увидеть

***

Orange house — увидеть море

Самое время скажи мне, где я Скажи мне, кто ты…

       В лицо дует морской ветер.       Он холодный, неприятный и липкий. Прилипает к лицу, как вторая кожа, которую невозможно отодрать. С неба скоро сорвутся первые капли дождя, но Му Цин идёт упрямо вперед, не замечая ни мерзкого ветра, ни того, что скоро начнется дождь. Ему зачем-то понадобилось увидеть его. Именно в это время. Почему? Фэн Синь не сможет дать нормального ответ на это вопрос. Му Цин идёт уверенным шагом, и он совсем не замечает, как ноги проваливаются в песок. Но… есть одно «но» — он не знает где оно, но все равно упорно продолжает ходить туда.       Туда — место, которое не принято называть. Но Му Цин без страха, закатывая глаза на виду у всех, называет. И каждый раз Фэн Синь просил (а это уже чем-то говорит, если он сам его попросил) его не ходить туда, но в ответ Му Цин лишь смотрел на него снисходительно и отвечал с сарказмом.       Му Цин не слушает никого. А в особенности его.       С каждым днём он идёт все дальше и дальше, пока не находит, как ему кажется, то самое место. Но каждый раз, когда Му Цин думает, что это именно оно — это всё оказывается фальшивкой. Но он не теряет попытки найти его.       Но в этот раз все по-другому. В этот раз Му Цин просит пойти с ним. Он сказал, что хочешь что-то показать. Это предложение привело Фэн Синя в шок, но он почему-то все равно согласился. Хотя его надежда найти то место — уже давно пропала, утекла, словно вода сквозь пальцы.       Му Цин ведёт в то место, откуда, как ему кажется, можно попасть туда. Говорит закрыть глаза, когда они подходят к какой-то невидимой границе, которую можно ощутить. Фэн Синь усмехается. Наивный. Му Цин отчего-то боится, что он может увидеть, как туда можно попасть.       Наивный. Наивный оттого, что не знает — Фэн Синь прекрасно знает как туда попасть. Но он все равно закрывает глаза. Не хочет расстраивать Му Цина.       Му Цин берёт в свою ладонь ладонь Фэн Синя, и… в следующее мгновение в лицо дует мерзкий морской ветер. Фэн Синь кривится от этого порыва и еле открывает глаза. Рука Му Цина выскальзывает из его ладони. Фигура парня стремительно начинает удаляется. Его ноги все так же проваливаются в песок. Фэн Синь даёт себе пару секунд, чтобы собраться, взять себя в руки.       Все такое же, как и тогда.        Му Цин резко останавливается и падает на сырой песок. Его одежда пачкается. Парень закрывает глаза, и его лёгкие заполняет этот вязкий солёный воздух. Фэн Синь медленно подходит к Му Цину и останавливается позади него. Он старается как можно меньше вдыхать этот тягучий, холодный воздух, но у него ни черта не получается — он проникает внутрь и обволакивает там всё до чего можно дотронуться. Становится трудно дышать. Фэн Синь перебарывает себя и смотрит на гладь разбушевавшегося моря. Искренне не понимает — как его можно было полюбить.       Волны разбиваются об берег и окатывают холодными брызгами. Фэн Синь ощущает, даже не видя лица Му Цина, его еле заметную и такую редкую улыбку. Парень давно научился чувствовать их, улыбки, на расстоянии, даже не видя при этом ничего. Улыбка Му Цина насыщена странным счастьем. Как будто тот нашёл что-то, что так долго искал.       Му Цин нашёл то, что Фэн Синь по-настоящему не смог сам найти.        Му Цин поворачивается к нему. И его глаза всё говорят за него: Му Цин нашел, теперь уже по-настоящему, то самое место. Он что-то говорит, стараясь перекричать ветер, но тот, поймав его голос в свои когтистые лапы, уносит далеко в море. Так далеко, что его слова, сказанные только что, — никто не узнает. Никогда.        Фэн Синь садится на песок. Он неприятно прилипает к одежде и к рукам. Но это всего лишь незначительные мелочи по сравнению с тем, что Фэн Синь видит перед собой. Он так же, как и Му Цин, смотрит на него.       Море.       Фэн Синь пытается понять — чем это место отличается от всех других мест, которые он так же искал. Но парень ощущает где-то в глубине души, что есть что-то другое в этом месте. Что-то совсем не похожее на все те остальные места, которые были раньше. Это место пропитано будто запахом… счастья? Звучит, конечно, по-тупому, но Фэн Синь правда не знает как это объяснить.       До него множество людей пытались найти то самое место. Одни ничего не находили и, теряя всякую надежду, уходили. А другие оставались, пытаясь снова и снова найти его. Таким был и Фэн Синь. Он остался и искал. Искал так ярко, что местные начали называть его сумасшедшим. Они говорили отказаться от этой затеи найти его. Говорили что его не существует, но Фэн Синь им никогда не верил. Ему говорили уйти, перестать или остаться здесь, живя обычной жизнью. Они говорили, если он, Фэн Синь, не уйдёт, то случится что-то такое, о чём он потом будет очень долго жалеть. А Фэн Синь так же безрассудно, как сейчас Му Цин, усмехался им в лицо, называя их всех трусами. Не слушая никого, парень упорно продолжал искать его. А потом случилось то, о чём Фэн Синя предупреждали…       Он вздыхает и поднимает глаза к небу. Оно такое же, как и в тот день: серое, хмурое, неприветливое. Когда-то, что Фэн Синь всеми силами оберегал, — исчезло, оставив его с пульсирующей болью в груди. И тогда он понял, о чем именно предупреждали его все. Но было уже поздно что-либо изменить.        Он ушёл, дав себе обещание, что больше никогда сюда не вернётся.        Потому что, по его мнению, не достоин.        В тот день мир опять приобрел для него чёрно-белые краски. Тусклым стало всё, будто смотришь через грязное стекло. Фэн Синь закрылся ото всех, стараясь тем самым скрыть свою боль, что поселилась в сердце. И никуда не собиралась уходить. Даже сейчас, спустя столько времени.       Но глаза Му Цина говорят совершенно о другом.       Его глаза стали наполняться красками. Из чёрно-белого цвета постепенно мир для него начал приобретать различные оттенки из цветной палитры. И Фэн Синь ему завидует. Ведь когда-то и у него мир тоже был цветным…        Когда Му Цин впервые пришёл к нему, то Фэн Синь сразу же обратил внимание на его глаза: цвета моря, неба и прочей белиберды, которую любят говорить романтики, но… они были такие же, как и его. Блеклыми. Невзрачными. Печальными. В них, как и у него самого, преобладали чёрно-белые краски. В глазах у обоих остались только боль и разочарование. Но у Му Цина эти чувства, не успев ещё остыть, полыхали, как самый яркий костер, вызывая нестерпимую боль в груди. А у Фэн Синь они давно притупились, оставив после себя лишь маленькие тлеющие угольки, но… он всегда знал, что в любой момент они могут вспыхнуть и загореться, вызывая самый настоящий пожар.        Фэн Синь еле заметно вздрагивает, когда Му Цин кладёт свою руку на его плечо. Взгляд парня пристальный и настолько внимательный, что ему становится не по себе. Му Цин вглядывается в его глаза, словно хочет найти там что-то, что только ему самому известно. Щурится, а потом берёт его руку в свою. Холодные пальцы сжимают ладонь. Тянет Фэн Синя за собой. Парню приходится подняться следом.        Му Цин тянет Фэн Синя в то место, где только что сидел сам. Падает на песок и заставляет его сделать тоже самое. Фэн Синь падает рядом, и он не успевает даже моргнуть, как парень оказывается у него на коленях. Руки Му Цина холодные, словно лёд, обвивают шею. Му Цин прижимается к Фэн Синю всем телом. У парня шею начинает покалывать от холодных прикосновений, но он не обращает на это никакого внимания. Рядом с Му Цином ему становится почему-то легче дышать. Рядом с ним становится как-то необычно спокойно. И это странно. Фэн Синь думал, что больше не ощутит этого спокойствия, которое было только когда-то давно с одним единственным человеком…       Губы, обжигающе холодные, касаются уха Фэн Синя. Му Цин начинает говорить.       Говорит Му Цин то медленно и уверенно, то торопясь и смазывая слова, но он всё равно заканчивает свой длинный рассказ. Каждое слово отпечаталось в памяти Фэн Синя настолько, что он уверен — невозможно будет отодрать. Му Цин не даёт ему в полной мере осмыслить слова, как он заново начинает говорить:       — Посмотри на него. Оно такое большое, бесчувственное, холодное… Морю плевать на все кроме самого себя. Это бескрайняя безжалостная гладь, которой нет конца. Но все это делает его прекрасным. Бесчувственно прекрасным. Море манит, нашептывая нежным голосом, одурманивающие разум слова. Слова эти кажутся такими сладкими, как самая вкусная сладость, но… когда ты осознаешь, что попал в ловушку, становится поздно. И бац… — Му Цин делает паузу, переводя взгляд на море, — тебя уносит эта гладь в свои холодные объятия. И ты уже ничего не можешь сделать, — заканчивает он уже шёпотом.        Волна разбивается об берег и окатывает столбом мерзких брызг. Му Цин вдыхает морской воздух, прикрывая свои голубые, почти синие, глаза; и Фэн Синь на себе ощущает, как он, воздух, обволакивает всё внутри парня, сидящего у него на коленях.       — Посмотри на него и скажи мне, что ты чувствуешь?        Фэн Синь делает вид, что не понимает его и открывает уже рот, пытаясь что-то сказать, но Му Цин, прикладывая указательный палец к его губам, тихо говорит на ухо:       — Подожди. Не спеши. Подумай, прежде чем что-то ответить.       Фэн Синь вздыхает, закрывая глаза. Вдыхает соленый воздух. Он проникает внутрь, стекая в лёгкие и горло. Тело начинает покалывать, как в тот раз. И Фэн Синь знает, что последует сейчас.       Фэн Синь начинает слышать его.       Сначала слышен только звук прибоя. Разбушевавшиеся волны разбиваются об берег, окатывая брызгами, но за всем этим можно уловить крики и смех. Крики невозможно понять. Они смешиваются в одну непонятную массу. А смех… Смех чем дольше слушаешь, тем больше его ощущаешь, как бы странно это не звучало. И вскоре кроме него ничего не остается. Смех переливистый, нежный и такой до одури манящий. Но ему нельзя верить. Если приоткрыть и слегка надавить, то он становится мерзким, скрипучим и хриплым. Не каждый сможет ощутить неправду за стенами одурманивающей лжи, которая выдаёт себя за истину. Но оно продолжает звать. Оно предлагает себя попробовать на вкус, ощутить себя, но эта притворная доброта обманчива.       — Да… ты же слышишь этот смех? Он такой манящий. Зовёт себя попробовать. И он в это поверил. Он попался в сети и его не стало.       Фэн Синь открывает глаза и смотрит на настолько привлекающую, но при этом жестокую гладь.       — Ты похож на него. Ты так же до одури манящий… — Му Цин обрывает себя, — но… когда ты попадёшь в его ловушку — станет слишком поздно. Ты утонешь, и никто уже тебя не сможет спасти… И в этом мы с тобой похожи.        Слова Му Цина… Они такие правильные? Ведь Фэн Синя с Му Цином свела одна и та же боль, но…       Фэн Синь вдыхает воздух. Закрывает вновь глаза. С неба во всю начинают падать капли дождя. Они разбиваются об морскую гладь, как маленькие «самоубийцы». От такой мысли Фэн Синь хмыкает. Волна в который раз окатывает мелкими брызгами. Он ощущает как Му Цин улыбается.       Для него это глупое счастье.       И Фэн Синь вдруг понимает.       Му Цин все это время знал, что Фэн Синь нашел это место. Знал почему Фэн Синь ушёл. Знал почему Фэн Синь уговаривал его не ходить туда. Знал, что без него ему не найти это место.        Потому что Му Цин…       — Скажи… — Фэн Синь ощущает на себе его взгляд. — Кто ты?        Капли начинают падать все быстрее и быстрее. Остаться бы так навечно. Но правда в том, что…        Му Цин заходится в тихом смехе.

я…

Время бежит. Поздно. Нам больше бояться нечего. Ведь мы никогда не умрем…

***