Шато Петрюс

Чуя не может поверить, что действительно привязался к этому чёртовому суициднику. Он отлично помнит, как сказал это: " - Скажи, Дазай, ты когда нибудь слышал о Шато Петрюс? - Это потрясающее дорогое вино. - В ту ночь, когда ты исчез из организации я открыл бутылочку восемдесятдевятого года, чтобы отпраздновать. Так сильно ты меня бесил." Тогда Чуя не думал о том, зачем сказал это, но теперь он понимал. Он просто из последних сил надеялся увидеть в глазах Дазая тень сожаления. Надеялся всей душой и ненавидел себя за это. Конечно тогда он соврал Дазаю. Хотя кое-что было правдой. Он и в правду открыл бутылку Шато Петрюс и даже Кантина дель Пино прямиком из италии. Странно, но о втором он не сказал. Может потому, что кисло-горький привкус Шато Петрюс подходил его настроению куда лучше чем сухой и сладкий. Чуя вовсе не праздновал, он запивал горе. Его снова обманули и бросили. Снова. Как так получилось, он ведь уже проходил через это? У Чуи уже были друзья. Его первые друзья, стали для него семьёй и первым разочарованием в жизни. Он был предан Овцам до последней капли крови. Он старался вести их к свету и даже начал сотрудничать с Портовой Мафией, которую так ненавидел, ради них. Чуя хотел провести в этой семье всю свою жизнь, но что-то пошло не так. Овцы с самого начала не верили ему. Они сказали что здесь его примут таким, какой он есть, без прошлого и имени. Сказали, что помогут и поддержат. Но в нём с самого начала сомневались и не доверяли, смотря с завистью и сомнением, из-за его силы. Как только появилась возможность, его просто променяли на более выгодного союзника. Чуя больше не хотел повторять свою ошибку, но это не спасло его от того, что случилось. С самого начала Чуя знал, что Дазай не будет для него кем-то большим, чем напарником. Но время проведённое вместе и бесчисленное множество моментов, когда во время совместных заданий они прикрывали друг другу спину, как бы Чуя это не отрицал, создали в его сердце иллюзию счастья или даже чего-то большего. Он до последнего хотел верить, что для Дазая эти годы и пролитая рука об руку кровь тоже не были пустым звуком, но видимо ошибался. Единственным ценным для Дазая человеком был Сакуноске Ода. С ним Дазай вёл себя совсем по-другому. Чуя сам понимал, что это глупо, но после смерти Оды с его души ненадолго упал груз молчаливой ревности. А на следующий день, Дазай сбежал. Он не оставил даже записки, и просто бросил мафию - свою семью. А самое главное бросил Чую. Даже машину потрудился подорвать, что-бы Чуя за ним не погнался. Сейчас, Дазай вёл себя как ни в чём не бывало. Он не сожалел о своём уходе. И это ранило ещё сильнее. Неужели он совсем ничего не значит для Дазая? С этими мыслями Накахара без сожаления вынул пробку из бутылки стоимостью больше двух миллионов иен. Он бы не признал этого даже под дулом пистолета, но этот суицидальный придурок стоил для него куда дороже бутылки вина. Как он мог передать, бросить Чую после всего этого? Зачем он вообще сблизился с таким критином? Ах да, Мори сделал их напарниками. Он сказал, что алмаз полерует только алмаз. Что это поможет им идти вперёд. Вот только опыт люди приобретают через боль и ошибки. Лишь благодаря предательствам и страданиям, начинаешь ценить то, что имеешь и заранее готовиться к любой опасности. Этого Мори и добивался? Наверное да. Он был прав, алмаз полерует только алмаз, и это причиняет боль. Но разве больно должно быть не обоим? Видимо сравнивать людей с камнями не очень хорошая идея. Или всё-таки нет? Чуя до сих пор в тайне, даже от самого себя надеялся, что всё не так. Что Дазай ценит его, просто не показывает этого. Но как долго продержится эта зыбкая надежда? Потом будет уже поздно. Дазай ведь наверняка сразу понял истинный смысл тех слов. Сам факт того, что Чуя помнит каким было то вино, выдавало его истинные чувства. Сидя на холодном полу пустой квартиры среди блестящих тёмно-зелёных осколков бутылки и россыпи алых капель, в тот злаполучный вечер, Чуя хотел просто повернуть время вспять что бы навсегда вычеркнуть Дазая из своей жизни и своего сердца. Что он сделал не так? Он ведь презирал Дазая и не давал даже приблизится к себе. Как вышло так, что он сам привязался к своему раздражающему напарнику? Почему Дазай оказался таким? Бесчувственным. Жестоким. А такой ли он на самом деле? Однажды Дазай сказал Чуе, что ему всё равно на то, что тот не совсем человек. Это было приятно. Чуя бы сказал, что Дазай сам, похож на человека, куда меньше чем он, и в этом что-то есть. Значили ли эти слова хоть, что-то для Дазая? Хочется верить что да. Если это так, то когда нибудь они возможно снова смогут посмотреть друг другу в глаза без сожалений. И снова стать напарниками. А может и чем-то большим.