ОниЛир

Я знала, где находился постоялый двор, на котором остановился Люфир, так что добраться туда не составило большого труда. Собственно, как и найти его комнату, пусть в процессе и пришлось насмотреться всякого. Предварительно проверив ближайшие закоулки и кусты на наличие лишних глаз, я, поддерживаемая неприметным вихрем, вскочила на подоконник комнаты лучника. Внутри было темно, как и казалось снаружи, и только из-за одной из дверей, выходивших в номер, пробивался слабый желтоватый свет. Я соскочила внутрь и огляделась, в надежде найти доказательства присутствия Люфира. На полу у кровати лежала походная сума, а на покрывале – кожаная защита и камзол мага Ордена. Вдруг мое внимание привлек походивший на плеск звук, и я еле успела прикрыть рот ладонью, чтобы скрыть смешок, вызванный внезапно пришедшим пониманием. Плеск за дверью повторился, за ним последовало слабо различимое шуршание, и решив, что было бы хорошей идеей немного повеселиться, я бесшумно проскользнула в тень у входа в комнату. Только я успела отойти от двери, как она распахнулась и гулко ударилась о стену в нескольких сантиметрах от моего плеча. На пол, рассекаемый пополам нечетким человеческим силуэтом, пролился тусклый свет. Кончик стрелы (стрелы?! Зачем он брал туда лук?), показавшийся из дверного проема дал понять, что Люфир был готов к приходу непрошенных гостей, хоть и не очень к этому расположен, очевидно. Я стояла и тщетно пыталась согнать с глаз пелену из слез, пришедших с рвущимся наружу смехом, когда стрела медленно повернулась в мою сторону, а из проема до половины выступила оголенная нога. - Как ты умудрился отхватить комнату с ванной, Лир? – как можно спокойнее произнесла я, чувствуя, как краснеют щеки, и отступилас траектории. - Оника! – прошипел Люфир. – Это ты?! – облегчение и раздражение в его голосе сменилось недоверием. - Сейчас я медленно выйду пред твои очи, - сказала я и двинулась в пятно света. – только не стреляй. Видишь, я даже не смотрю. - Вот это сомнительная снисходительность. – хмыкнул лучник. – Можешь повернуться. – его голос стал глуше, по полу за спиной прошлепали босые ноги. Меня подмывало обернуться или хотя бы сделать воздух своими глазами, но вместо этого я насмешливо выдала: - Не думаю, что это прилично. - А забраться ко мне ночью – прилично, по-твоему? – прозвучало совсем рядом, и свет лампы, принесенной юношей из ванной, наполнил комнату тяжестью теней, повисших на углах. Я поежилась от слабого чувства тревоги, на секунду коснувшегося моего сердца, и обернулась, чтобы увидеть, как Люфир роется в сумке. - Приличней, чем пытаться тронуть девичье сердце своей будто бы невзначай оказавшейся обнаженной спиной. - Мне напомнить, что она не была бы невзначай обнаженной, если бы кое-кто не проник в мою комнату в самый неподходящий момент? – съязвил он в ответ и натянул на себя рубашку, выуженную из недр сумы. Стало самую малость обидно, ведь мне не удалось хорошенько рассмотреть те немногие шрамы, что покрывали тогда его спину. Сбросив вещь-мешок на пол, Люфир снова направился в ванную, а я позволила себе усесться на кровать, рядом с аккуратно сложенной амуницией. - Я тут пока располагаюсь, если что. – оповестила я, наблюдая за тем, как лучник, выйдя из ванной, промакивает волосы полотенцем. - Да-да, устраивайся поудобней. Будем чай пить. - Переиграл. – констатировала я и, опершись на локти, как он за несколько часов до этого, у водопада, стала откровенно разглядывать его. Люфир оперся бедрами о подоконник, и, пару раз пропустив через волосы пятерню, принялся свивать их в косичку. Его серые глаза следили за мной, пока я следила за движениями его рук, но заметила я это только когда легкий ночной ветерок всколыхнул ткань его рубахи, цепко обхватывая ровную спину и еле заметно выделяя ребра на левом, чуть подсвеченном лампой, боку. - Итак, что привело воспитанницу уважаемого семейства ко мне в столь поздний час? Серьезный голос лучника оторвал меня от созерцания худых пальцев, размеренно перебирающих смоляные локоны. Сморгнув, я уставилась на него, пытаясь понять, чего ожидать, но Люфир смотрел спокойно, хоть пока еще слабо заметная складочка меж бровей выдавала его. - И снова. Тебе нужно научиться контролировать себя, когда ты напряжен, Лир, – я усмехнулась, видя, что он в недоумении. – потому что ты либо слишком… лапидарен, - точно! это слово подходит как нельзя лучше, - как тогда, когда ты первый раз явился к нам в дом. Либо с точностью до наоборот. Как сейчас. – я продолжала следить за выражением его лица, желая уловить малейшие изменения в мимике. – Ты вообще как-то слишком серьезен сегодня, тебе не кажется? Интересно, почему это… - склонив голову на бок в игривом недоумении, я выдала одну из самых своих лучезарных улыбок и отметила про себя, что лучник замер, но через мгновение возобновил свое занятие, собираясь перевязать косу лентой. - Я говорила, что эта косичка мне не нравится? - Не прямо. Но твои слова днем заставили меня задуматься об этом. – Люфир резко затянул ленту в узел, в его глазах плясали молнии, и я поняла – назло. – А теперь выкладывай, зачем ты здесь, и иди отсыпаться, а то этот всплеск плохо закончится. Не глядя на меня, юноша подошел к кровати и выудил из-под нее колчан со стрелами. - Не думаю, что будет так уж плохо. – хихикнула я, когда меня обдало запахом чистого белья, исходившим от Люфира, и попыталась представить его стирающим. – Ты и спишь с луком, да? Опасный ты тип, Лир. Я коснулась руки лучника, взявшегося проверять оперение стрел. Он остановился и воззрился на меня, словно умоляя прекратить, но я хотела, чтобы сперва он перестал игнорировать меня, чтобы перестал избегать и шарахаться, будто я могла сломать его. Я забрала у него колчан, и почти выдернув из холодных пальцев стрелу, вернула их обратно под кровать. - Оника… - начал было Люфир и, поднявшись со стула, собирался, очевидно, найти себе новое занятие и желательно подальше от меня. - Пожалуйста. – еле выдавила из себя я, удерживая его ладонь, и потянула, приглашая сесть рядом. Он колебался, и морщинка меж его бровей стала заметней. В конце концов он глубоко вздохнул и сел по правую руку от меня, так что левая сторона его лица оказалась в тени, будто в нем существовали две личности. - Они, то что ты делаешь… - снова начал юноша, но я накрыла его рот ладонью, не давая продолжить, и уткнулась носом ему в шею. Я чувствовала частоту ударов его сердца, чувствовала свежий запах его рубашки, чувствовала его собственных запах и его тепло, я чувствовала… - То, что я делаю – правильно. – тихо шепнула я. - И ты не должен меня бояться. – еще тише, так, чтобы он думал, что ему только показалось, что он это слышал. Так, чтобы вместо слов он слышал только дрожь моего голоса. Я отпустила его лицо и потянула за ленту, стягивающую волосы. - Не думаю, что боюсь тебя, Они, - он обреченно взглянул мне в глаза и опустил их на руки, медленно распускавшие недавно заплетенную косу. Но он должен был бояться. Он должен был чувствовать неладное, ведь он был довольно проницательным, ведь все это было моим планом от начала и до конца, ведь он был моей жертвой. Я дрожала и никакое самовнушение не могло меня успокоить. Мое тело будто распалось на отдельные фрагменты, которые посылали в голову сигналы, призванные отвлечь меня от анализа. Все что я могла, - это наблюдать за тем, как Люфир закрывает глаза, как спокойствие силится забраться в его черты с освещенной стороны, но напряжение из тьмы продолжает сжимать его губы, сводить его брови и вздымать грудь. Распустив Люфиру косу, я зарылась лицом в его волосы и несколько раз глубоко вдохнула - голова пошла кругом, а юноша замер. Откинув черные пряди за спину, я снова потянулась к бледной шее, чтобы на сей раз коснуться ее поцелуем, но он повернулся ко мне лицом, и я застыла в шаге от своей цели. Его глаза, полные жидкого свинца, обещали грозу, давили на грудь, душили рыданиями. Я была напугана. Я была потрясена собственной дерзостью. Мне показалось, что я не смогу преодолеть считанные сантиметры, разделяющие нас, что не смогу сделать это с ним, с собой. Но вдруг сквозь шум в ушах и бешеный стук сердца я услышала музыку, и эта музыка, словно снизошедшая с небес, заставила меня почувствовать, как горят мои щеки, как взмокли ладони, и как я хочу коснуться его. Не потому что так было задумано, потому что так удобно и необходимо, чтобы удержать его рядом. А потому что этого хочет моя душа и мое тело. И я поддалась этому желанию – коснулась губами его метки, обхватила ладонями его щеки, будто в попытке остудить их жар. Я тянулась к нему, стараясь быть ближе, чувствуя, что его неподвижность отдаляет нас друг от друга, обрывается пропастью, через которую скоро будет не перебраться. Поэтому я целовала его лицо: невесомо и хаотично, медленно наводя слабые мостики между нами. Люфир прикрыл глаза и казался расслабленным, но я видела, как сжались его кулаки и молилась, чтобы он не оттолкнул меня. Я медленно прижалась губами к его губам, обняла за плечи и ощутила напряжение, сковавшее его мышцы. - Поддайся мне, - губы тихо вторили моим мыслям, пока я пыталась заставить его обнять меня, схватив за руки и прижимаясь с новой силой. Неожиданно все пришло в движение – вокруг моей талии резко сомкнулось теплое кольцо, а с губ лучника сорвался слабый стон капитуляции. Кожу жгло в месте, где руки Люфира касались ее, и я жаждала гореть в этих касаниях.