Не забывай нас, даже если мы потеряем себя...

Через какое-то время Итэр задался ещё одним вопросом, что это был за юноша и мог ли он рассказать о том, что происходит. Вдруг, если бы не странное существо в лесу, то он бы поведал Итэру происходящее. Но, к сожалению, парнишка сбежал, а где его искать не понятно Поэтому Итэр стал думать, у кого можно всё-таки это узнать и вспомнил о ещё одном месте, куда можно было бы наведаться. Он не был уверен, что это хорошая идея. Но Люмин должна была рассказывать своим знакомым о нём. Поэтому Итэр встал с земли и отправился куда-то южнее. Вскоре он вышел на тропу по которой быстро добрался до огромного дома. Чуть дальше Спрингвейла находилась винокурня «Рассвет», а там был особняк самого богатого и красивого парня Мондштата. Итэр быстро дошёл до самого дома, ему хотелось скорее поговорить с тем парнем. Он постучал в дверь и ему открыла какая-то служанка. — Вы что-то хотели, господин? — Здравствуйте, я хотел бы поговорить с Дилюком Рагнвиндром. — Он сейчас несколько занят, прошу прощения, — она уже была готова захлопнуть дверь, но Итэр не собирался сдаваться, — Передайте ему, что я брат Люмин — Итэр. Думаю он захочет со мной поговорить. — Хорошо, господин, подождите немного. С чего Итэр это взял? Ни с чего, мало ли сработает. Если нет, то у него был ещё один план. К счастью или сожалению, Дилюк хотел с ним поговорить, поэтому служанка через пару минут вышла и сообщила Итэру, что Рагнвиндр ждёт его. Девушка проводила его до кабинета. Изнутри дом выглядел так же красиво, как и снаружи. Высокие потолки, деревянные столы, мебель высшего качества. Взгляд зацепился за не вписывающуюся вазу в интерьер, стоявшую на столике у колонны. «Что за ваза?» Но это было не важно, ведь Итэр уже стоял у кабинета Дилюка, тот попросил всех служанок не просто выйти, а покинуть дом. На удивлённый взгляд Итэра он ничего не сказал. Как только дом заполнила гробовая тишина, не успел Итэр и слово сказать, как Рагнвиндр резко изменился в лице, его брови были нахмурены, глаза пытались прожечь насквозь, а руки уже оказались на шее Итэра. Было тяжело дышать из-за пережатого горла, Итэр судорожно пытался сделать глоток воздуха и оттолкнуть от себя бизнесмена. — Что… ты. кх. делаешь?! — как можно серьёзней спросил Итэр и попытался взять в правую руку свой меч. — Из-за тебя! Из-за тебя всё пошло к чёрту! Как ты посмел разрушить мои многолетние старания?! Из-за тебя я лишился всего! Итэр не понимал, что имеет ввиду Дилюк, ведь он был уверен, что точно ничего ему не сделал. — Чем? — только и успел спросить Итэр. — Каэнри’ах! Лицо Итэра сразу исказилось от этого слова. В его мылсях, глазах и на лице читалось в тот момент множество противоречивых эмоций: злость, страх, раскаяние, решимость. Сожалел ли Итэр когда-то за то, что сделал? И да, и нет. Он пошёл на это не просто так, а чтобы защитить сестру, но он всегда понимал, что вернувшись, получит волну ненависти от всех. По этой причине не хотел отпускать и Люмин, но в какой-то момент решил, что её это не коснётся, ведь фактически она тут не при чём. Да, он сейчас понял почему ему не хотели помогать и прогоняли, угрожая убить. Он воскресил Каэнри’ах, он приложил все свои силы для этого. Итэр наконец-то смог оттолкнуть Дилюка и выставить меч перед собой. Он глубоко дышал, пытаясь восстановить количество кислорода в лёгких. — То, что Каэнри’ах вновь стало существовать, никак не должно было отразиться на тебе, так что же именно тебе не нравится?! — Ты забрал у меня самое ценное этим поступком! Забрал то, что я так долго хотел вернуть, я почти вернул это! Дилюк кричал, он обычно умел контролировать эмоции, но сейчас его распирало от гнева и от… боли? В какой-то момент, лишь на миг, на долю секунды в глазах Дилюка промелькнула боль, печаль, которая готова утянуть его на самое дно, утянуть туда, от куда не выбраться… Или уже утянуло?.. — Я просто, воскресил цивилизацию. Дилюк взял свой меч и бросился на Итэра. — Я убью тебя!!! Раздался звон стали. Полетели искры во все стороны. Они начали сражение, Дилюк начал сражение. Как тогда..... Как в тот раз он был зол, но ему было больно..... Как в тот день, только то было ночью, поздно. Он набросился на Кэйю...... Кэйа… В ту ночь им обоим было тяжело, они понимали, что с того момента, вероятно, больше никогда не будут общаться как прежде, между ними уже никогда не будет былого доверия. После нескольких лет, когда они уже были достаточно взрослыми Дилюку настолько стало плохо и одиноко, что он хотел всё вернуть. Он хотел, чтобы всё было как раньше. В течение нескольких лет Дилюк собирался с силами и мыслями, чтобы смочь посмотреть без страха, злости и сожаления на своё прошлое, вспомнить тот день и сделать так, будто его никогда и не было вовсе. Кэйа хотел всё исправить, но был уверен, что пропасть, возникшую между ним с братом, никогда не преодолеть, но кто знал, что стоило попытаться. Теперь уже ничего не исправить…? Несколько лет назад — Господин Дилюк, Ваш брат прибыл, он уже поднимается. — Хорошо, можешь идти. Дилюк к этому времени закончил все свои дела и стал абсолютно свободен. Он убрал оставшиеся бумаги и переставил две чашки свежезаваренного чая на рабочий стол. Дилюк долго готовился к этому разговору и очень нервничал, он постоянно поправлял вещи в своём кабинете, пытаясь придать им идеальное положение и при этом привести свои мысли в порядок. Стук в дверь — настал тот момент, когда братья, разошедшиеся ещё в молодости должны были поговорить по душам, пролить свет на их отношения, чувства, историю и правду, которая у каждого своя, как оказалось… — Кэйа! — пытался как можно веселее поприветствовать брата Дилюк, он пытался улыбаться и не показывать, что спокойствие даётся ему тяжело. В кабинет зашёл Кэйа, он выглядел странным, что-то в его лице говорило о том, что новости не самые лучшие ждут Дилюка. — Привет. Это приветствие должно было звучать радостным, но вышло оно очень натянутым. — Нам нужно поговорить, — сказали братья одновременно. Они оба удивились, такому случайному совпадению. Кэйа ещё больше скривился в душе и сказал начинать Дилюку. — Кэйа… прости. Ты знаешь, что мы давно пошли разными путями… — было видно, что эти слова даются тяжело, что он обдумывает каждое слово — выпей чаю. Он протянул чашку недоумевающему Кэйе и продолжил. — В тот день, нам обоим было тяжело. Я поступил не правильно, восприняв всё в штыки. Нужно было понять тебя… За эти годы, я понял, что слишком тяжело быть поразнь. И я хочу сказать, что..... что… хочу сказать, что… — Стой! — воскликнул Кэйа из рук которого выпала чашка с недопитым чаем, как в замедленной съёмке фарфоровая чашка полетела вниз и встретившись с полом разлетелась вдребезги. Но Кэйа не заметил и Дилюк тоже. Чай разлитый в тот день оставит лёгкое пятно на ковре в кабинете Дилюка, позже он заметит его и каждый раз, смотря на него, будет вспоминать тот день. Это незаметное пятно — след, оставленный тем днём, на душе бизнесмена. Дилюк рассматривал лицо Кэйи, пытаясь предугадать, что он хочет сказать, уловить любую эмоцию, чтобы понять, что у Кэйи в голове, в мыслях. — Я не хочу слышать, что ты хочешь сказать, я не хочу, чтобы ты произносил это вслух, иначе… Будет больнее нам обоим. — Но так мы наконец-то сможем быть вместе! Разве ты не хочешь этого? — Дилюк… просить прошения должен я. Уже слишком поздно..... Тогда я тебе сказал, что не могу выбрать между родиной и тобой, это было тогда. А сейчас..... — Кэйа стал говорить тише, будто вот-вот пойдут слёзы, проливая таки свет на никому ненужную, жестокую правду, которую потом оба захотят забыть. — Каэнри’ах воскресили… я отправлюсь туда и не вернусь. Дилюк в шоке уставился на Кэйю, он никак не ожидал такого поворота, он только решился открыть своё сердце и простить и просить быть прощённым, как вдруг всё это разбилось о слово «Каэнри’ах». Дилюк подошёл к сводному брату и обнял его, сжал его, не желая отпускать, обнял желая передать то, как Кэйа стал дорог ему, обнял так, чтобы не было видно как по щеке стекает первая за долгое время слеза. — Нет… не говори так! Ты не обязан уходить. Давай всё начнём сначала, как раньше, будем вместе, будем помогать друг другу и доверять! — Я всегда тебе доверял, Диль… Но я уже выбрал родину, Дилюк… Слишком поздно, Дилюк Рагнвиндр… Кэйа оттолкнул Дилюка, подтверждая свои слова. Он посмотрел в глаза брата уверенно, но с сожалением. Он снова всё испортил, что тогда, что сейчас. — Нет, Кэйа… я ещё не всё сказал! Я люб… Кэйа подбежал к Дилюку, зажав его рот своей рукой. На его глазах тоже заблестели слёзы, его горло пересохло, было больно, но он уже всё решил. В тот день Кэйа не позволил быть произнесёнными этим словам, он не хотел слушать. Он знал, что хочет сказать Дилюк, он это услышал, услышал душой, услышал сердцем. Но это не услышал ветер, в тот момент колыхавший штору в кабинете, это не услышали стены, слышавшие множество тайн этого дома, не услышал никто. Это не услышал Кэйа своими ушами, эти слова остались недосказанными, хотя уже давно были произнесены. Сердце стучало как бешенное, договаривая слова. Я. Люблю. Тебя. Кэйа. Кэйа не позволил договорить… Он не смог бы уйти, он хотел уйти… Самый красивый и богатый бизнесмен и самый экзотичный капитан кавалерии в тот момент смотрели друг другу в глаза. Они оба были полны боли и страданий как в тот раз, когда за окном была гроза. Они смотрели друг другу в глаза принося извинения за всё, за то, что было и за всё, что будет сделано. Кэйа ушёл. Дилюк остался. Кэйа оказался умнее, он пошёл дальше. Дилюк же остался всё там же. Дилюк остался в том же кабинете, в том же доме, где два раза потерял брата и один раз потерял любовь. В этом доме всё напоминало о его прошлом, об их прошлом. Дилюк сел на диван, посмотрев на руки, сквозь мутную пелену горячих слёз, на руки которыми он только что обнимал самое ценное в его жизни, на руки в которых было его счастье, в тот момент рассыпавшееся и разлетевшееся по ветру словно прах. Наши дни Итэр и Дилюк сражались. Раздавался звон металла, мечи парней пересекались раз за разом. Дилюк нанёс последний в их сражении удар, выбив меч Итэра из рук. Путешественник был слишком рассеян из-за чего проиграл. — Что является для тебя ценным? — Брат и любовь. — отчеканил Дилюк. — Прости. Я не хотел отбирать у тебя это. Итэр всё ещё не понимал, но решил, что стоит уже прекратить, заранее попросив прощения, а потом всё-таки узнав, что именно произошло, после его ухода. У Люмин Девушка стояла у дворца, они наконец-то пришли. Люди повели Люмин на встречу к Покровительнице. Это было то, что она ждала несколько часов. Было ощущение, что сейчас приоткроется завеса тайн и часть правды всё же выйдет в свет. Пока девушка шла по лестнице, каждый шаг отдавался эхом и отпечатывался на задворках соснания. Время будто стало течь медленнее, а может быть так и было, это Тейват, такое могло случиться. Яркие солнечные лучи проникали во дворец сквозь окна, освещая коридор. Люмин привели к дверям с резными узорами и золотыми ручками. — Покровительница, мы привели Люмин, — сказали люди, сопровождающие её, и ушли. Дверь медленно приоткрылась, оттуда полился слепящий свет. Люмин, немного боясь и переживая, шагнула в огромный зал, посреди которого стоял красивый, богатоукрашенный трон. На нём сидела женщина в красивом одеянии. Люмин удивлённо и тихо ахнула, но из-за хорошей акустики это услышала женщина и снисходительно улыбнулась. Это была та самая богиня, которая в самом начале пути близнецов остановила их, забрала силы, заточив в этом мире. — Я давно хотела увидеться с тобой… в таком обличии, — женщина хитро подмигнула Люмин, на ее удивлённый взгляд Богиня просто ухмыльнулась. Женщина встала с трона, время будто замерло, Люмин перестала дышать, чувствуя, что сейчас произойдёт то, что полностью изменит жизнь Люмин, её отношение ко всему произошедшему. Женщина окутала себя кубическими фигурами, медленно преображаясь и принимая совершенно иной облик. Раздался всклик Люмин, которая закрыла свой рот руками, судорожно мотая головой, пытаясь отрицать увиденное. Перед ней зависла в воздухе маленькая девочка в белой одежде, обрамлённой золотом с трикветром на груди, с золотой короной, парившей над головой. Раздался звонкий смех и до ужаса знакомый тонкий голосок, сопровождавший Люмин всё её путешествие… — ПАЙМОН?! Люмин в шоке уставилась на свою подругу, по совместительству, как оказалось, своего врага. Как она могла такое допустить? Она верила своей вечно весёлой спутнице, а та всё время вводила Люмин в заблуждение… Как такое могло произойти и что тоже важно Знал ли об этом Итэр?..