ILY. (Ты мой сон, а я твоя ошибка)

— Чон Уен, вы арестованы за убийство Чхве Сана. /Несколько месяцев до/ — Уен, не забудь после занятий заехать к бабушке. — доносится до парня голос с кухни. — Хорошо, — протянуто выкрикивает Уен. На первый взгляд Уен достаточно милый и хороший парень. Он хорошо учится, любит помогать бездомным, имеет черный пояс по тхэквондо и вообще гордость семьи. Если узнать его получше, можно разочароваться сразу во всей жизни. При родителях, которых он не хотел расстраивать, парень был весёлым, умным, таким же, как и всегда, но, оставаясь наедине с собой или просто вдали от дома, Уен не был таким. Чон Уен, тот самый умный мальчишка, самый весёлый, умер как только узнал о болезни бабушки. Бабушка была для него самым лучшим человеком. Она почти воспитала его сама. Он не готов был к ее смерти. Черные длинные волосы чуть ниже кончика носа. Темно-карие, словно мрачная бездна, освещённая солнечным светом, глаза в основном были скрыты под прядями волос, которые также прикрывали его красивую родинку под глазом. Нижняя губа была пухлее верхней. А кожа белее снега. На алого цвета губах был черный пирсинг в виде кольца, который сочетался с черными серьгами в виде креста. Рукав правой руки был забит, а на шее виднелось слово «Devil». Особенность тату на шее заключалось в расположении: буквы располагались вертикально в готском стиле, а «v» находилась чуть выше ключицы. Об этих тату никто из родных не знал—он всегда носил толстовки и водолазки. Уен дёргает ручку и выходит, толкая дверь. Он садится в свою новую машину, которую купил на заработанные и подаренные родителями деньги. Корейский спортивный автомобиль Kia Stigner имеет довольно доступную цену, «прекрасно подходит для дрифта, благодаря заднему приводу и удачной моторной гамме» — как пишет производитель. Успешно продав свой мотоцикл, парень перекрасил машину, теперь она не просто черная, а черная с красными кончиками пламени на заднем кузове. Чон был не из богатой семьи, но и не из бедной, его семья была где-то посередине: между элитным районом города и трущобами, возможно, поэтому эта покупка стала для него такой значимой. После нажатия на газ машина мгновенно разгоняется. Маленькие старые дома сменяются на высокие и современные. По радио играла музыка, в такт которой парень стучал пальцами по рулю. Уен ехал в универ не на занятия, как думала его мама, он ехал для того, чтобы забрать ключи от своего сарая, ну, или как он называет «Котелок». Сарай представлял собой небольшой гараж, в котором он постоянно зависал; там находились все принадлежности для починки мотоцикла или машины, холодильник, генератор электричества, диван, колонки и многое другое. «Котелок» — название, которое он придумал, когда набивал тату на шее. Парень с детства увлекался мангами про ад и демонов, смотрел аниме. Возможно, поэтому сейчас он любит брать названия из них. Подъехав к универу и поставив машину на парковку, Ен вышел. Многие девочки поздравляли парня с недавней победой на гонке, а после улыбки или кивка в их сторону, они начинали шептаться, надеясь, что это знак. Несмотря на то, что он не богат, он все равно популярен в школе. Уен одиночка. Все делает один, не имеет друзей. Всегда в наушниках и в «Котелке». Ему всё равно, что множество девчонок и не только девчонок готовы просто переспать с ним. Он не этого хочет на самом деле, хотя иногда пользуется своей популярностью. Подходя к своему шкафчику, где он оставил ключи, он слышит разговор девушек: «— К нам новенький перешёл недавно. — Серьезно? — Ага. Третий курс, богатый, красивый. Он идеален.» Чон хмыкнул и достал ключи. — Чон Уен! — знакомый голос и стук каблуков, приближающийся с каждой секундой быстрее. Парень развернулся. Перед ним остановилась женщина сорока лет — ректор университета. — Наконец я тебя поймала. Быстро в кабинет! — женщина была зла, но его это вообще никак не волновало. Ему было все равно. Он направился вслед за ней, засунув руки в карманы и закрыв свой шкафчик. Кабинет, в который привели его, был очень большим. Над столом висела красивая, дорогая люстра, над стулом ректора был флаг Кореи, на подоконнике стояли цветы в горшочках, а почти по всему периметру стояли шкафы, забитые разными документами. Уен зашёл и сел за стол, куда указала ему женщина. Она же села напротив него. — Итак, Уен. — ректор глубоко вздохнула, чтобы не повышать голос на парня, — Я хорошо знаю твою маму, знаю, что ты отлично учился, знаю, что тебе не просто далось место в этом университете, но пойми, что по правилам университета я должна была отчислить тебя ещё полгода назад. Уен молчал и смотрел на нее своими пустыми глазами. У женщины складывалось впечатление, что, либо он ее не понимает, либо ему посрать на ее слова. — Уен, если ты не начнёшь учиться на этой неделе, я тебя отчислю. — Хорошо. — тихо и спокойно издал он. — Ещё один прогул, Уен, один прогул. — За прогулы не отчисляют. — также спокойно сказал Чон. — Ты не явился на экзамен! А я закрыла на это глаза. Уен, больше этого не будет, теперь у тебя другие правила: один прогул, ты отчислен. Понял? — женщина вскочила от злости. — Понял. Он встал и молча вышел из кабинета, пробормотав на последок: готовьте документы. Уен направился к выходу. Навстречу ему шел новенький в окружении популярных парней и девушек. Чон посмотрел на него и приметил в голове: «Это не тот, кто подрезал меня сегодня утром?». /Flashback/ Чёрная Porsche подрезает Уена. Парень обгоняет машину, смотря на водителя через окно. — Охренел? — говорит через стекло Чон, смотря на красивого ухмыляющегося парня, который опуская очки, показывает средний палец, а после, нажав на газ, скрывается за поворотом. /End/ Ен не хотел привлекать внимание, но новенький его остановил с вопросом: «Знакомы?», на который Чон сухо ответил: «Нет» и без оглядки пошел в свою сторону. — Почему он неразговорчив? — спросил новенький у стоящих вокруг него парней. — Уен последнее время всегда такой. Будто умер. Раньше был лучшим в универе, сейчас на грани вылета. — Его Уен зовут? — смотря на спину уходящего парня, сказал парень. Чон сел в машину, на телефон поступил звонок «Мама». — Да? — поднял трубку сын, тяжело вздыхая, потому что знал, что сейчас будет. — Быстро домой. Она бросила трубку. Женщина даже не кричала на сына. Возможно, она понимала, почему его успеваемость скатилась, поэтому не хотела ругать, а лишь поговорить с ним. Уен слегка закатил глаза, завел машину и поехал в больницу. 5 этаж. Палата 567. Эти цифры были на зубок отточены. А также всё возможное расписание. Он знает, когда его самый любимый человек ест, спит, когда проверка состояния и это лишь малая часть. Дверь открывается и парень заходит вовнутрь. На койке лежала бабушка, безжизненно смотрящая в потолок. — Ба... — его голос надрывается. Именно тут он не может себя контролировать, именно здесь он ненавидит свое существование ещё больше. Взгляд медленно спускается с потолка на внука. — Ен, — улыбаясь, обращается к внуку бабушка. — Ты когда ел в последний раз, так похудел...—Чон подошёл к ней, пытаясь выстроить улыбку, не хотел ее расстраивать. — Вчера, ба, вчера. Ты лучше скажи, как твое здоровье? — он держал ее руку, которая сильно тряслась, чувствуя, что она умирает. — Прекрасно. Скоро я наконец выйду от сюда. Я иду на поправку, Уен, — улыбка прикрывала ложь, которую выдавали подступающие слезы. «Я не о многом просил» — сказал в мыслях парень, обращаясь к Богу. Уен молчал. Ему нечего было сказать. — Как твое увлечение? Как учеба? Нашел кого-нибудь себе в пару? — она всегда интересовалась его жизнью, всегда одобряла его решения, только раньше она спрашивала это за столом с какими-нибудь пирожками, которые сама же приготовила специально для внука. — Все также мотаюсь по городу. Недавно выиграл большую гонку. Учусь также хорошо, — он прикусил губу. «Ложь. Опять ложь.» проносится в голове, — В пару никого не нашел. Времени нет, — снова ложь. Время есть, сил нет и чувств нет. — Я рада, что ты не слушаешь никого, кроме себя, Уен. Пожалуйста, всегда оставайся таким, понял? Парень кивнул. — Ну, ступай, Ен, ступай. Я хочу поспать. — сказала женщина. Уен встал, поцеловал бабушку в лоб и вышел из палаты. Его переполняла злость, страх и любовь. Он любит так, что боится потерять, а злиться, потому что знает, что потеряет. Сильные руки сжимались в кулак, а ногти впивались в кожу, он дрожал. Едва перейдя порог Чон облокотился о стенку и скатился вниз. На него странно смотрели люди, но в тот же момент, те, кто знали, почему он такой, в душе его жалели. Плакать, выпуская эмоции, не получалось, парень давно стал роботом. Уен сжимал руки и бил по паркету. — Как же я ненавижу эту жизнь. Она была прекрасной лишь до момента, пока бабушка была здорова. Я лишь просил, чтоб она поправилась! — закричал Уен и сильно ударил руку об пол. Парень встал и направился на выход. Он был вне себя от ярости. Сев в машину и нажав на газ, который он придавливал все сильнее, Уен мчался домой. Дверь дома распахнулась. — Ен? — Да, мама, — парень прошел в гостиную, где на диване сидела мама и читала книгу. — Мне звонила ректор, рассказала про ситуацию, — женщина посмотрела на сына, который молча стоял и делал вид, что все хорошо, — Когда ты стал плохо учиться? — Мам... Давай мы сегодня не будем об этом говорить? — он спрятал свои дрожащие руки за спину и нервно кусал губы. — Ладно... Я понимаю тебя, но постарайся не закидывать учебу... — она провела руками по лицу и взглянула на замученного и убитого сына. — Иди отдохни лучше. Парень кивнул и направился по лестнице вверх в свою комнату. Уен переступил порог. Ему позвонили. — Хей, не хочешь прокатиться по городу? — одновременно знакомы и незнакомый голос слышит Чон, как только поднимает трубку. — Ты кто? — Мы уже встречались утром. Я новенький. — Извини, но мне не интересны люди из высшего общества, — язвительно ответил парень. — Откуда ты узнал? — Ну, да, ключи от Porsche в заднем кармане, джорданы из ограниченной коллекции, часы за 50.000 баксов и толстовка от LV... Мне продолжать? — Уен прошел вглубь комнаты и упал на кровать. — Хорошо разбираешься в одежде, — ухмыльнулся новенький. — Меня Чхве Сан зовут, если что. — Не думаю, что мне пригодится эта информация, но спасибо. — он отключил звонок. — Хах... Дерзок он, однако. Ладно, в следующий раз ты точно согласишься. — сказал Сан, проезжая мимо дома Уена. — Чхве Сан... — все повторял Уен, смотря в потолок и вспоминая этого парня. Чон задавал себе вопросы и сам же отвечал на них. «Какой цвет волос? — Черный, но и красный. Точнее нет, красные пряди на черных волосах. Цвет глаз? — Карие, хотя больше черные, как бездна... Улыбка с ямочками, овальное лицо с острыми чертами. Возможно, он немного выше меня.» Уен долго представлял образ Сана у себя в голове. Так незаметно уснул. Утро так быстро и суматошно началось, что Чон забыл, как он оделся, вышел из дома, сел в машину и приехал в универ. Впервые за семестр на спине парня висел портфель. Он быстрыми шагами шагал в свою аудиторию, на пороге которой он точно не ожидал увидеть Чхве Сана. Парень стоял около аудитории, листая учебник с видным отвращением. – Зачем вообще пришел, раз учиться не охота? – Просто. Друзей ищу, – с улыбкой, подняв голову, ответил Уену новенький. – Разве у тебя их не полно? – улыбка спала с лица Сана, на что Уен просто прошел в аудиторию, не дожидаясь возмущений со стороны парня. Лектор что-то долго и нудно объяснял на протяжении почти двух часов, но Уен его почти не слушал, все думал, что поступил неправильно, сказав «Разве у тебя их не полно?» Сану; думал, как быстро красивая, солнечная улыбка с ямочками спала с лица новенького. «Катууун» издался звук, который вытащил парня из размышлений. «Это Сан. Давай встретимся после занятий на парковке, мне сказали, что ты недавно выиграл в гонке, я хочу, чтобы мы с тобой посоревновались.» – Красивое фото, – подметил Уен, смотря на фото профиля Чхве. Фото, на котором парень выглядит, как ангел, как прекрасный ангел, освещенный солнечным светом ангел. –…все свободны Чон вскочил и сразу направился к парковке. Что-то странное происходило в его душе: он хотел постоянно смотреть на новенького, хотел слушать его голос и смотреть на его улыбку, но также не хотел связываться с кем-то, для него существовали лишь отношения на день или на ночь, а он чувствовал, что с Саном так не будет, но его что-то так сильно тянуло к нему, просто необъяснимо тянуло, поэтому он бежал, совсем забыв про то, что это была не последняя пара.