Человек с зажигалкой

В настоящем времени... Вильям, а точнее его темная сторона, просто живет своей жизнью. Учеба проходит все также, уроки кажутся унылыми и медленными. Все, что там говорилось, он уже знал. С музыкой даже всё лучше. После появления эмоций и чувств игра мальчика улучшилась, он чувствовал мелодию. Но стремление к пролитию крови пульсировала в его венах. -Вильям, это было не плохо, но в следующий раз не забудь про сдержанность в динамике. А то тебя то туда, то сюда водит, -мама Вильяма до сих пор не перестала его журить почти по любому поводу, но в ее голосе чувствовались частички заботы. Поэтому даже в виде монстра он не переставал любить ее. -Хорошо, в следующий раз не подведу, -улыбнулся подросток. Вернувшись в комнату, возвратилась натура Вильяма добрая, но такая же необщительная. Он не помнил, что творил каждую ночь в форме маньяка и какие кровопролития совершал. -Блад, вылезай, ты мне нужен, -из-под жилета Шелтона вырез маленький горящий шарик. -Ты можешь мне сообщить мои возможности и ограничения? Я хочу знать все. В ответ на это Блад мог только кивнуть. -А-а, ты же не можешь говорить. Это плохо. Тогда спутник владельца взял листик и при помощи своей силы выжег на бумаге буквы: "Ограничений нет. Возможности ограничиваются только физическими законами, в пределах того, что для твоего огня не нужно топливо, и твоей фантазией.". -Серьезно? Это же очень круто! Я теперь смогу помогать людям и спасать их жизни, -после этих слов Блад смерил Вильяма своим разочарованным взглядом, будто говоря: "Серьезно?" или "Поздно". Вечером, когда достаточно сильно стемнело, Шелтон наконец-то вышел из своей комнаты поесть. На кухне стояла мать, она готовила еду на завтрашний день. Делала она это не спешно, ведь не куда было торопиться. Пошел вкусный запах. Не то от него, не то от нахлынувших воспоминаний у Вильяма начали наворачиваться слёзы на глазах. Пред ним стояла его мама, готовящая еду. Она так же не спеша брала овощи, чистила их и нарезала, пока маленький Вильям бегал рядом с ней. Она улыбалась от счастья, что у нее есть то, что делало ее счастливой -любимый муж, дорогой сын и материнские заботы. Через какое-то количество времени картина начала расплываться, восстанавливался обратно тот же серый мир, в котором эта женщина, которая стояла перед своим сыном, потерявшая вместе со своим сыном часть того, что было им обоим очень дорого. Выдержав недолгую паузу, мальчик все же решил взять продукты, чтобы сделать один несчастный бутерброд. После того, как он взял батон, колбасу и закрыл холодильник, Шелтон увидел, что на лице матери была, пускай и не очень заметная, но улыбка. Превозмогая боль, Вильям сел за стол и начал жадно есть, будто не ел уже целую неделю. Но шедшие новости по телевизору замедлили его темп. -Погода в этой области достаточно холодная, чтобы беспокоиться из-за проблем с отоплением. На этом можно заканчивать с погодой. -сказал диктор в черном пиджаке. -Отлично. А я слышала о недавних жестоких убийствах по всей стране. Вот фотографии тел жертв, -сказала помощница того парня. -Насколько известно, лишали жизней людей ножом, при чем делали это максимально аккуратно, зная все опасные точки. -Да, я тоже слышал о них, но знал поменьше вашего. Как вы думаете, почему они происходят? -спросил диктор. -Этого нам знать не дано. Будем надеяться, что тот, кто совершил кровопролитие жестоко поплатится за это. -Да уж, ужас какой-то. Как можно быть таким бесчеловечным и жестоким? -сказал Вильям, убирая крошки со стола, которые сам рассыпал. После этого он ушел обратно в свою комнату. -Блад, ты здесь? -спросил он. Из-под рубашки вылез огонек, огляделся и снова вселился в разум Шелтона. На его лице вновь появилась та же жажда теплой крови, пролитой "жалкими людишками", улыбка, предвкушающая вид красной плоти. -Все или ничего…