Тень

             Диппер и Мэйбл всегда идеальным дуэтом были.       Диппер – не по годам умный ребенок, любознательный, но довольно таки застенчивый.       Мэйбл – его полная противоположность. Веселая, общительная, но слишком непоседливая.       Они дополняют друг друга. Они – одно целое.       Пока Мейсон хорошо учился, ездил на всякие олимпиады, получал одобрение родителей и учителей. Мэй-Мэй помогла школьной старосте, устраивала вечеринки и участвовала в творческих конкурсах.       Самая настоящая гармония.       Но после их тринадцатилетняя все наперекосяк пошло. Глупо отрицать, что лето в Гравити Фолз, а в частности Странногеддон, изменили их.       Диппер, после всего, что случилось, смелее стал и самоувереннее, а Мэйбл приобрела ту черту, которую ей так не доставало – рассудительность. Она даже научилась приструнивать звёздную болезнь брата, которая пришла к нему вместе с неожиданной популярностью, и была ему совсем не к лицу.       Вот только сколько бы она не думала, сколько бы не размышляла, никак не могла понять в какой момент своей жизни она в его тень превратилась?       Это всё не произошло внезапно, вовсе нет.       Мейсон продолжал хорошо учиться, при этом заводил новых друзей, раскрывался с новых сторон, больше участвовал в жизни школы. По сути, делал всё то, что раньше делала сестра, пока она... Пока она, что?       Продолжала носить яркие свитера, клеить повсюду забавные стикеры, танцевать под синтезированную музыку, не сильно обращая внимание на учебу?       Мэйбл – все ещё ребенок. Не то, что Диппер – зрелый, забавный, добрый, не по годам смышленый мальчик. Просто само совершенство.       Он рассказывал одноклассникам, и общим друзьям, интересные истории и научные факты. Наверное, по этому они начали подходить к Мэй-Мэй только тогда, когда хотели расспросить, что-то о её брате.       Она злилась. Это несправедливо, и больно.       Даже родители постепенно стали забывать про дочь. А это было неудивительно, честно говоря, в конце концов, даже предсказуемо. Её учёный с двенадцатью докторскими не хвалил, не пророчил ей великое будущее, и не предлагал стать его ученицей.       Мэйбл, как не пыталась не могла подражать Дипперу. Сколько бы она не училась, сколько не старалась – всё напрасно. Мэйбл – это просто Мэйбл. Обычная девочка, что обожает абсолютно банальные вещи, например: собственноручно плести свитера, и рисовать картины, экспериментируя с разными стилями и красками.       Вот только ни маму, ни папу её увлечения не интересуют. Во-первых: пора бы уже прощаться с детством, и заняться чем-то серьезным. А во-вторых, другие у них заботы, к сожалению... Вот Дипперу предлагают перескочить на два класса [а дальше, возможно, и школу закончить с такими успехами.]        Уж слишком он умный для своих лет, программу восьмого класса выучил уже, только время свое зря теряет. Так что нечего ему со сверстниками делать, нужно уже подготавливаться к вступным экзаменам в престижный университет [так говорит Форд.] Там для юных гениев все условия. Родители долго сомневаются, и в итоге выбор сыну оставляют.       А Мэйбл в это время на крайние меры идёт. На учебу конкретно забивает, но мама и папа все ещё внимание не обращают, лишь в пример Диппера приводят, мол "равняйся на него".       А она злится ещё больше. Всеми силами протестует: "Неужели Вы совсем забыли обо мне?!". Уроки прогуливать начинает, даже учителям грубить, но, на самом деле, Мэйбл не хочет все это делать. Её совесть грызет, она краснеет, опускает взгляд в пол, [только бы в глаза преподавателям не смотреть.] Но, что не сделаешь ради внимания? В конце концов, она всегда была эгоисткой.       И добилась же своего, упрямая девчонка!       У учителей нервы сдали, они её к директору отправили, и родителей в школу вызвали. В кабинете у Миссис Джонс душно, и уж слишком некомфортно, да и народу многовато.       Директриса смотрит на неё с разочарованием, [так, как никто раньше не смотрел] родители со злостью, психолог с интересом, и только брат, которого позвали для пущего эффекта на проблемную двойняшку, с поддержкой.       Он после этой ситуации решает с сестрой остаться.       — Мэйбл, я буду рядом с тобой. Я же обещал тебе, помнишь?        Форд таким решением недоволен. Он всегда считал, что Мэйбл брата на дно тянет, но свое недовольство он при себе держит. Уж слишком Диппер к этой девочке привязан, не переубедить его, как не старайся.       Мама и папа понимающе улыбаются, для них любое решение сына – правильное.       А Мэй-Мэй не знает, радоваться ей или нет, вроде и хорошо, что братик рядом, а вроде... Родители правы. Пора взрослеть и учиться жить друг без друга.       Но зато, теперь каждое утро она находит в рюкзаке готовое домашнее задание, написанное почерком почти единичным её, любимую шоколадку и записку: "Хорошего дня, постарайся почаще улыбаться"       Школьные дни пролетают быстро, но однообразно.       Не за горами выпускной.       Мэйбл на этот "знаменитый день" больших надежд не возлагает, ей лишь бы экзамены сдать. И она, чёрт пойми как, сдает, и довольно таки неплохо. Друзья, родители, учителя и даже брат в шоке. А Мэй-Мэй лишь пожимает плечами, мол, в кои-то веки повезло.       А дальше университет.       Диппер решает повязать свою жизнь с математикой, а Мэйбл с дизайном. Родители, мягко говоря, были не в восторге, но возражать не стали [бессмысленно ведь.]       Они даже квартиру детям сняли, чтобы, по их словам, было к университетам ближе. Только не учли, что у Мэйсона дорога займет пять минут, а у Мэйбл сорок       Несправедливо, как-то.       Но ничего страшного, Мэй-Мэй в той квартире все равно долго не задерживается. Как бы странно это не звучало, не удалось с братом ужиться, но ничего, любящий дядя Стэн всегда денежку на карточку скинет.       Родители от этого, мягко говоря, в бешенстве: "Она уже не ребенок, а ты продолжаешь поощрять её выходкам! – с недовольством говорят они. — Раз решила жить отдельно, так пусть и проблемы решает самостоятельно"       Стэнли на такие заявления ничего не говорит, потому что даже не слушает, и деньги племяннице регулярно скидывать продолжает, чтобы на жилье было, на еду, да и на развлечения.       Он прекрасно её понимает. Сам всю жизнь тенью Форда был, его отец не ценил, лишним грузом считал... Стэн всю эту боль на себе прочувствовал, и своей малышке он такого не желает. Вот теперь и отдает ей всю свою любовь.       Мэйбл в университете не нравится, уж слишком скучно и не интересно, по этому она решает не тратить время зря и начинает свой бизнес – свитера вяжет.       Вот только людей это почему-то не интересует, всего несколько заказов за три месяца, да и те от друзей и знакомых.       Девушку это расстраивает, но она старается не унывать. Официанткой в небольшое кафе, возле дома, устраиваться. Работа сложная, и морально и физически, но зарплату платят и то хорошо. [Хоть дяде забот поменьше будет.]       Пока Мэйбл не покладая рук работает, Диппер научные статьи пишет, деньги хорошие за них получает. Не справедливо, но ожидаемо.       Но не ожидаемо то, что в один день в её дверь раздался звонок.       Пайнс была зла, так как это был её долгожданный выходной, и она уже хотела послать куда подальше незваного гостя.       На пороге молодой, вполне симпатичный парень стоял. Он мешкался с ноги на ногу и смотрел на неё, своими янтарными глазами, [линзы подумала она] как потерянный щенок. Мэйбл наклонила голову в сторону, пристально смотря на гостя, пытаясь понять кто он? Старый знакомый? Одногруппник? Кто-то из друзей брата?       Нет, она впервые его видит. Наверняка он или перепутал квартиру, или попрошайка, и хочет денег.       — Вы к кому?       — Мне нужна твоя помощь, Падающая звезда, — сказал он, делая акцент на знакомом для девушки прозвищи.       Мэйбл наверное с ума сошла, раз в дом его пустила. Если б Диппер узнал об этом, точно бы отчитал за безрассудство, как минимум...       Ей следовало бы истерику устроить, брату и дяде сообщить, чтобы разобрались. Но вместо этого Звезда демону чай предлагает, и исповедь внимательно слушает.       Билл рассказывает ей о том, как в магической тюрьме отсидел, как все силы потерял, как сослали его сюда, как он о содеянном жалеет.       Диппер и Форд не поверили бы, наверняка бы за оружие схватились, и пристрелили сразу.       Но Мэйбл – не они, она ему верит, это слишком наивно, наверное?       — Почему ты обратился именно ко мне?       — А к кому ещё?       — К Дипперу, например.       Он грустно усмехнулся.       — Никто другой даже слушать бы меня не стал, — демон замолчал обдумывая следующее слова. — Ты хорошая, не такая, как они, и я бы очень хотел стать лучше. Похожим на тебя, понимаешь?       Девушка кивает, она понимает и поможет, в конце концов, впервые за сколько лет кто-то обратился за помощью к ней, кто-то надеяться именно на неё, не на Диппера. И не важно, что этот "кто-то" – демон, что пытался уничтожить вселенную.       Ведь все заслуживают на второй шанс, правда?       Не правда. Да и у Билла этих шансов было сколько, что не сосчитать даже, и он не один из них не использовал, ну разве, чтобы предать, всадить очередной нож в спину, и куда поглубже, чтобы добродетели заполнили – Билл Сайфер никогда не меняется. Но сейчас не в этом суть, правда? Сейчас всё по другому! Ну, честно.       Сайфер оказался к человеческой жизни совершенно не приспособленный. Мэйбл учила его всему, словно ребенка. О чем говорить, бедняга поднимался к ней пешком на девятый этаж, потому что не знал как работает лифт. Но зато он оказался способным, и крайне быстро обучался.       Уже спустя месяц демон в знак благодарности приготовил ей завтрак. Он, конечно, был немного подгорелый и пересоленный, но Билл старался, старался для неё, и Мэйбл не может отрицать, что это, черт возьми, приятно.       Боится ли она, что его кто-то увидит? Нет. Родители заходят к ней не часто, Диппер ещё реже. Занят. У него учебы много, поездки с Фордом, да и статьи защищать нужно.       А Звезда в их внимании, почти что, не нуждается. За сколько лет перестала вымаливать их любви, да и теперь у неё, вроде как, есть друг.              Каждый раз, после тяжёлого рабочего дня, Билл встречает её с милой улыбкой, забирает из рук тяжёлые сумки, и расспрашивает, как прошел день. Мэйбл чувствует прилив сил, совершенно забывая про усталость во всём теле.       — Магия, — шутит он.        Пайнс напоминает себе, что колдовать и читать мысли он больше не может, и заливается смехом.       Они вместе уже три месяца живут. Демон её картинами восхищается, за каждую мелочь хватит, и целует в макушку перед сном.       У Мэйбл бабочки в животе и порывы вдохновения. Она решает снова начать вязать, и картины заодно продавать. И неожиданно дела вверх идут.       И все это делает её действительно счастливой.       Но в один день эту идиллию нарушают. Мать на пороге ее их квартиры появляется без предупреждения.       Когда Миссис Пайнс начинает задавать вопросы, они теряются, и Мэйбл говорит первое, что приходит в голову:       — Это... Мой парень! — быстро бросила она, переводя неловкий взгляд на демона.       Сайфер удивился, но быстро взял себя себя в руки, придумав фальшивое имя.       — Филл — он упускает взгляд на журнал на столе, смотря на фамилию известного актёра на обложке. — Морган.       — Элизабет Пайнс, — женщина мило улыбается, взглядом оценивая "парня", — жаль, что мы познакомились только сейчас.       Мэйбл четко слышит нотки недовольства в голове матери, [неудивительно] и еле сдерживает себя, чтобы не закатить глаза.       — Мы встречаемся не так давно, мам. От силы две недели.       — Но, он уже ночует у тебя.       Теперь ещё и упрёк. Отлично, и, что дальше? Возмущение? Жалоба отцу? Или брату? А, возможно, всё вместе?       — Нет, что Вы! — возразил демон. — Я лишь зашёл проведать Мэйбл перед работой.       Сайфер красиво врёт, от правды не отличить. Мэй-Мэй ухмыляется, а затем делает глоток кофе.       — "Он идеален, мама. По крайней мере, в своей лжи. Тебе его не переиграть."       — Очень мило с Вашей стороны, — Лиззи одобрительно улыбается, — а где Вы работаете?       — Я стоматолог, — Билл ухмыляется словно хищник, обнаруживая клыки. Мэйбл давит смешок, и чуть не давится кофе.       — Не хотите поужинать с нами сегодня? Познакомитесь поближе с нашей семьёй.       — Мы с удовольствием, правда, милая?       Мэйбл кивает, мысленно надеясь на снисходительность Господа.       Ужин проходит намного лучше, чем она думала. Родители, дяди и даже брат были в восторге от "Филла". Они восхищались его умом, манерами, даже смеялись над его странными шутками. А ещё возложили на бедного парня надежду, мол несерьёзность с неё всю выбьет, жизни научит, ума прибавит.       Сайфер ничего на это не ответил, лишь кисло улыбнулся, косо поглядывая на всех. А когда они вернулись домой, только один вердикт сделал:       — Родственнички твои – редкие кретины, Звёздочка. Они не заслуживают тебя.       После этих слов Билл её в макушку поцеловал, улыбнулся по-доброму, и спать ушёл.        Мэйбл почувствовала, как сердце лишнее удары пропустило, она так и стояла несколько секунд с блаженно-глупой улыбкой, [пока его слова эхом звучали в голове.]       Она понимала, что в чем-то он прав, [возможно, во всём] и творить продолжала. Ему, а главное себе на радость, и всем остальным на зло.       Родные этого не понимают, а Звезда на их мнение плевать хотела, пока он её поддерживает и вдохновляет, ей больше ничего не нужно       Мэйбл осознает, что влипла, нет в болоте повязала по самое горло, и не выкарабкаться ей оттуда, да и не пыталась она, если честно.       Она первая его целует. Они фильм смотрели, ей алкоголь в голову ударил, смелости прибавил. Билл ей отвечает страстно, как будто только этого и ждал всё это время.       Звёздочка в перемешку эйфории и лёгкого опьянения, демону о чувствах говорит, краснеет и хихикает, но счастливо, по-детски, улыбается.       Сайфер ей взаимностью отвечает, по волосам гладит, и снова целует.       На следующий день она боялась, что приснилось ей все это, но Билл мирно спал рядом. Так что все вполне реально.       Мэйбл счастлива, как никогда. Рядом с ней любимый "человек", она обожает свою работу и родные теперь не считают её вторым сортом. И всё это благодаря ему, но Сайфер на такие заявления лишь плечами пожимает: "Ты сама все сделала, в этом нет моей заслуги."       Она, конечно же, была не согласна, но спорить не стала. Они оба – упертые до невозможности, всё равно при своём мнении останутся.       Он даже с Стэнфордом умудрился подружиться, снова.       — Ну, что тут скажешь? Просто опыт, – пожимает плечами демон.       Форд с Диппером его на свои "суперсекретные задания по спасению мира" брали, Филл действительно смог их впечатлить.       Биллу от этой иронии смешно до слёз, и Мэйбл смеётся вместе с ним.       Смеётся, пока её счастье не разлетается на кусочки, словно фарфоровая статуэтка, которую она разбила в детстве       Телефонный звонок от Форда, был мягко сказать неожиданным. В конце концов, сегодня даже не её день рождения, это заставило забеспокоится.       — Слушаю.       — У меня плохие новости, — голос в телефоне дрожит. — Билл Сайфер, вместе со своими соратниками, сбежал из магической тюрьмы...       Это было последнее, что она услышала перед тем, как отключилась.       Очнулась Звёздочка уже в знакомом месте. Мэйбллэнде – фальшивый мирок её детских фантазий и желаний, но только теперь она осознает, где именно находится, и чьих грязных рук это "творение".       Мэйбл – идиотка наивная, пелена с глаз упала, и теперь она видит все, как никогда, ясно.       Не было никакого искупления и любви не было. Сайферу нужно было время своим шестёркам дать, чтобы подготовились к Странногидонну нового, всемирного масштаба [милая, ты снова стала причиной апокалипсиса. Жизнь тебя ничему не научила], и он по старой схеме пошел. В доверие втерся, красивых слов наговорил и "рай" подарил.              Вот только в этот раз Мэйбл ничего особенного и не хочет, ни ярких цветов, ни роскоши, лишь картины рисовать, сидя на мягкой кровати, в их её квартире.       И лживый мирок, конечно, исполняет её желание.       И по старому сценарию Сайфер должен прийти, [в глубине души она надеялась на это] улыбнуться ей и красиво-лживых слов наговорить.       И он действительно приходит. Мэйбл зелёными глазками удивленно хлопает, понять пытается, настоящий он или мираж?       Демон на неё странным взглядом смотрит, с сожалением, что-ли?       Ей кажется это, наверное, фантазия разгулялась просто. Она у нее всегда слишком бурная была. Звезда взгляд опускает, берет в руки кисточку и рисовать пытается.       — Формула у нас, — значит не мираж все таки, — но не волнуйся, они живы. Все.       Мэйбл еле заметно улыбается, но голову не поднимет.       — Хотя никто из них жизни не заслуживает, — Билл начинает подходить к ней ближе, — никто из них не ценил тебя по достоинству, они все вытирали об тебя ноги... Жалкие мешки с костями!       — И? — девушка резко поднимает взгляд на демона, вопросительно поднимая бровь. — Чего ты хочешь? Благодарности?       Сайфер ухмыляется, отрицательно качая головой. Дурочка.       — Нет, — он подходит ещё ближе, и садится рядом с ней, — я хочу, чтобы ты показала им, как они ошибались.       Билл гладит её по мягким, пахнущим карамелью, русым волосам, Мэйбл, как зачарованная смотрит на него.       — И все, что тебе нужно сделать –просто дать мне руку, Королева.       По всем законам здравого смысла она вообще не должна его слушать, должна прогнать и послать куда подальше, в преисподню, как минимум.       Здравый смысл замолкает, когда Мэйбл улыбаясь сжимает его руку.