Сломанный рог, картошка и немного магии

Сломанный рог саднил. Дьюдроп осторожно потрогал его и скривился — ощущения были неприятные, будто задел вросший ноготь. Дьюдроп выругался сквозь зубы. Дело было не в роге. Вырастет заново, куда он денется; главное только подпилить обломок, чтобы не расщепился и не цеплялся за все подряд. Скорее дело было в том, что однорогий упырь становился узнаваемым, а этого Церковь, превыше всего ценившая анонимность, допустить не могла. Придется вернуться в аббатство и торчать в четырех стенах, пока не вырастет новый рог, а место Дьюдропа в группе на это время займет кто-то другой. Копиа будет недоволен, но тут уж ничего не поделаешь. Дьюдроп побарабанил когтями по краю раковины, поправил галстук и глубоко вздохнул. — Ладно, Хеллбой, — сказал он своему отражению. Отражение оскалилось в ответ. — Не время раскисать. План был простой: сначала пойти к Копиа и сообщить, что он готов (на самом деле нет) вернуться в аббатство, затем собрать вещи и ждать, пока кто-то из местного отделения Церкви не явится забрать его. В дверь номера постучали. Два коротких удара, потом еще один и снова два коротких — значит, кто-то из своих. — Дью? — судя по голосу, это был Эфир. — Ты там? — Минуту! — Дьюдроп взял лежавшую на раковине маску и поспешно надел ее, зашипев сквозь зубы, когда край маски зацепил многострадальный рог. Будь они дома, он не стал бы заморачиваться, но вне стен аббатства приходилось быть осторожным. Он вышел из ванной, быстрым шагом пересек номер, едва не споткнувшись о брошенные посреди комнаты ботинки, и распахнул дверь. За ней обнаружились Эфир и Кумулюс. В руках у Кумулюс был бумажный пакет, от которого пахло жареной картошкой — у Дьюдропа, пропустившего ужин, тут же заурчало в животе. Кумулюс шевельнула ухом и расплылась в улыбке. — Мы принесли ужин, — сообщила она, входя в комнату. — И полезные вещи. — Полезные вещи? — Дьюдроп посторонился, пропуская ее. — Это какие же? Новый рог? — Почти, — Эфир закрыл за собой дверь. — Кое-что получше. — Неужели рисунок рога? — Смотрите-ка, он шутит, — пропела Кумулюс. — Значит, для него еще не все потеряно. Дьюдроп зашипел на нее, но Кумулюс только погрозила ему пальцем. Эфир вздохнул: — Успокойся, Дью. У нас есть план. Давайте поедим, и я все расскажу. Они устроились прямо на полу, сдвинув в сторону разбросанные вещи. Кумулюс неодобрительно нахмурилась при виде беспорядка, но ничего не сказала. Эфир аккуратно разорвал пакет по шву и разложил его на полу как импровизированную скатерть. — А где остальные? — Дьюдроп открыл картонную коробку с картошкой фри и щедро полил ее кетчупом из пакетика. Кумулюс тут же выхватила один ломтик прямо у него из-под носа и отправила в рот. — Босс отправился спать и велел не беспокоить его до утра. Остальные пошли в бар, там вроде бы есть караоке. Мы сказали, что придем позже и приведем тебя. — Если там и правда караоке, то я точно пас. — Да ладно тебе, — Эфир похлопал его по колену. — Тебя же никто не заставляет петь. — И правильно, потому что если все услышат, как я пою, то Копиа придется попрощаться с ролью фронтмена. Все трое рассмеялись. Дьюдроп почувствовал, что его беспокойство постепенно уходит. Рог почти перестал болеть, и даже если ему придется возвращаться в аббатство, то хотя бы последний вечер он проведет в компании друзей, а не в полном одиночестве. Неплохая перспектива, если подумать. Наконец, коробки с едой опустели. Эфир сгреб все в большой бумажный ком и отправил в корзину для мусора. — Так вот, наш план, — он вытер руки влажной салфеткой. — Я могу помочь тебе с рогом, и тогда тебе не придется возвращаться в аббатство. — Что, вырастишь мне новый? — Дьюдроп недоверчиво посмотрел на него. Эфир покачал головой: — За этим приходи лет через пять, я пока еще не настолько силен. Но я могу прирастить твой рог на место. — Серьезно? — Люцифер мне свидетель. Где обломок? Обломок лежал на прикроватном столике, рядом с плеером и ключ-картой от номера. Поначалу Дьюдроп порывался выбросить кусок рога, но в итоге так и оставил его лежать с остальными вещами. — Нужно его подпилить, чтобы поверхность была гладкой, — Эфир покрутил обломок в руках и постучал по нему когтем. — Кумулюс, займешься? Кумулюс молча забрала обломок. В руках у нее появился плоский надфиль — видимо, та самая «полезная вещь», — и упырица принялась за работу. — Еще… я хочу, чтобы ты снял маску. — Знаешь, Эфир, я надеялся услышать это в несколько другой ситуации. И не при Кумулюс. Без обид, подруга. Эфир поперхнулся. Кумулюс фыркнула. — Я предпочитаю парней, у которых оба рога на месте, — нашелся Эфир. — Давай уже, Дью. И работать будет удобнее, если ты ляжешь ко мне на колени. — И это я бы тоже хотел услышать в другой ситуации, — вздохнул Дьюдроп, но сделал в точности так, как ему сказали. Эфир успокаивающе потрепал его по волосам и показал второй надфиль: — Я обработаю скол. Постарайся не шевелиться, хорошо? Эфир подышал на пальцы, потер их вместе и аккуратно дотронулся до основания рога. Кожу на месте прикосновения начало покалывать, но неприятное ощущение быстро исчезло. — Расслабься, Дью. Все будет в порядке, — он улыбнулся и принялся обрабатывать место скола. Дьюдроп зажмурился. Ощущение было… странное. Наверно, так же чувствуют себя люди, когда им лечат зубы под местной анестезией. — Готово, — пропела Кумулюс. Дьюдроп приоткрыл один глаз и увидел, как она передает Эфиру обработанный обломок рога. Правда, ему снова пришлось зажмуриться, когда Эфир смахнул опилки с его лба. — С самым сложным закончили, — объявил Эфир. — Осталось чуть-чуть. Не шевелись. — Давай уже быстрее, — проворчал Дьюдроп, пытаясь замаскировать волнение грубостью. Он почувствовал, как Эфир приложил обломок рога к основанию, совмещая обе части. — Не говори под руку. Ты же не хочешь, чтобы все криво срослось? Нет, этого точно не хотелось. Сородичи Эфира всегда занимались в аббатстве врачеванием, как обязывала их стихия. Даже Омега, бывало, залечивал товарищам порезы от лопнувших струн или ссадины после падений на сцене. Возможно, он мог бы срастить сломанные кости, но закрепить на месте рог? В этом Дьюдроп не был уверен. Но Эфир, кажется, знал, что делает. Пульсирующее тепло от его ладони разлилось по рогу от кончика до основания. Дьюдроп зашипел — скорее от неожиданности, чем от боли. — Вот теперь все, — Эфир убрал руку. — Готово. Тепло исчезло, и вместе с ним окончательно исчезла саднящая боль в основании рога. Дьюдроп рискнул осторожно ощупать рог и не нашел даже следа трещины. — Ну как? Лучше? — озабоченно спросил Эфир. — Нигде не болит? — Намного лучше, — Дьюдроп широко улыбнулся и показал ему большой палец. — У тебя волшебные руки, Эф. — Вспомни об этом во время следующей дуэли. На этот раз Дьюдроп показал ему средний.