Антистресс

Хосоку мерзко от самого себя. Он позволил себе минутную слабость — прикоснуться к тому, кого желал забыть всей душой, был готов сделать всё, лишь бы вычеркнуть Юнги из своей жизни навсегда. Ему с таким трудом удалось закрыть на замок все свои чувства, а теперь они снова вырвались наружу, заставив поцеловаться с бывшим мужем. Чон старается смыть это с себя горячим душем, совершенно не замечая, что на него льётся буквально кипяток. Он снова и снова прокручивает у себя в голове момент, как притянул Юнги к себе, как поцеловал его в губы. Именно тогда не хватало того, кто бы остановил его, схватил за плечо и вывел на свежий воздух. Хосок был настолько опьянён давно забывшим голосом и этим взглядом, что внутреннее «я» буквально заставило его сделать это. Джин даже не спрашивал о случившимся — это было очень просто понять по тому, с какой скоростью Чон ретировался из заведения, лишь бы скрыться прочь от чужих глаз. И когда-то любимых. Однако теперь он знает одно точно — Юнги не забыл его, всё также что-то чувствует, пусть и понимает, что повторного союза и быть не может, их отношения разрушены, как разбившаяся ваза. Склеить можно, но будет уже не то. Им пора жить своей жизнью, не оглядываясь постоянно на то, что было в прошлом. Единственное, что на данный момент немного отвлекает Хосока от случившегося — Тэхён. С ним приятно общаться, он совершенно не такой, как Юнги. Не удивительно, он ведь моложе его на шесть лет. На носу ещё масштабный проект, который ни в коем случае нельзя заваливать. Всё вновь накладывается на нервную систему Хосока в одночасье. Всё сходит на нет лишь в течение двух недель после грандиозной встречи когда-то распавшейся богатой пары. Хосок как ненормальный следил за новостями, надеясь, что его имя упоминается лишь в контексте сотрудничества с KBS. На сей раз удача сыграла ему на руку, почти никто не был в курсе, чем закончилась встреча Юнги с Хосоком, а сам Чон благодарен самому себе, что не потащил Юнги в мотель. Кажется, это бы разрушило его окончательно. — Ты в последнее время совсем не свой, — со вздохом заходит Джин в кабинет друга, чтобы передать пару отчётов с другого отдела. — У нас не так много времени осталось для предыдущего проекта, наши программисты столкнулись со многими проблемами и не гарантируют выпуск нового приложения в поставленный заранее и оглашённый срок. Что будем делать? — Перенесём срок на неделю, в качестве извинений предоставим новым пользователям какую-нибудь бесплатную пробную подписку на месяц, — предлагает Хосок, понимая, что сам он не может ничего сделать с некомпетентностью некоторых сотрудников. — А тех, кто не выполняет свой дедлайн, лишим премии в этом месяце. — Учитывая их зарплату, они и без премии как-то проживут, я бы сразу уволил, — цокает Джин, не понимая столь нежного отношения к своим сотрудникам. — Я думал над этим, у нас всё равно скоро начнётся набор нового персонала. Поймай тех, из-за кого проект пришлось отложить на неделю, и принеси мне списки с их именами и фамилиями. У меня и так в последнее время настроение не слишком хорошее. Не стоило вообще то мероприятие устраивать. — Так ты всё из-за той ситуации переживаешь? — Я совершенно не рассчитывал на то, что мы поцелуемся. — Ну, главное, что вы не потрахались, верно? — И на том спасибо. По возвращению домой Хосок в очередной раз понимает, каким же было правильным решением продать прошлую квартиру, которую он разгромил в свой последний визит туда. Чон искренне надеется, что там живёт более счастливая семья с идеальным балансом в отношениях. Мужчина бы никому не пожелал тех ощущений, которые он испытал, выкидывая в окно цветы и растаптывая цитрусы, как растоптали его чувства. Отвлечься от тяжёлого рабочего дня Хосок решает за просмотром фильма ужасов. Он терпеть этот жанр не может, как сам говорит, из-за нереалистичной картинки, хотя в самом деле до усрачки боится обычных скримеров. Проще преподнести свой страх скептически, чем потом нарываться на вечные подколы друзей. Однако, несмотря на всё нежелание в принципе смотреть ужастики, Чон находит в этом идеальный способ отвлечься на что-то негативное в другом русле. Пока его оковывает страх, уже не так сильно переживается за работу и непонятные взаимоотношения с бывшим мужем. Посреди фильма раздаётся звонок на телефон, от которого Хосок невольно подпрыгивает на месте, чуть не уронив ноутбук с дивана. Номер, что звонит ему, он не знает, но рискует ответить, что очень зря, ибо слышит до самой боли знакомый голос. Конечно, только Мин мастер фееричных появлений в жизни Чона. — Ты занят сейчас? — спрашивает Юнги, словно они не бывшие мужья, а старые знакомые. — Что тебе надо посреди ночи от меня? — как-то даже озлобленно спрашивает Хосок. Его тяжело вывести на агрессию, но у Юнги это получалось регулярно с самого развода. Чон сам без понятия, что такого умеет делать его бывший, что безобидными просьбами и словами пробуждает в мужчине монстра. — Ты на часы смотрел? Ничего, что я спать мог? — Не смеши меня, ты никогда не спал в час ночи, — цокает мужчина по ту линию. — Ну так что, я могу подъехать? Мне нужно поговорить с тобой, это касается работы и не только. — Знаешь, деловые разговоры происходят в рабочее время, а не ночью. — Ты живёшь там же?.. — Я ни за что не позволю тебе приехать в мою квартиру, встретимся на нашей той старой, я скину тебе адрес, если ты забыл, — сдаётся Хосок. Что им движет в этот момент? Наверное, ничего более, чем просто любопытство. Если тонуть в этой пучине незабытых чувств и боли, то до самого конца. Уже через час Хосок сидит в прихожей одной из старых квартир, которую продать так и не решился, в отличии от той, где они прожили тоже достаточно долгое время. Здесь всё когда-то началось. И именно здесь всё должно закончиться. Чон обращает внимание на каждый шорох за дверью, не представляя, что он скажет, когда снова увидит Юнги. Нельзя давать себе слабость, нельзя позволять себе касаться его. Когда Юнги прокручивает ключ в двери, Хосок вдыхает как можно больше воздуха, стараясь унять свою дрожь в теле. Мин включает свет, даже немного пугаясь Чона, что сидит у стенки на скамье, где когда-то они в спешке надевали обувь и убегали на работу, которая вот-вот даст новые плоды для успешного бизнеса. Хосок поднимает взгляд, в нём читается уже не боль, а фальшивое равнодушие. Они не первый год знают друг друга, а Юнги давно научился различать, когда Хосок показывает лживые эмоции, а когда искренне радуется или расстраивается. — Правда работу решил обсудить посреди ночи? — подскакивает Хосок, прижимая напуганного Юнги к стенке. Между ними расстояние ничтожное, Мин дышит тяжело, глядя в озлобленные глаза Чона. Нет, он не злится на бывшего мужа, он злится на самого себя в первую очередь. — Хосок… — еле слышно произносит мужчина, в следующую же секунду отвечая на такой желанный поцелуй. Будь Хосок в своём уме, он бы дал себе пощёчину, выбежал из квартиры и постарался забыть случившееся, но вместо всего этого подхватывает Юнги за ягодицы, плотнее прижимая к стене своим телом. Мин обнимает бывшего мужа за шею, активнее отвечая на страстный поцелуй. Чон аккуратно тащиться с Юнги на руках в сторону спальни, небрежно опрокидывая мужчину на кровать и нависая сверху. Всё происходит за мгновенье — Хосок снимает с Мина штаны, выкидывая такие ненужные тряпки за спину, продолжая целовать в губы, в шею, оставляя яркие засосы. Это поднимет интерес, если кто-то из репортёров увидит и сделает громкий заголовок о воссоединении Хосока и Юнги. Однако прямо сейчас этим двум совершенно не до этого. Мин кусает свои губы от желания скорее приступить к начатому, расстёгивая чужие брюки. Избавляясь от нижней части одежды, Хосок с Юнги даже не намереваются приступать к оставшимся кускам ткани. Чон смачивает два пальца слюной, искренне надеясь, что это не причинит боли Юнги. Они всегда ранее уделяли время хорошей растяжке, прежде чем приступить к половому акту, поэтому Хосок вспоминает старую привычку. Мин прогибается в спине, когда мужчина вводит первый палец, медленно двигая им, давая привыкнуть к давно забытым ощущениям. Чон сомневается, что после него у Юнги никого не было в постели. Как бы тот не отрицал свою природную красоту, поклонников у него всегда было достаточно. — Ещё, прошу, — мычит Юнги, беря Хосока за щёки и вновь целуя в губы. Они сталкиваются языками, пока Чон добавляет второй палец, двигая рукой ещё напористее и ощущая дрожь в ногах мужчины под собой. Давно он не видел это возбуждённое лицо, давно не слышал голос на грани оргазма. Ему всегда надо было совсем немного для того, чтобы кончить. Хосок уже казалось бы забыл о всяких тонкостях Юнги в постели, но именно сейчас одна за другой проносится перед глазами. Стоило ему на мгновение забыть об этом — как это снова мелькает. Тормоза окончательно слетают от руки Мина на члене Чона, которой он водит вверх-вниз, ощущая эту гиперчувствительность через прикосновения. Юнги лукаво улыбается, совершенно не давая себе отчёт о своих действиях. Словно специально бросил, заставил страдать, чтобы сейчас пожинать плоды раздолбанной психики своего бывшего. Хосок больше не тот заботливый наивный мальчик, который был готов забивать на собственное здоровье ради Юнги. Он не позволить потакать собой, действует исключительно из своих интересов. Как жаль, что именно сейчас их интересы в сексе идеально совпали. Чон грубо раздвигает ноги мужчины под собой, притягивая ближе к себе. Мин смущённо слегка обнимает ногами того за талию, позволяя войти в себя. От одного касания Юнги вздрагивает, притягивая Хосока за рубашку к себе, чтобы вновь поцеловать в губы. Он обнимает его, позволяет войти почти до самого конца, игнорируя лёгкий дискомфорт. Да, неприятно, но Мин старается с самого начала имитировать тихие стоны в поцелуй. — Хватит притворяться, — рыкает Чон, одной рукой хватая Юнги за шею, фиксируя положение головы и спускаясь губами к уху. — Знаешь, как сильно мне было хуёво? И ты ещё имеешь смелость позволять трахаться с тобой, придурок. Я тебя ненавижу. С каждым словом Хосок увеличивает скорость толчков, уже совершенно забыв о безопасности и здоровье Юнги. Сколько боли он сам пережил, чтобы ещё иметь силы защищать от чего-то Мина? Чону нравится видеть испуганное лицо мужчины под собой, как его сковывает этот страх и подступающий оргазм. Конечно, Юнги готовился, это было понятно сразу, как только Хосок вошел в него пальцами. Как будто за год он мог забыть ощущение растянутых стенок своего любимого мужа. — Хосок, что ты… — в совокупности со стонами говорит Юнги, пуская слёзы от переизбытка чувств. Ему не больно, ни капли, он просто совершенно не понимает, что за год такого могло произойти с ранее милым и добродушным Хосоком, чья рука никогда не поднималась на шею Мина, имитируя удушье. — Замолчи, — вскрикивает Хосок, накрывая губы Юнги с очередным страстным поцелуем. Лучше сейчас правда молча закончить начатое, ибо они уже оба на исходе. Чон совершает финальные толчки, прежде чем резко выйти из мужчины, кончая на чистый мятый плед, что был давно постелен на кровати. Никто из них, имея дубликаты ключей от квартиры, не явился сюда за всё это время. Обдумывая эту мысль, Хосок восстанавливает сбившееся дыхание, почти сразу ретируясь в ванную комнату. Мужчина, отрезвев, только сейчас понимает, какую самую огромную глупость натворил в своей жизни. Лучше бы Хосок остался в своей квартире, смотреть страшный фильм и не спать всю ночь, потому что страшно, что те призраки это реальность. — Ты жалеешь о том, что сделал? — Юнги пугает Хосока, поскольку совершенно внезапно появляется на пороге ванной комнаты. Он уже натянул на себя штаны, но выглядит всё ещё потрёпанным. — Ладно, извини, мне не стоило. — Жалеть тебе надо, — вздыхает равнодушно Чон, поправляя рубашку и взъерошенные волосы, — у тебя же теперь вся шея в засосах. Удачи не попасться репортёрам рано утром. — Уже уходишь? — спрашивает Мин, наблюдая за тем, как Хосок спешно надевает на себя ботинки в прихожей. — Я думаю, что нам не стоило этого делать. — Но тебе понравилось. — К сожалению, мне это никогда не разонравится, но мы разведены и больше не любим друг друга, — отвечает Хосок, проверяя время на телефоне. — Для прессы. Хосок не решился рассказать об этом Джину и кому-нибудь ещё, посчитав нужным сохранить эту ночь втайне. Хотелось бы ему, конечно, скрыть это и от самого себя, лишь бы больше никогда не вспоминать. Это была слабость перед запретным плодом, который сам словно специально спровоцировал. Юнги знает слабые места Хосока, его предпочтения, поэтому было не сложно уломать бывшего на встречу. Мин никогда не зовёт обсудить работу ночью. Ровно также Хосок и правда никогда не ложится спать раньше двух часов ночи. Целую неделю от Юнги никаких новостей, Хосок даже записал его новый номер с пометкой «не отвечать», хотя прекрасно знает, что если тот позвонит — ответит. Было бы неплохо встретиться с Тэхёном, отвлечься от случившегося и попытаться полностью переключиться на другого человека. Юнги это правда просто прошлое Хосока, которое нужно оставить и забыть, а не тащить с собой всю жизнь. Рано или поздно у Юнги появится кто-то, Хосоку будет немного больно, но если он сам найдёт себе кого-то — уже не так уж и сильно. — Всё в порядке? — спрашивает Джин, подсаживаясь к Хосоку за столик во время обеда. — Ты всю неделю какой-то задумчивый, обычно частенько что-то выкидываешь. Явно что-то случилось, признавайся давай. — А ты всё такой же, любитель лезть ко мне в голову, — усмехается Чон, запихивая в рот котлету. — К твоему великому сожалению, я тебе ничего не расскажу, потому что ничего не произошло. Просто переживаю из-за нового проекта. — Почему бы тогда не сходить куда-нибудь развеяться? — Что ты такое говоришь, у меня работы немерено, я не могу просто бросить всё и пойти гулять, — вздыхает Хосок, даже как-то приуныв. Работа забирает всё свободное время, не даёт спокойно расслабиться, а из-за случившегося с Юнги Хосок и вовсе забыл, что такое отдых. Все мысли забиты тем, как справиться с таким поступком самостоятельно, ибо он дал чёткое обещание психологу — никаких контактов с этим человеком. Чону просто стыдно будет прийти к специалисту и сказать, что его помощь была напрасна. — С Тэхёном не созванивался? — спрашивает вдруг Джин. — С чего бы мне с ним созваниваться? — Ну, я думал, что между вами что-то было, — неловко отвечает Ким, отводя взгляд. — Разве нет? — Я не имею силу завоёвывать чужие сердца за один проведённый вечер вместе. Ешь давай, а то еда остынет, а потом ты снова будешь проклинать наших поваров, хотя готовят они замечательно. Я тебе скинул пару отчётов, перепроверь их, а также подготовь все нужные документы и отошли мне. — Какие документы? — спрашивает Джин, но Хосок уже ретировался из столовой. — Он как всегда, ставит недосягаемые задачи. — Занят? — Джин резко оборачивается, услышав чужой голос за спиной. Теперь не только Хосок понимает, какую крутую способность имеет Мин Юнги — появляться неожиданно и очень вовремя. Джин сначала откашливается не без помощи Мина, который дружелюбно похлопывает по спине, помогая пройти еде, что застряла в горле. — Прости, не хотел пугать, я тут по работе, — виновато произносит Юнги, — у вашего офиса обед, поэтому подумал, что точно найду тебя здесь. — С чего бы ты меня здесь нашёл? — возмущается Джин. — Потому что лучший друг моего бывшего никогда не пропустит своё обеденное время в столовой. В общем, не подскажешь, где можно найти кабинет… — Юнги хмурится, вновь доставая телефон, чтобы подсмотреть нужную информацию. — Мне нужен кабинет Пак Хёнвона. Есть у вас такой? — А, да, только он не в нашем здании, а в соседнем, на пятом этаже, можешь в принципе у охраны спросить, я редко там бываю. — Хорошо. И ещё, где у вас туалет? Я сегодня с тем, кто вечно не может справить нужду дома, — Юнги кивает в сторону прозрачных дверей, за которыми мнётся знакомое лицо — никто иной, как Ким Тэхён. — Прямо и налево, — вздыхает мужчина, качая головой. — И не попадайся Хосоку на глаза, после сотрудничества он меньше всего хочет тебя тут видеть. — Кто же знал, — усмехается Мин, пожимая плечами. Видимо, Хосок и правда решил это сохранить в секрете. Тэхён мало понимает, что такого между Хосоком и Юнги произошло, что второй даже не удосужился в чужом здании проводить до туалета. Однако Киму сейчас не до этого, ибо выпить почти бутылку газировки с утра было явно ошибкой. Благо туалет удалось найти без проблем. Парень давно не видел Хосока, соскучился уже по этому красивому лицу, но вот признать в себе это пока не может. Он редко влюбляется во внешность, поскольку работает в сфере безумно красивых людей. Каждый актёр или актриса идеально подходит под стандарт красоты, это эталоны корейских стандартов, от которых, честно говоря, Кима уже тошнит. Но на этом он делает неплохие деньги, грех отказываться от всего этого. — Тэхён-а? — удивлённо спрашивает Хосок, залетая в туалет, словно припёрло жёстко. — А ты…? Ким замирает на месте перед зеркалом, ибо совсем не думал, что от одного воспоминания перед ним явится тот самый. — П-Прости, ты не против если я…? — Это естественно, пожалуйста, — кланяется Тэхён, пропуская Хосока чуть дальше к писсуарам. — М, заезжал с кое-кем, зашёл в туалет сюда, ибо сильно захотелось. Кхм, кстати, тут более уютнее, чем у нас в компании. Ох, как работа? — Не жалуюсь, — пожимает плечами Хосок, споласкивая руки. — Я думал, что увидеться со мной пришёл. Хосок усмехается, на что Тэхён заметно краснеет. Так хочется кинуться в объятия даже просто малознакомого человека, поцеловать, хоть как-то показать свою не скрытую симпатию к нему. Однако Чону сейчас совершенно не до этого, он на работе, трудится и зарабатывает свои деньги собственным трудом. И пытается, наверное, как-то справиться с мыслью о том, что теперь он и его бывший муж — коллеги. — Было бы неплохо, но у меня работа сегодня, поэтому вынужден опровергнуть это предположение. — В любом случае, приходи, ты, в отличии от моих иногда совершенно безмозглых помощников, глаза совершенно не мозолишь, — с улыбкой отвечает Хосок, выходя из помещения чуть ли не под руку с Тэхёном. — Я подумаю, — также с улыбкой отвечает Ким, кивая, — ну, мне пора, удачного рабочего дня! — Тебе тоже, — Хосок улыбается ровно до того момента, пока не видит встречавшего Тэхёна Хосока посреди коридора. Мин явно запереживал, не потерялся ли Тэхён, однако, как оказалось, сделал ещё хуже. — День встреч какой-то. — И не говори, — коротко отвечает Юнги. — Пошли, Тэхён, я думал ты потерялся, хоть предупреждай. У нас не так много времени на сегодня, надо успеть потом заехать в студию, забрать снимки. И всё-таки, Хосоку явно не стоило начинать этот порочный круг вновь. Это была явно не последняя ночь, проведённая с Юнги. Однако Хосоку вовсе не хочется верить в такой расклад событий, стоит определённо начинать переключаться на других людей. Юнги не единственный.