь в его квартиру после того, как он забрал меня с моего последнего урока. Песня Юнги называлась "Так далеко". Тексты песен были абсолютно прекрасны. Слушая его, я почувствовал, как по моему телу пробежали мурашки от того, как его голос, казалось, так идеально дополнял мой. Сняв наушники, которые он мне дал, я протянул их ему. - Мне это нравится. Ты действительно талантлив, Юнги. - Мы действительно талантливы. Я не смог бы сделать это без тебя, - он покачал головой. Я почувствовал, что покраснел от его слов, и моя рука взметнулась, чтобы поправить волосы, когда я отвернулся. Он нахмурился. - Что это? - спросил он, мягко хватая меня за запястье. Я почувствовал, что замер, когда понял, что мой рукав соскользнул вниз, когда я поправлял волосы. Три точки, казалось, привлекали внимание. Единственное, чего я не хотел, чтобы кто-то такой совершенный, как Юнги, видел… Ведь я не такой совершенный... - Это ничего не значит… У меня просто нет соулмейта, - сказал я, убирая запястье. Его глаза смягчились, и я увидел, как их наполнили эмоции. - У тебя нет метки родственной души, - сказал он, как бы уточняя и уже зная ответ. Я посмотрел на свои руки и вдруг почувствовал, как они оказались зажатыми между двумя тёплыми ладонями. - Меня это не волнует, Чимин. Ты мне всё ещё нравишься такой, какой ты есть. Я не ожидал, что мой первый поцелуй с Мин Юнги состоится уже через минуту после того, как я посмотрел ему в глаза, слушая его добрые слова. Тот первый поцелуй полностью изменил мою точку зрения, и впервые за долгое время моё сердце снова согрелось надеждой. После этого я пел только для Юнги. Песни, которые он написал для меня, чтобы я пел, и песни, которые я написал, чтобы петь для него. Записанные и сохраненные только для нас. Три недели спустя я обнаружил, что сижу в машине Юнги в пути на наше первое свидание. Я всё ещё чувствовал себя неловко из-за того, как изменилась моя жизнь за несколько недель. Я имею в виду, что всю свою жизнь я привык быть ничьим выбором. Я родился в мире, где у каждого была идеальная пара, а я был изгоем. Никто не мог думать о том, чтобы встречаться со мной, не говоря уже о том, чтобы любить меня, когда они знали, что у них есть соулмейт. И даже если они находили меня интересным, как только я не произносил слова, указанные на их запястье, или они узнавали, что у меня нет отметин, всё это исчезало. Но Мин Юнги был другим. Даже когда я оттолкнул его, придя в себя после их первого поцелуя, Юнги не сдавался. Мы все обсудили. Ему было всё равно, что у меня не было метки. Я подчеркнул тот факт, что у Мина, вероятно, там были слова соулмейта, и, может, уже был соулмейт, но Юнги сказал, что всё будет хорошо, потому что он хотел меня. И он выбрал меня... Поэтому, когда мы снова поцеловались после разговора, я почувствовал надежду, как никогда раньше. То первое свидание было потрясающим. Как и то, что было после, и после, и после... Наше первое свидание в качестве парней тоже было совершенно другим опытом. На этот раз я чувствовал себя счастливым. Я наконец-то почувствовал себя цельным, полноценным… И как будто я, наконец, на своём месте. Наш первый год знакомства был лучшим в моей жизни. Я был так захвачен тем фактом, что у меня был парень. Кто-то, кто любил меня. Я мог бы расплакаться, когда он в первый раз сказал мне, что любит меня. Но я никогда не испытывал такой радости.

***

Все изменилось после того, как он окончил школу. Уже будучи успешным продюсером ещё до того, как он получил диплом, неудивительно, что он получил лучшую работу в развлекательной компании. Но дебютировать в качестве рэпера? Это была совсем другая история. Юнги не волновало, что люди говорят о его отношениях. - Я не собираюсь прятать единственного человека, в которого я влюблён, - всегда говорил он мне. Это всегда заставляло меня улыбаться и чувствовать тепло внутри. Пока всё не изменилось. Я знал, что не должен был этого делать. У каждой знаменитости есть чрезмерно заботливые поклонники. Но даже обычные пользователи сети были заинтересованы в растущем продюсере, ставшем рэпером. Конечно, он ещё не был таким известным, как другие знаменитости. Но когда мир узнал, что я, парень Юнги, на самом деле был просто его парнем, а не его соулмейтом… Вот тогда-то всё и обернулось к худшему. Поклонники возмущены, узнав, что у Мин Юнги, известного как Агуст Ди, есть парень, который не является его второй половинкой "Мин Юнги встречается не со своим соулмейтом?" От всех этих заголовков меня затошнило. Что сделало меня ещё более "знаменитым". Прогуливаясь по кампусу моего колледжа на последнем курсе, я видел, как люди пялятся на меня. Осуждают меня, заставляя меня снова чувствовать себя изгоем. - Разве ты не Пак Чимин? Ты встречаешься с Агустом Ди, не так ли? Я почувствовал, как чья-то рука дёрнула меня за руку, когда я забирал свой заказ из кафе. Я повернулся и столкнулся лицом к лицу с очень красивой девушкой. Вся её аура кричала об уверенности, и я почувствовал, что не могу сопротивляться ей. Когда я не ответил, она прищурила глаза. - Так и есть. Каково это - знать, что ты лишаешь кого-то другого шанса быть с его соулмейтом? Я почувствовал, как другие люди уставились на нас, услышав, что она сказала. У меня вспотели руки. Моя хватка вокруг чашки с кофе усилилась, и я попытался вырваться из рук девушки. - Ты собираешься сбежать? Просто как трус? - она продолжала настаивать, и я почувствовал, как моё беспокойство растет. Я изо всех сил отдёрнул руку, но она была более стойкой. Это заставило меня беспокоиться о том, какие фанаты окружили Юнги. Я надеялся, что они не все такие, как она. С другой стороны, большинству его фанатов я не нравился, так что какая разница? Она вцепилась в мой рукав, и когда я снова попытался отстраниться, я столкнулся с другим человеком, который внезапно прошёл мимо со своим кофе. Столкновение с большим мужчиной заставило меня упасть на пол, его кофе вместе с моим пролился на мой белый длинный рукав. В кофейне стало тихо, и я почувствовал, как моё лицо вспыхнуло от смущения. - Боже мой. Ты - пустое место. Я вздрогнул от резкого слова, которым называли людей без знаков, прежде чем слова девушки полностью поразили меня. Я замер. Взглянув вниз, я заметил, что мой рукав закатался, когда она потянула меня за руку, прежде чем я упал. Три точки, казалось, подпрыгивали от всего того внимания, которое я испытывал. Я увидел, как люди фотографируют, и у меня в голове что-то щёлкнуло. Слёзы потекли у меня из глаз, когда я почувствовал, как кто-то быстро поднял меня с пола и потащил к двери. Незнакомец отвёл меня подальше от всех людей в зону отдыха, где никого не было, и стоял там, пока я плакал, просто похлопывая меня по спине. Он ничего не сказал, но просто молчаливой формы утешения было достаточно. Только когда у меня закружилась голова от того, как сильно я плакал, я почувствовал, что мой телефон жужжит в кармане. 7 пропущенных звонков от Юнги. Я взял трубку, ответил и услышал, как Юнги что-то говорит, но, казалось, слова не доходили до меня. Всё, о чем я мог думать, это о том, как весь мир теперь узнает, что Мин Юнги встречается с единственным человеком без отметок, живущим в настоящее время в мире. Добрый незнакомец взял и ответил на мой телефон за меня. Затем продолжил ждать меня, пока придёт Юнги. Я узнал, что его звали Тэхён. Ему было всё равно, что у меня не было отметин. Он остался со мной. И в конце концов, стал моим лучшим другом. Не прошло и дня после инцидента в кафе, как заголовки уже мелькали повсюду. "Парень Мин Юнги Пак Чимин показал, что у него нет знака родственной души!" "Рэпер Agust D, урожденный Мин Юнги, встречается с человеком без отметин, несмотря на то, что у него есть соулмейт". Там было ещё кое-что о Юнги. Но что сделало меня ещё более больным, так это то, что мир теперь знал, что я был единственным живым человеком без отметин. Меня затошнило от количества репортеров и научных журналов, обращавшихся ко мне. По закону медицинские записи сохраняют анонимность личности людей без отметок. Но как только развлекательные организации пронюхали о фотографиях моего знака, анонимность исчезла. Я был унижен. Что бы подумал Юнги теперь, когда все знали, с кем он встречается? Это повлияло бы на его карьеру. Это может всё испортить. И потом, всегда был тот страх, который теперь взял верх над надеждой, которая когда-то была в моей душе. Страх, что Юнги встретит свою настоящую вторую половинку. Это может произойти в любой момент. Юнги заставил меня пообещать ему, что я никогда не увижу его метку. Сколько бы он ни говорил, что метка не имеет значения, а важны только его чувства ко мне, я всё равно не мог не беспокоиться о том, что, когда он встретит свою вторую половинку, эта иллюзия счастья закончится. Юнги осыпал меня любовью и вниманием в последующие месяцы, но я становился всё более и более параноиком. Взволнованный, напуганный тем, что может произойти. И моё беспокойство только усилилось, когда я забеспокоился о том, когда моя душа начнет увядать... Умирать. Это должно было произойти так или иначе. Я очень хорошо это знал. Надежда, которую Юнги когда-то принёс мне, была уничтожена суровой реальностью. Реальность, в которой я жил. - Чимин-и, - заскулил Юнги, уткнувшись головой мне в шею и обняв меня сзади. Я почувствовал, как на моём лице появилась улыбка, когда я почувствовал, как он обнял меня. Сегодня 2 года вместе. Время пролетело так быстро. Несмотря на то, что судьба прокляла меня за то, что у меня не было родственной души, я был здесь. Глупо влюблённый в кого-то, предназначенного кому-то другому. Я любил Юнги всем сердцем. И даже когда он сказал мне то же самое… Этот страх всё ещё оставался. День начался потрясающе. Как бы Юнги ни пытался прояснить для меня своё расписание, ему удалось прояснить всё, кроме одного интервью. Я действительно старался извлечь из этого максимум пользы. Но сегодня всё изменится. Перемены к худшему. Когда Юнги переодевался для собеседования, я заметил тёмные буквы на его руке. Слова, которые он обычно прикрывал или которые я старался не видеть, но всё же они были там. Он так спешил, увлекшись тем, что проводил со мной время, что не заметил, как я стоял в дверях. Юнги вздрогнул от удивления, когда увидел моё отражение в зеркале. Он улыбнулся, но затем на его лице появилось хмурое выражение, когда он увидел, куда был направлен мой взгляд. Взглянув вниз, он увидел свою собственную метку родственной души. - Чимин-и... Не думай об этом, - сказал он, натягивая куртку и бросаясь ко мне. Он так хорошо меня знал. Он знал, что я думал о том, как он был предназначен кому-то другому. Что-то во мне сломалось. Фантазия, которую я создал в своём сознании, мечта о том, что я действительно счастлив с Юнги, несмотря на то, что у меня нет метки, я почувствовал, как мои глаза наполнились слезами. - Почему я обманываю себя? - спросил я вслух, отстраняясь от Юнги. Он нахмурился ещё сильнее. Он открыл рот, чтобы заговорить, но я продолжил. - Я не предназначен для этих... Этих отношений, Юнги. Тебе предназначено быть с кем-то другим. Я не твоя родственная душа, я… Я никто, - мой голос звучал глухо и надломленно, когда слёзы скатились по моим щекам, и я увидел, как на лице Юнги промелькнула боль. - Пак Чимин, мне не нужен никто, кроме тебя, - сказал Юнги, стараясь сохранять серьёзный тон, но я слышал, как он расстроен. - Но я не могу заполучить тебя! Я без отметин, Юнги! Я не заслуживаю любви, я не заслуживаю быть с тобой.… Я не твой соулмейт... - Но это так! - воскликнул Юнги со слезами на глазах, когда он нежно сжал мою руку. Его слова ошеломили меня. Я посмотрел на него заплаканными глазами. Его дыхание было прерывистым, и он поднял руку вверх. - Ты моя родственная душа, Чимин, - тихо сказал он и закатал рукав. "Все это не случайно". Слова на его руке были мелкими, выделенными курсивом, но читались ясно. Слова звенели, как колокола, в моем мозгу, слова, которые я знал наизусть. Слова из моей... - Твоя песня. Помнишь, Чимин? Когда мы встретились, - голос Юнги дрожал, когда он говорил. - Когда я открыл дверь в ванную, я услышал прекрасный ангельский голос, поющий эти слова… Я просто знал это... Электричество, которое прошло через моё тело, было слишком сильным, чтобы я не заметил, что моя вторая половинка была в той же комнате, что и я. - Ч-Что? Это невозможно, - мне удалось заговорить. - Так и есть, Чимин. Ты что, не понимаешь? Ты сам сказал это в тот день, когда я впервые увидел тебя. Всё это не случайно. Ты моя родственная душа. Нам предназначено быть вместе... - Нет! - перебил я, ещё больше слёз хлынуло из моих глаз, когда я закрыл ухо. - Не говори так. Этого не может быть. У меня не будет родственной души, Юнги! Мне не предназначено это иметь. Родственные души… Родственных душ для меня не существует! - воскликнул я. - Чимин, не говори так. Не разбивай мне сердце, - я никогда раньше не слышал, чтобы Юнги звучал так обиженно и уязвимо. Его голос дрогнул, когда он притянул меня ближе. - Ты должен быть счастлив... В качестве моей родственной души, - прошептал он, прежде чем наклониться и встать на одно колено. Я увидел, как его рука дрожащей рукой вытащила коробочку из кармана куртки, и почувствовал, как моё сердце снова остановилось, когда я понял это. - Пак Чимин… Мы принадлежим друг другу. Мы можем быть вместе вечно, если ты просто примешь меня. Как мог его голос звучать так решительно и в то же время побеждённо? Я отвернулся от него и, прислонившись к стене, заплакал. - Нет… Нет, мы не можем, Юнги. Этого не может быть. Этого не произойдёт. Мне нужно перестать уходить в этот сон, где, как я думаю, я могу быть счастлив. Я делаю паузу, переводя дыхание, прежде чем сказать. - Ты ошибаешься. Это просто совпадение. Потому что у меня нет никаких шансов найти родственную душу. Я оставил всякую надежду и веру в существование этого. Юнги смотрит на меня снизу вверх, его глаза выглядят такими грустными, что я чувствую себя ещё хуже из-за всего этого. Это то, на что это похоже? Чтобы у тебя вырвали сердце, ранили душу? Потому что если это так, то это должно быть именно то, что я чувствую. Он, наконец, встаёт, проглатывая своё разочарование. Он кладёт коробку на маленький столик рядом и подходит ко мне. Я замираю от удивления, когда чувствую, как он обнимает меня. Я чувствую, как он утыкается лицом мне в шею, и на секунду меня наполняет чувство спокойствия. Отстраняясь, он слабо улыбается мне. - Я оставлю это там на случай, если ты передумаешь. Я люблю тебя. Я вернусь сразу после собеседования, - говорит он, указывая на кольцо на столе. Я наблюдаю, как он колеблется, прежде чем, наконец, направиться к двери. Как только я убеждаюсь, что он ушёл, я сползаю по стене, тихие рыдания сотрясают моё тело. Почему судьба так жестока? Почему он издевается надо мной с постоянной ложной надеждой? Ставить Юнги отметку, из-за которой кажется, что я его родственная душа? Маленький Чимин поверил бы в это. Чимин, которым я стал, знает, что это просто ещё одна жестокая шутка, которую судьба сыграла со мной. Прошло около 30 минут, я почувствовал, что мой телефон начинает гудеть. Я не решаюсь проверить кто это, но в конце концов сдаюсь. Не к моему удивлению, это Юнги. Я раздумываю над ответом, но мой палец обнаруживает, что нажимает кнопку "отклонить". Мой телефон снова засунут в карман. Бзззз, бзззз, бзззз. Жужжание продолжается, и я играю пальцами, пытаясь не обращать на него внимания. Когда он не останавливается, я, наконец, снова вытаскиваю его, готовый выключить, когда моё внимание привлекает какое-то движение. Многоточие... 3 точки подпрыгивают, как на странице загрузки, появляясь так, как будто они собираются спрыгнуть с моей кожи. Я видел, как это происходило раньше, но что заставляет мое дыхание прерываться, так это то, что они подпрыгивают в одно и то же время и в ритме моего звонка. Я застыл, мои глаза прикованы к движению. По мере завершения вызова движение многоточия также останавливается. "Мне будет меньше больно, если я вообще не буду надеяться". И всё же внезапно в моей душе загорается пламя. Мой взгляд скользит к коробочке с кольцом. Затем возвращаюсь к моей отметке с многоточием, как только они прыгают один раз, когда раздается пинг! с моего телефона. Голос глубоко внутри кричит на меня. "Это Юнги. Это всегда был и будет Юнги". Я поднимаюсь с пола, чуть не спотыкаясь о собственные ноги, когда бросаюсь к коробке с кольцом. Я открываю его и всхлипываю, видя красивое кольцо с маленькими бриллиантами, инкрустирующими кольцо. Но что меня больше всего поражает, так это слова, выгравированные внутри. "Все это не случайно". Я дрожащей рукой беру кольцо и надеваю его на безымянный палец. Затем с решительным выражением на лице я направляюсь к двери. Я собираюсь встретиться с Юнги на месте его собеседования, и я всё исправлю. Я тянусь, чтобы открыть дверь, но замираю, когда залитое слезами лицо Тэ встречает меня с другой стороны. Его родственная душа, Чонгук, стоит позади него, выглядя бледным... -Т-ты в порядке, Чимин? - говорит Тэхён голосом, звучащим так, будто он только что плакал. - А ты? Что случилось? Почему у тебя такой вид, будто ты плачешь? - спрашиваю я. Я вижу, как его лицо вытягивается, Чонгук становится ещё более бледным. Я начинаю беспокоиться ещё больше. - Что случилось, Тэ? Я иду искать Юнги, но если с тобой что-то случилось... - Ты не слышал? Ты проверил свой телефон? - говорит Ким, срываясь, когда он хватает меня за руку. - Слышал что? - мой голос дрожит, опасаясь худшего. И я был прав. Его следующие слова чуть не убили меня... - Машина Юнги попала в автомобильную аварию… Его срочно отправили на операцию, но он не выжил. Чимин… Юнги... Он... Мёртв... Наступила тишина... Целую минуту в комнате царила тишина. Но в моих ушах раздался громкий звон. Белое вспыхнуло у меня перед глазами, и слова, которые произнес Тэ, запрыгали у меня в голове. Юнги мёртв. Юнги мёртв... Юнги... Мёртв... Я никогда в жизни не бегал так быстро. Но, несмотря на это, мне казалось, что я вообще не двигаюсь. На чем я остановился? Мои ноги как будто прилипли к земле, но в то же время я парил. Всё было белым. Мой мозг ничего не мог обработать, но каким-то образом я пробежал через двери скорой помощи, игнорируя камеры, вентиляторы, всех, кто собрался снаружи здания. Я мог видеть движущиеся вспышки, людей, проходящих мимо меня, когда я стоял посреди отделения скорой помощи. Мой мозг продолжал думать. "Почему судьба была так жестока? Почему это должно случиться со мной?" - Вы жених мистера Мина? Эти слова вернули меня с небес на землю, и я заставил свои глаза сфокусироваться перед собой. Передо мной стояла медсестра с серьёзным выражением лица. Мой рот уже сказал "да", прежде чем я успел осознать, о чем они меня спросили. - Мне очень жаль, но ваш жених скончался 20 минут назад. Я почувствовал, как эти слова эхом отозвались в моей голове, и внезапно я снова оказался на земле, скорчившись и плача. Мне потребовалось целых полчаса, чтобы успокоиться, но вскоре я обнаружил, что держу бледно-белую руку Юнги. Я заплакал, почувствовав, как обычное тепло, к которому я привык, сменилось более холодным чувством. Не прошло и 2 часов, а он уже ушёл. Тепло и комфорт, которые он дарил мне, исчезли. - Я не успел с тобой попрощаться. Я... Я не смог всё исправить. Я не успел извиниться… Я даже не успел сказать тебе, что верю тебе, что мы родственные души... Я не мог перестать плакать. Держа его за руку, я почувствовал, как мои три точки слегка подскочили. Я удивился, зачем они это сделали, и вдруг вошёл врач. Он протянул мне пластиковый пакет, в котором были телефон и бумажник Юнги. - Я подумал, что должен сказать тебе, что твой жених пытался позвонить тебе прямо перед тем, как потерял сознание и отправился на операцию. - Он сделал это. Я не ответил, я не успел попрощаться... Доктор похлопал меня по плечу, когда я разрыдался, даже не сумев закончить предложение. - Он оставил тебе голосовое сообщение. Я думаю, тебе стоит это послушать. С этими словами он вышел. Я взглянул на руку Юнги, которую держал под белой простыней, прикрывавшей его, и, не отпуская, потянулся к телефону другой рукой. Время, казалось, остановилось, когда мой палец скользнул по экрану, разблокируя телефон и нажимая на уведомление о голосовой почте. Я нажал кнопку воспроизведения. - Чимин-и. Я всхлипнул, услышав, как его слабый голос остановился после того, как он произнёс моё имя. - Я, э-э, кажется, попал в небольшую аварию, - я услышал, как он слегка кашлянул, прежде чем прочистить горло. - Всё выглядит не слишком хорошо. Через некоторое время мне предстоит операция. Я даже не знаю, как я сейчас в сознании. Наверное, мне невыносима мысль, что я могу не проснуться и не увидеть тебя снова. Я так сожалею о сегодняшнем дне. Я не должен был давить на тебя по этому поводу, зная, что это деликатно для тебя. Но я действительно имею это в виду, когда говорю, что ты моя родственная душа. Судьба свела нас вместе не просто так, Чимин. Я благодарен за то время, которое мы провели вместе. Я надеюсь и молюсь, чтобы у нас было больше времени. Время с тобой… С тобой, как с моим мужем. Слёзы потекли по моему лицу, когда я услышал, как он произнёс эти слова. - Ты выйдешь за меня замуж, верно, Чимин-и? - он сделал паузу, как будто ожидая, что я отвечу. - Да, Юнги, - проговорила я сквозь слёзы. - Я выйду за тебя замуж. Он издал какой-то звук, и я почти услышал его улыбку через сообщение. - Мой Чимин-и. Всегда мой Чимин. У меня не так много времени до того, как у сообщения закончится время. Если у меня не получится, просто знай, что я люблю тебя всем сердцем. Я всегда буду твоим, Чимин. Мы скоро встретимся снова. Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание, когда я услышал, как его голос стал слабее с этими последними словами. Послышался какой-то шорох, и послышался звук телефона, упавшего на землю. За этим последовал ужасный шум, и можно было услышать, как доктор кричит: “Мы его теряем!” Затем у голосового сообщения закончилось время и оно отключилось. В комнате было тихо, слышны были только шумные голоса врачей и медсестёр снаружи. Я потянулся вперёд, чтобы попытаться открыть лицо Юнги, пытаясь увидеть его в последний раз, когда заметил свою руку. Три точки быстро подпрыгнули, прежде чем исчезнуть. И медленно, одно за другим, как будто их печатали, начали появляться слова. Не просто какие-то слова… "Голосовое сообщение Юнги". Я стоял в абсолютном шоке, видя, как все эти слова, хотя и маленькие, появляются на моей руке. Но красивые. Очень красивые. И тут меня осенило. Я разрыдался, громко всхлипывая, когда понял это. Медсёстры прибежали на громкие звуки, которые я издавал, уже наблюдая за мной, чтобы убедиться, что я в порядке, только чтобы найти меня плачущим на полу, прижимая руку к груди. Я не получил первых слов, которые моя родственная душа сказала мне, отмеченных на моей коже, когда я родился. Последние слова моей второй половинки остались у меня на коже после того, как я потерял его. И я снова задал себе этот вопрос: почему судьба была так жестока? Похороны Юнги прошли намного быстрее, чем я ожидал. У меня была возможность присутствовать на его похоронах в качестве Мин Чимин... Его мужа и его второй половинки. Вернувшись домой, я нашёл документы о свадьбе, которые Юнги уже готовил. Я сделал всё возможное, чтобы его последнее желание исполнилось. “Ты выйдешь за меня замуж, верно, Чимин-и?” И это именно то, что я сделал... У Юнги были планы на красивую свадьбу. Мне было больно, что единственное, что я мог ему дать, - это подписанная бумага в мэрии. Обручальное кольцо, которое он мне подарил всё ещё было у меня на пальце, и я был уверен, что никогда в жизни не сниму его. Вместе с ним будет похоронено кольцо, которое я ему подарил, убедившись, что оно похоже на моё. На нём были выгравированы последние слова, которые он сказал мне. "Мы скоро встретимся снова". В средствах массовой информации снова появлялись статьи. Не только о смерти Юнги, нашей посмертной свадьбе, но и обо мне... Я был тем, кто решил эту проблему. Мы не люди без меток, с нашим многоточием. У нас есть наши родственные души. Нам просто нужно немного приглядеться, чтобы найти их, прежде чем мы потеряем их или они потеряют нас. Медицинский и научный мир сошёл с ума от новости о том, что знак многоточия является маркером того, что позже станет последними словами нашей второй половинки. Это открытие стало ответом на вопрос, который мучил меня всю мою жизнь. Но какой ценой? Я потерял свою вторую половинку ещё до того, как смог оценить, что нашёл его. До того, как Юнги ушёл, он готовил альбом. Он планировал, что это будет олицетворением его нового начала. Наше новое начало. Он не успел спланировать альбом, но я знал одну вещь. Я должен был рассказать нашу историю. Поэтому я пригласил нашего близкого друга и его коллегу - продюсера Ким Намджуна, который был более чем рад помочь мне закончить и собрать этот альбом. Посмертный альбом Юнги был выпущен под названием The Truth Untold: Наше начало. Трек-лист состоял из нескольких песен, которые он смог записать и спродюсировать заранее. Остальные не записанные тексты песен я изо всех сил старался петь по-своему. А потом я выпустил свою песню, мою утешительную песню, Serendipity, под его альбомом. Песня была вступлением к нашей истории. 6 слов, с которых все началось. Я заполнил альбом Юнги нашими фотографиями. Нашими историями. Фотографии, которые я нашёл на его телефоне, на которых он держит свою метку перед камерой, а я на заднем плане. Как я мог не заметить, что он делал эти снимки? И, конечно же, я добавил также фотографию моей метки. Я знал, что должен рассказать нашу историю. Поэтому я включил его последнее голосовое сообщение в качестве завершения альбома. Потому что я хотел, чтобы все знали, что надежда всегда существует, какой бы невозможной она ни казалась. Его последние слова дали мне мою метку и подтвердили, что я испытал свою первую любовь со своей второй половинкой. И, несмотря на обстоятельства, я был счастлив, что Юнги стал моей второй половинкой. Новость пришла от первого человека без отметок, родившегося в 21 веке. Но его больше не называли человеком без отметин. Теперь метка означала знак родственной души с обратной отметкой времени. Потому что у неё был бы шанс найти свою вторую половинку. Больше никаких безымянных людей, страдающих без надежды. Надежда всегда будет рядом.

***

Был прекрасный весенний день, когда я шёл по зелёной траве, мимо множества могильных надгробий. Воздух был свеж, и солнце просвечивало сквозь листву деревьев, украшавших кладбище. В одной руке я держал только что выпущенный альбом, а в другой - одинокий белый цветок. Я добрался до места упокоения Юнги с грустной улыбкой на лице, когда сел у надгробия и положил цветок. Я схватил альбом и, прислонившись к камню, открыл его. Пролистал нашу историю. Проигрывал каждую песню на моем телефоне. Моё кольцо засияло на свету, когда я тихо начал напевать. Я мог видеть улыбку Юнги в своей памяти, то, как он выглядел, как будто слышал самую прекрасную вещь, когда я пел для него. "Всё это не случайно. Просто по своим ощущениям я знаю, что весь мир отличается от вчерашнего. Когда ты позвал меня, я стал твоим цветком. Вселенная сдвинулась для нас. Нашему счастью суждено было быть, потому что ты любишь меня, а я люблю тебя. Ты мой пенициллин, спасающий меня. Мой ангел, мой мир Я твой ситцевый кот, пришёл повидаться с тобой. С момента сотворения вселенной… Все было предопределено. Спасибо за то, что позволил мне любить тебя." Закрыв глаза, я улыбнулся, откинулся назад и напевал, пока мой голос не затих... "Мин Чимин, муж покойного Мин Юнги, мирно скончался рядом с могилой своего покойного мужа~"

***

Дополнительно

Повествование от лица Юнги

Я вытер слёзы с лица, как мог, и вышел на улицу. Последнее, что мне было нужно, это чтобы репортеры и фанаты не напали на Чимина после того, как увидели моё заплаканное лицо. Я увидел своего водителя в чёрной машине, который ждал меня с улыбкой. - У тебя может быть выходной. Я думаю, что сам поеду туда, - сказал я с улыбкой. Водитель поколебался, прежде чем поблагодарить меня, и уехал, улыбнувшись мне в ответ... Я смотрел, как отъезжает машина, прежде чем вздохнуть, потянулся за ключами от машины и пошёл туда, где была припаркована моя машина. Когда я повернул ключ в замке зажигания, всё, о чем я мог думать, это о том, что только что произошло с Чимином. "Неужели он действительно думал, что у него не будет шанса быть счастливым?" Всё это время, с того момента, как я впервые услышал, как он поёт точные слова, написанные на моём запястье, я пытался показать ему, как сильно я его люблю. Даже если у него нет знака, чтобы похвастаться мне. Он всё ещё был моим Чимином. Как я мог отрицать ощущение искр, пробегающих по моему телу, то, как моя метка, казалось, пульсировала, когда он пел те слова, которые привязывали меня к нему? То, как я чувствовал себя в раю, когда бы мы ни целовались, когда бы мы ни прикасались. Он был моим любовным лабиринтом. И я пытался найти свой путь к его сердцу и душе. Слёзы потекли из моих глаз, несмотря на все мои усилия сдержать их. Я не мог потерять его. Он был мне нужен. Мне нужен был Пак Чимин больше, чем сам воздух, больше всего на свете. Но он не хотел меня. Эти слова прокрутились у меня в голове как раз в тот момент, когда я заметил, что машины репортеров начинают следовать за мной. После того, как выяснилось, что у Чимина не было знака родственной души, репортеров и поклонников стало ещё больше, они следовали за мной повсюду, как вредители. Это сводило меня с ума, но в то же время заставляло волноваться. Чимин. Однажды они уже причинили ему боль. И он был один дома... Моя тревога возросла, и моя душа затосковала по моему Чимин-и, когда я понял, что не могу оставить его одного прямо сейчас после того, что случилось. Я должен был вернуться. Мне нужно было быть рядом с ним. Забыть об интервью. Моя родственная душа нуждалась во мне. Я попытался лавировать между машинами и пробиваться сквозь поток машин. Но репортёры не сдавались. Последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание, - это поворот за угол, и машина врезалась в бок другой машины. Говорят, что когда ты умираешь, ты видишь все лучшие воспоминания, которые ты пережил. Был ли я... Мёртв? Мне казалось, что я плыву в космосе. Я чувствовал себя оторванным от всего. Моё тело болит, а в голове пульсирует боль. Но я мог видеть его. Мой Чимин-и. Каждое драгоценное мгновение вместе. Каждое воспоминание. Я не мог умереть. Я не мог оставить его одного. И все же всё, казалось, промелькнуло мимо. Мне казалось, что я заново переживаю каждое мгновение, проведённое с ним. Я слышал его прекрасный голос, его смех. В его глазах промелькнула улыбка, ощущение его тела рядом с моим. Его сердцебиение с тех пор, как я лёг ему на грудь. Я почти чувствовал ровное биение, которое приносило мне утешение. Меня вырвали из моих мыслей яркие огни, горящие за моими веками. Я застонал, открыв глаза, на мгновение ослепленный светом. - Мистер Мин, вы меня слышите? Он очнулся, пациент очнулся! Я слышал голоса на заднем плане, когда почувствовал, как они светят мне в глаза, проверяя, как я возвращаюсь в сознание. - Мы должны отвезти вас в операционную, - услышал я, как сказал врач, послышался писк монитора и всевозможные звуки, связанные со мной. - Чимин... - удалось мне прохрипеть. - Тихо!.. Что это было, мистер Мин? - Моя родственная душа… Мой Чимин. Мне нужно с ним поговорить. - Мы должны подготовить вас к операции... - начал врач, но другой прервал его. - Пусть он позвонит, пока мы стабилизируем его для операции, - сказал он и жестом пригласил медсестру подойти. - Мой телефон, - начал я, и медсестра бросилась за моим телефоном туда, куда его положили как только забрали бумажник и телефон, когда меня срочно доставили в больницу. Медсестра поднесла телефон к моему лицу, которое, несмотря на синяки и порезы от несчастного случая, сумело разблокировать телефон с помощью распознавания лица. Я наблюдал, как медсестра поспешила найти контакт Чимина, прежде чем набрать номер. Он зазвонил. И позвонил. И продолжал звонить, но никто не отвечал. - Он не ответил, мистер Мин, - сказала медсестра. - Пожалуйста, ещё раз. Медсестра сделала, как я хотел, но Чимин по-прежнему не отвечал. Я знал, что он расстроен. Это было бы не так просто, но я должен был попытаться. Я должен был поговорить с ним, потому что не знал, будет ли у меня ещё один шанс сделать это. Я слабо потянулся вперёд, чтобы взять телефон, и набрал его номер в последний раз. Когда он перешёл на голосовую почту, я начал говорить. - Чимин-и. Я поморщился, пытаясь не обращать внимания на боль и дискомфорт, пока врачи и медсестры готовили меня к операции. - Я, э-э, похоже, попал в небольшую аварию, - сказал я, пытаясь успокоить свои мысли, когда моя голова начала болезненно пульсировать - Всё выглядит не слишком хорошо. Через некоторое время мне предстоит операция. Я даже не знаю, как я сейчас в сознании. Наверное, мне невыносима мысль, что я могу не проснуться и не увидеть тебя снова, - я почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза, вспоминая лицо Чимина. - Я так сожалею о сегодняшнем дне. Я не должен был давить на тебя по этому поводу, зная, что это деликатно для тебя. Но я действительно имею это в виду, когда говорю, что ты моя родственная душа. Врачи и медсестры замолчали, единственным звуком, который был слышен, был писк монитора. - Судьба свела нас вместе не просто так, Чимин. Я благодарен за то время, которое мы провели вместе. Я надеюсь и молюсь, чтобы у нас было больше времени. Времени с тобой… С тобой, как с моим мужем. - Ты выйдешь за меня замуж, правда, Чимин-и? - я сделал паузу, пытаясь унять боль в голове, в сердце. В моей душе... Я видел, как медсестра, которая помогала мне с вызовами, начала тихо плакать, услышав, как я говорю. Я издал тихий звук, который был смесью смеха и плача от того, как глупо я, вероятно, звучал. Ещё больше слёз потекло из моих глаз. - Мой Чимин-и. Всегда мой Чимин... У меня не так много времени до того, как закончится время сообщения, - я облизнул губы, пытаясь найти в себе силы произнести следующие слова. - Если я не справлюсь… Просто знай, что я люблю тебя всем сердцем. Я не смог бы сдержать слеёз, даже если бы попытался, и почувствовал, как моё сердце забилось быстрее. Врачи бросились проверять мониторы, а медсестра не решалась дотянуться до телефона. - Я всегда буду твоим, Чимин. Мы скоро встретимся снова, - я закончил, прежде чем моя рука ослабла, позволив телефону упасть на пол. Я снова почувствовал, что плыву, мой разум, казалось, уходил от реальности. Я не чувствовал своего тела. Белое вспыхнуло у меня перед глазами, и я смутно услышал панические голоса врачей. Я улыбнулся, и лицо Чимина в последний раз всплыло в моей памяти. Я наслаждался воспоминаниями о своей второй половинке, когда почувствовал, что исчезаю. Когда всё погрузилось во тьму, я мог думать только о том, как я был благодарен Паку Чимину за то, что он был моей второй половинкой. _Не стесняйтесь ставить лайки и писать отзывы, если вам понравилась работа или вы хотя бы дочитали ее до конца, они мотивируют ❤️ А еще подписывайтесь, чтобы не потерять еще больше хороших работ)