Работа превыше всего или же почему надо ходить на обеденный перерыв

Кортез вновь посмотрел на часы; это был уже третий раз за день, как он на них смотрел. Но в этот раз он улыбнулся. Наконец-то, 14:30. Начался обеденный перерыв. А это значит, что можно спокойно подняться в свою квартиру, поесть бутер бродов, попить чая… И в конце концов проведать белого друга. Вздохнув с облегчением и с такой же лучезарной улыбкой, Кортез ненароком взглянул на своего коллегу — Типпи Дормана. Улыбка стала менее лучезарной и почти пропала с лица Кортеза; он закатил глаза. Ведь если знать, какой Типпи человек, то… Можно сделать кое-какие выводы. а выводы такие: не бутербродов, ни чая, ни белого друга Типпи не увидит, ведь Дорман никогда не ходит на обеденные перерывы. Как-бы кто его не уговаривал… Ну, как кто, Кортез. Каждый раз Кортез не терял надежды и пытался кормить Типпи хотя-бы на банальную чашечку чая. Но нет, работа для Дормана превыше всего. Кортеж даже уверен что он слова «работа» и «швейцарство» пишет с заглавной буквы. Так, что-то мы отвлеклись… А, да, надежда. Кортез её и в этот раз не терял. Так что теперь, снова натянув улыбку на лицо, обладатель зелёного костюма отправился к обладателю красного костюма. — Хей, Типпи, посмотри на часы! — Я знаю, сколько сейчас времени, Кортез. Даже не пытайся отправить меня на обеденный перерыв — во мне нуждаются жители этого дома! — Ну, Типпи, не будь таким упрямым, ты ведь ослёнок! — Эй! Я не ослёнок! — Ай, да знаю я… Ну… Ну, Типпи! Это же вредит твоему здоровью! — Ни коим образом. Я чувствую себя прекрасно. Даже лучше, чем обычно. — Аргх, это бесполезно… Эх, ладно, удачи тебе… А я пойду поем. — Угу. И тебе удачи. — Типпи снова встал в нужную позу и на его лице засветилась всё та же невозмутимая мина. А Кортез, как и сказал, пошёл есть.

***

Весь обеденный перерыв Типпи думал, насколько Кортез не ценит свою работу в качестве швейцара. Но так-же Типпи стал чувствовать что-то странное в области чуть ниже живота. Это что-то тёплое и очень давит. Но у Дормана нет времени думать о таких мелочах — надо работать, ведь как мы помним, для него работа превыше всего. Тем временем, вернутся Кортез. — Снова привет, Типпи! Ну, как провёл время? — Прекрасно, Кортез. Ну, что, сам повеселился? — Конечно! Посмотрел последнюю серию своего любимого сериала… Поел немного, попил немного… Ну, и освежился. Резко вдруг после последних слов Кортеза, Типпи снова почувствовал давление ниже живота. Дорман насторожился. Но чуть-чуть пораскинув мозгами, Типпи понял, что это всего лишь его мочевой пузырь. — Стоп, мочевой пузырь? О нет… Хотя… Нет, пока что всё хорошо… Да и всегда будет хорошо! Я ведь не могу позволить себе, чтобы кто-то в этом доме, например, опоздал на работу или на учёбу! Или… Или на другие важные мероприятия! Я же Типпи Дорман! — подумал Типпи, гордо подняв голову вверх. — Да и вообще — перерывы для слабаков… Прямо как Кортез Конечно, Типпи, ты очень сильный… Не то что эти все… Но только посмотрим, как ты запоёшь в конце…

***

Давление стало гораздо сильнее. Типпи уже немного перекрестил ноги и закатил глаза от довольно неприятного чувства. Прохожие уже стали пялится на него. Да что уж греха таить — Кортез тоже смотрит на Типпи. Но Кортезу жалко Дормана, а прохожие… Прохожие вообще ничего не понимают. — Я уже не могу на него смотреть! — подумал Кортез и пошёл к Типпи. — Типпи, пожалуйста, не мучай меня! Отойди по-быстрому! Я тебе помогу, если что! — О чём ты вообще? Я в н-норме! — голос Типпи задрожал; давление стало уже совсем невыносимое. —… Ладно, как хочешь. Стой себе… Ничего не делай, никуда не ходи, ничего не думай… Просто… Просто… Ээ… Не знаю даже. Вернусь обратно к работе. Удачи. — Кортез поклонился, развернулся и пошёл обратно к своей двери. Типпи посмотрел на него одновременно умоляющим и одновременно осуждающим взглядом.

***

Ноги Типпи завязались в узел, а между ними находились руки. Глаза Дормана моляще смотрели в небо, а нижнюю губу прикусил. Как там раньше говорилось? Невыносимое давление. Прохожие удивляются ещё больше, а Кортез смотрит на Типпи как будто-бы… С презрением? Да, не зря я поставила «как будто-бы», ведь на самом деле Кортезу жалко Типпи, что ожидаемо. С каждой секундой чувство жалости растёт. Кортеж даже отвернулся. Но нет, ничего не помогало — слушая постанывания Дормана, хотелось… Сделать что-то непонятное… Толи помочь ему как-то… Да, например стать писуаром… Нет, нет, это жёстко для Кортеза… Ну, значит просто донести Типпи до ближайшего туалета. А это ведь будет сложно — Типпи же у нас ослёнок… Ну, значит придется идти уговаривать. Ничего лучше уже не придумаешь, время поджимает. — Типпи, пожалуйста, ну… Ты же мне друг? — Кортеж подошёл к Типпи и положил руку ему на плечо. — Не мучай меня! Просто сходи и отлей! —… Хватит… Н-не г-говори… Ах. — Типпи, прошу тебя… Умоляю… Просто… Просто сходи, расслабься… Ну… Я тебя подменю! — М-молчи… Я-… Я-Аах! — Типпи уже на самом пике. — Типпи, давай, иди… Быстро… Излейся… Зря Кортез говорил все эти слова… Типпи не выдержал и по ведению друга излился прямо в свои облегающие штаны. По ногам и в области паха прошла резкая горечь и влажность; глаза округлились (и у Типпи, и у Кортеза). — О-ох, Типпи, я- — Молчи. Просто молчи. — Типпи убрал руки от своих штанов. Из-за того, что у Типпи штаны не кожаные, было детально видно, как струя мочи течёт по его ногам-палочкам, что никак не радовало прохожих и, ясен пень, Кортеза. — Прости меня, Кортез. Я… Я правда был не прав. — Всё хорошо, Типпи. Это правда могло случиться с кем угодно. — Я… Я знаю, но… Мне… Мне неловко. — на лице Типпи появился румянец. — Нет, нет, ничего страшного… Слушай, давай ты пойдёшь переоденется и мы постираем твои штаны, ладно? — Эм… Хорошо! С-спасибо большое. — Вот и отлично. Давай, пошли.

***

Кортез закинул грязные штаны Типпи в стиральную машину и включил её. — Ну, вот, дело сделано! — Хехех… Спасибо ещё раз, Кортез. — Да вообще без проблем! Мы же друзья! — Кортез похлопал Типпи по плечу. — Угу… Эм, а можешь выйти? Мне кажется, что это было не всё. — Типпи скрестил ноги. — Чт-… Оу! Да, да, конечно! Я ушёл. — Кортез вышел и закрыл за собой дверь. А Типпи тем временем подошёл к унитазу, расстегнул ширинку и… Вот оно, блаженство. Струя мочи вновь хлынула из Типпи. Ну, что сказать... В этот раз она хоть хлынула в нужное место.