Желание

У Арсения в жизни творится полный пиздец. Даже язык не поворачивается назвать происходящие по другому. Его всего трясёт, по щекам не останавливаясь текут слезы. Ему хочется кричать во всю глотку, до хрипоты, до потери голоса. Но нельзя. Как бы сильно не хотелось - нельзя. Мысленно дав себе пощёчину, брюнет старается сфокусироваться на голосе в телефонной трубке. Не получается. Не выходит. В голове лишь стоит на повторе одна и та же фраза: "Сергей Матвиенко совершил самоубийство, спрыгнув с крыши, примите наши сожаления...". Ему больно. Ему очень сильно больно. Ему так больно не было никогда. Вообще. Даже когда его бросила девушка. Даже когда он случайно упал с 3 этажа. Сейчас ему намного больнее. Хочется взять нож и вырезать сердце, чтобы перестать чувствовать. Хотя он уже перестал всё чувствовать, кроме боли. Больно и пусто. Прям всю его жизнь описывает. Когда ему только позвонили он подумал, что это какая-то шутка. Но нет. Не шутка. Хотя лучше бы это была она. Неудачная злая шутка. Но не она. Это не она. Из мыслей его вырывает настойчивый голос в трубке. — Арсений? Так вы сможете? — А?.. Простите, можете повторить ещё раз? На том конце провода послышался тяжёлый вздох — Нужно, чтобы вы в на этой недели пришли в участок. — Хорошо, я прийду. — Хорошо, ждём вас. До свидания. Не попрощавшись брюнет бросил трубку. Больно, больно, больно. Слишком много эмоций. Арс уже просто не вывозит. С него хватит, больше никаких запретов. Хотя бы на сегодня. Он хочет кричать до боли в горле - он будет. Он кричит. Старается в этот крик вложить всю боль. Он не верит. Не верит, не верит, не верит. Разве Серёжа мог?... Арс ни разу не видел ни одного намека. А тут вдруг раз - и всё. И нет Серёги. Как будто-то его и не было. Будто-то не было их дружбы и вовсе. Не было смешного хвостика и маленького роста. Не было тех петард, которые они взрывали в туалете. Будто это всё была фантазия Арса. Фантазия, которая затянулась на 26 лет. Но если это всё фантазия, то почему сейчас ему так больно? Он не знает. И не узнаёт больше никогда. Арсений не знал, но в другом мире, от похожей душевной боли орало привидение по имени Антон. Потому что он устал. Устал от вечных насмешек и издевательств. Устал слушать про свою некрасивую внешность, особенно про глаза. Устал слушать про свою неуклюжесть. Устал от вечных избивательста после школы. Устал чувствовать вечную ноющую боль по всему телу, особенно в рёбрах, потому что удары чаще прилетали туда. Он устал. Он просто устал. Он просто хочет жить, а не выживать. Но всем похуй. В который раз уже Антон убеждается, что в мире выживает сильнейший. Миром правит сильнейший. А он не сильнейший. Он даже не сильный. Может его место не здесь? Может уйти? Сбежать далеко-далеко, из этого прогнившего мира, куда глаза глядят. Он не знает. Он уже ничего не знает. Кроме одного. Его не будут искать. Он никому не нужен. Это он знает точно. Так раз тебя никто не ищет и ты здесь никому не нужен, стоит ли оставаться? Нет. Он в этом не видит смысла. Раз не будут искать - значит можно бежать. А он хочет бежать. Раз хочет - то будет делать. Антон тянет руку к лицу, чтобы убрать влагу с лица, но вдруг понимает, что уже давно всё высохло. Слишком долго думал, как то позабыв про свою истерику. Мягко поднявшись, Тоша стал думать, куда же ему отправиться. Сознание подкинуло ему планету Земля из сказок, а он не дурак, намёки разума сразу понимает. Значит так тому и быть. Значит летим на Землю. Внутри поселилось радостное чувство от предстоящего путешествия. Прикрыв глаза, Антон как можно чётче постарался представить себе эту планету. Секунда - мир вокруг начал меняться, вторая - его начало тошнить, третья - всё исчезло. Всё просто прекратилось. Открыв глаза, он осмотрелся и чуть было не закричал от радости. Он и правда был на Земле. Арсений в подавленном состоянии вышел на улицу. Ему просто был необходим свежий воздух. Он больше не может находиться в своей квартире. Эти стены уже начали давить на него. После истерики он чувствовал себя получше. Но всё равно было больно. Очень сильно было больно. И эта боль съедала его изнутри. Присев на качели, брюнет просто стал бездумно смотреть на звезды. "Красиво" — пронеслось в его голове. Гуляя по красивому городу (вроде он называется Питер), Антон издалека увидел сломленную фигуру человека, качающегося на качелях. Голубоглазый брюнет смотрел на звёздное небо, будто надеялся там что то увидеть. Антон если честно не знает что. Может надежду. Может мотивацию жить дальше. Может увидеть умерших родственников. А может и своё будущее. Зеленоглазый почувствовал прилив жалости и понимания. Да, он понимал, что так нельзя. Но человеку плохо. И если его сейчас же не поддержать, то его можно больше никогда не увидеть. Молясь всём известным богам, чтобы человек оказался адекватным и никому не рассказал про него, Антон поплыл к голубоглазому брюнету. Грустно качая ногами, Арсений задумчиво глядел на звезды. Ему очень сильно хотелось верить, что среди них есть Серёжа. Что там, в небе, он счастлив. Он правда хочет верить. Но не получается. Он слишком поломан внутри, чтобы во что-то верить. Но, как бы сильно Арс не отрицал, небо в эту ночь очень чистое, видны всё звезды. Внутри появилось ощущение, что сегодня произойдёт что-то важное. Что-то, что навсегда изменит его жизнь. В худшую или в лучшую - он не знал. Хотя, хуже уже не будет. — Красиво, правда? — неожиданно раздался голос рядом. Арсений вздрогнул и перевёл взгляд на незнакомца. Перед ним сидело....привидение..? Арс решил не спрашивать про странный наряд незнакомца, ведь почему-то внутри появилось чувство, что тот из другой вселенной. Но он его не боялся. Ему казалось, что так всё и должно было быть. — Да.... — заворожено ответил Арс. Дух, качнув головой, перевёл взгляд на Сеню. Он смотрел внимательно, не оценивая, а просто изучая. Мягко так, его взгляд вовсе не приносил дискомфорта, даже напротив, ему было чуточку комфортно. Он не оценивает, как там соперника или как обычно недоверчивые люди смотрят на незнакомых людей. Нет, он явно смотрел по-другому. Так смотрят дети на людей. По доброму и доверчиво. Изучают одновременно и душу и не значимые детали. Кинув на духа лишь один взгляд, Арс кое-что понял. Этот человек понял, что ему плохо. Что сейчас он страдает. Он понимает, что сейчас пойдут ненужные вопросы, которые уже порядком поднадоели. Но что то внутри подсказывало, что ждать от этого него нужно другого. И дух не разочаровал. — Расскажешь? — тихо спросил незнакомец. Он был удивлён. Приятно удивлён. Он спросил: расскажешь? Расскажешь. Просто расскажешь. Без дурацких вопросов. Без "что случилось?". Без "ты в порядке?". Без " всё нормально?" Одно "расскажешь?". Так по уютному, по свойски. Так понимающие что ли. И он решается. Он решается рассказать. Ему уже нечего терять. Ведь они друг друга не знают. Им нечего было друг от друга скрывать. Просто не имеет смысла. У них нет общих воспоминаний. Они даже не знают, как кого зовут. Возможно, они никогда не увидятся. Они друг другу незнакомцы. А незнакомцам как правило всё рассказывать легче. — У меня друг с крыши спрыгнул. — он издал истеричный смешок. — вот казалось, весёлым был, шутил много, девушку себе искал, а тут это. Я вначале даже не поверил, подумал шутят так надо мной... — Арс попытался сглотнуть образовавшийся в горле ком. Разговор помог немного отвлечься от боли в груди. Но теперь, при упоминании Серёжи, боль возвратилась снова. У него есть ощущение, что боль - это яд. Прямо как любовь. Два разных видов яда, похожего происхождения. И не к одному нет противоядия. Только яд ядом. Боль можно заглушить любовью. А любовь болью. Вот такой вот весёлый замкнутый круг. Губы дрогнули в горькой усмешкой. Он вдруг решил представить себя со стороны. Бледный, с синяками под глазами, с опухшими и искусанными губами. Волосы взлохмачены, а руки дрожат. А в глаз океан боли. Как только ему ещё не вызвали психушку?... — Очень часто за весельем люди скрывают свою внутреннюю боль — грустно сказал дух. Его голос выдернул Арса из раздумий, и он впервые за весь их диалог внимательно на него посмотрел. Брюнету понадобилось лишь пару секунд, чтобы понять: дух тоже сломлен. Он тоже умирает. "Как нас однако много" — грустно подумал брюнет. — А тебя кто обидел? — теперь уже настала очередь Арса пристально на него смотреть. Дух видимо задумался, а стоит ли рассказывать. Через пару секунд сделал видимо такой же вывод, что и Арсений пятью минутами ранее. Рассказать стоит, станет легче. — А я изгой класса. Я та самая серая мышь, над которой всё издеваются. Только вот в отличее от книжек, у меня не хеппи энд — у духа не было видно лица, но Арсений мог поклясться, что тот грустно улыбается — Я слишком странный по нашим стереотипам мира. Обычно издеваются из за формы лица и тела. И ещё из за цвета глаз. Иметь зелёные глаза - это означает, что ты ненормальный. Я игрушка у нашего класса, мной всё пользуются. — Дух запрокинул голову наверх и стал очень часто моргать. "Пытается не заплакать" — подсказало сознание. Арсений грустно смотрел на него, понимая, что гнобление существовало, существует и будет существовать. От него никуда не денешься. Это самое обидное. Дух перехватив взгляд Арсения покачал головой. — Всё нормально, я уже привык. Такова была моя роль в школе. Её надо только пережить, ведь рано или поздно мы закончим школу. — дух перевел взгляд на небо. — я говорил, что люблю звезды? Они такие холодные и далёкие, но в тоже время такие тёплые и близкие. Как будто протяни руку и поймаешь одну — брюнет тоже перевёл взгляд на небо. Да, Арсений всегда мечтал найти свою звезду. Чтобы она светила и наполняла светом его самого. Раньше ему казалось, что этой звездой был Серый, ведь очень часто он наполнял своим светом самого Арса, но оказалось, что это не так. Сережа был звездой — яркой, тёплой, но не его. Он ошибся когда так посчитал, но за ошибки нужно платить. Ошибки не всегда проходят бесследно. Вот он и заплатил. Эта тёплая звезда вдруг сломала его. Заморозила. Отдалилась. Пропала. И взорвалась. Но он благодарен Серёже, он умер да, но он как и звезда оставил кое что ему в память. Воспоминание, которое он уже никогда не забудет. Это невозможно забыть. Вы видели, как умирает звезда? Как на мгновение сжимается, а потом взрывается? Этот взрыв невозможно забыть. Слишком сильно он красивый. Вот и Серёжа невозможно забыть. Слишком много всего с ним связано. Дух прав, звезды прекрасны. Из раздумий Арсения выдернул яркий свет. Маленькая звёздочка решила оповестить всех, что она устала летать одна в небе. Слишком одиноко и пустынно там, в небесах. "Как же я её понимаю" — пронеслось в голове у Арсения. Складывалось ощущение, что звезда делает прощальный подарок перед смертью. Ярко сверкнув, она стремительно полетела вниз, оставляя после себя лишь еле заметный след. Ребята смотрели на эту звезду, прекрасно понимая, что такое случается раз в несколько лет. Никто не хотел загадывать желание. Слишком сильно пропала вера во все это. Не хотелось разочаровываться в этой жизни ещё больше. И без этого говна много. Звёздочка уже преодолела половину пути, когда брюнет кинул взгляд в сторону духа и решил загадать желание. Ради него. Ведь не часто рядом с тобой качается дух, а в небе падает звезда, правда? Поддавшись неожиданному порыву в эту ночь оба решили загадать одно единственное желание. Найти родственную душу. Слишком сильно гложет изнутри одиночество. Слишком больно находиться одному. Они уже слишком сильно от этого устали. Далеко, за горами блеснула звезда. Но это за горами. А здесь до невозможности изумрудные внимательно рассматривают голубые глаза напротив.