Чувства

-Привет. -Привет, Р. У тебя все хорошо? Обычно так начинался любой диалог А. И Р. Они просто дружили, ну как просто...они учились вместе, знали друг друга, доверяли что-то. Что именно, сказать сложно, но многое было сказано только для них, и ни для кого больше. Каждое утро, когда А. видела глаза Р. становилось моментально ярким, сразу принимало особую значимость, необходимость жить и дышать, и как минимум существовать, чтобы увидеть эти полные адреналина и радости к жизни глаза, услышать невероятно тёплый и искренний смех, наполненный яркими нотками счастья, приятные прикосновения рук, которые были настолько мимолетными, что сложно было счесть за прикосновение. -Ты сегодня готов? -Нет, а поэтому я сяду с тобой... И всё...этого было достаточно, чтобы земля ушла из под ног, чтобы дыхание сбилось, а сердце и без того беспокойное начало ускорять свой темп. Несмотря на отсраненность, некую осторожность, было сложно сдерживаться, чтобы лишний раз не прикоснуться, обратить на себя внимание, чтобы слушали только А., чтобы при разговоре их глаза вошли в контакт, который пусть и длился пару секунд, но он был очень значимым, и казалось, в эти моменты, что мир подождёт.... -Ты сегодня со мной обратно? -Да. Обычные фразы, обычные слова, а столько счастья и радости они приносят, столько тепла на душе, ведь в дороге всегда можно обсуждать что-то важное или, напротив, что-то что не имеет смысла, но дарит лишь положительные эмоции. Любые эмоции были положительными для А. ведь они были подарены ей от Р., а значит, имели огромнейшее значение. Однажды, тёплым осенним днем, дорога после учёбы была невероятной, в силу того, что Р. был рядом с А. Она безумно боялась ездить одна, так как совершенно не понимала, где заканчивается и начинается её машина. Когда Р. был рядом, она чувствовала уверенность в себе, она чувствовала спокойствие за рулём, свободу, ведь иногда мудрые советы настолько глубокого врезались в сердце, что не следовать им, было бы преступлением. -...ха-ха, ну что ты нервничаешь - все светофоры собрали, ух *БИИИИИИБ* -ты чего сигналишь? -я? Я просто еду... Позади маленькой серой машины, которая еле разгонялась на дороге, плохо держала ручник и имела длинный "нос", который приносил много неудобств при выезде с парковки, ехал огромный Камаз, который в силу своего веса имел более длинный тормозной путь, и по всей видимости, чуть не создал ДТП по своей ошибке, но, решив, что имеет право доказать свою правоту, издал звуковой сигнал. Отстояв положенные 60 секунд, А. тронулась с места и начала движение как можно скорее, чтобы не задерживать и без того переживающего и нервничающего водителя Камаза. Диалог в машине продолжался, раздавались смешки, как вдруг, слева начал обгон Камаз. Обычно, все умные и наученные опытом водители говорят: - Пусть сигналит, едь как едешь, главное, не мешай. А. продолжила движение в своей полосе, и вдруг резкий удар в сторону, где сидела А. откинул машину в крайнюю правую полосу, а затем и в столб. Р. не пострадал, а вот А. не смогла открыть дверь со своей стороны, в связи с тем, что она была вжата во внутрь и тем самым заблокирована. А. не совсем осознала, что произошло, она испугалась и совершенно не знала что делать. Чувства внутри А. смешивались, начиная от крика, заканчивая спокойствием и продолжая спонтанными воспоминаниями. -А. давай я помогу тебе вылезти, просто протяни руку Р. очень осторожно, спокойно пытался помочь покинуть раскореженное авто А.. А девушка лишь посмотрела, и не смогла ничего сказать. Шок настиг её быстро. Р. испугался, что сейчас её сознание затуманиться и она ничего не скажет ему. Взяв себя в руки, А. протянула руку, даже захватила с собой телефон, и увидев машину со стороны, расплакалась прям куртку Р. -Тише, тише, это же просто железка, главное, что мы живы... Р. впервые увидел, как она плакала, впервые осознал, что ей тоже бывает страшно, больно, непонятно, тяжело... Он обнял её, и целовал в голову, лишь бы она успокоилась, но истерика лишь накатывала, ведь страх не хотел её отпускать. Когда Р. целовал её волосы, он почувствовал её парфюм. Такой грубый, но в то же время нежный. Она была отчасти пацанкой, слишком сильной, отчасти эгоистичная характером, который лишь привлекал его, потому что знал, что ей можно довериться, в случае сложной ситуации. В скорее паника оставила её, тепло тела Р. согрело и успокоило. Впервые она перестала быть сильной, впервые стала маленькой, позволила себя защитить. Водитель Камаза начал кричать, буянить, но Р. отбил осаду его бранных слов и вскоре было вызвано ДПС и Скорая, потому что Р. считал, что А. нужна помощь врачей, потому что её сердце наверняка болело, но она этого не осознавала. ДПС приехали быстро и допросив А., как водителя, сообщили, что виновником является водитель Камаза, и после этого А. Потеряла сознание, упав прям в руки Р. Переживания Р. были не напрасны, он все знал, знал об её самочувствии. Он не показывал своих эмоций, когда она делилась тем, что ей плохо, она говорила об этом редко, но говорила тогда, когда было уже невозможно терпеть. Р. переживал, но никогда этого не говорил, а А. откладывала посещение больницы, потому что переживала, что Р. будет мёрзнуть в автобусе утром, а другого времени для посещения не было, и похоже, вот оно и настало, откладывать было уже некуда. Врачи скорой помощи предположили, что у А. инфаркт, и теперь Р. серьёзно решил, что должен быть с А. Вечер. Больница. Холод. Страх. Препараты. Звуки из реанимации. Слезы. Салфетки. Усталость. Все это описало вечер счастливого дня, вечер трагического дня. Родители обоих семей прибыли в больницу лишь вечером, потому что Р. до последнего держал тайну. Но не выдержал. Было страшно, резко стало страшно, что она умрёт, одна, и некого будет позвать. Мамы разговаривали в сторонке, а Р. стоял дедушкой А. и признался ему, что слишком боится потерять А. но слова вдохновили его: - Знаешь, что я тебе скажу, она слишком хотела достичь своей цели, стать прокурором, доказать всем, что она сильнее своего отца, что она не похожа на него. Она справится, ведь у неё есть еще одна мечта, и я думаю, что это ты... она всего добивается, и я думаю, что тебе стоит сдаться...а мне кажется, что ты уже сдался, раз мне признался, вот признайся и себе. Р. ждал врача, и обдумывая каждое слово, сказанное дедушкой А. Они безумно резали сердце, он осознал все, что говорила А. про семью, про мечты... Врач вышел и сказал, что сейчас сидеть нет смысла, пару дней не будет возможности увидеть её. Р. расплакался и врач разрешил ему посмотреть через стекло, если от этого ему станет легче. И правда, стало, но только страшнее. Он увидел кучу трубочку исходящих из её рта, сердца, кучу датчиков, приборов, которые наводили ужас. Но единственный аппарат давал надежду, тот, который показывал что сердце бьётся.... Утро. Вуз. Странные ощущения. Первая пара. Впервые Р. один едет так рано, впервые в тишине, наедине с мыслями. -о, а где А? Подруга. Пока Р. ехал, так и не придумал, что ответить, лишь тяжело вздохнул и направился в конец кабинета. Он решил не говорить, было сложно говорить, он решил молчать. Наверное, тогда, Р. впервые понял чувства А. когда она говорила, что ей тяжело, что она не знает как поступить. Впервые эти чувства были настолько болезненным, настолько режущими душу. Пара, где препод ставит задолженности за отсутствие и высмеивает за глаза тех, кто не пришёл. Р. не смог промолчать, он заступился: -В реанимации она, довольны? Уважительная у неё причина, не прогуливает она, лучше б прогуливала… В кабинете наступила тишина. Настолько мёртвая, что не было слышно даже дыхания других участников учебного процесса. В тот момент Р. почувствовал облегчение, что теперь все знают, но все же, он не знал, а как там А. и поэтому после пары решил сбежать, чтобы навестить её, а также избежать глупых вопросов, и лишних слухов. Главное, что они знали правду и что и как произошло. Больница. Препараты. Тот же запах направлял триггеры в сознание Р. Врач сказал, что изменений нет, и отчасти это не плохо, значит нет ухудшений, а иначе говоря, есть надежда. Стоя в коридоре, Р. увидел смс от одногруппника, предложившего встретиться, чтобы поговорить. Р. чувствовал, о чем будет разговор, от чего ему становилось не по себе. Покинув стены больницы, он пошел на встречу к другу. Разговор по душам, успокоил переживающее сердце парня. Ему стало легче, но по прежнему, где-то внутри сидела боль. На следующей утро в группе все знали, что произошло и каждый хотел помочь. Р. отвергал любую помощь, единственное, о чем он попросил, так это о том, чтобы преподаватели были предупреждены об этом, и не задавали вопросы, а где она. Возможно, это странная просьба, но так, Р. мог хотя бы на некоторое время забыть, что А. сейчас в коме, что А. сейчас не рядом. А. пришла в себя, была рада видеть Р. Ведь, кроме него, она ни о ком не думала. Судебное разбирательство признало виновным водителя Камаза. Он получил 3 года лишения свободы и лишение прав на 7 лет. К учебе А. вернулась через полгода. Ей тяжело далось восстановление, однако учеба частично отошла на второй план, так как во время периода восстановления она вышла замуж за Р. Любовь была взаимной, нужно было лишь действовать.