Просто человек

      Наши дни              Сяо Синчэнь резко сел на постели, тяжело дыша. Пробуждение было таким внезапным, что он не сразу смог понять, из-за чего именно проснулся. От тревоги, охватившей тело липким холодным потом, мышцы начинали мелко дрожать и хотелось проглотить застрявший в горле комок.       Он привычным движением на ощупь нашел выключатель на стене. Непроглядная тьма сменилась светлым пятном. Иногда это успокаивало, но не сегодня.       Синчэнь прислушался. С улицы доносился какой-то шум, лаяла собака, кажется, кричала женщина. Он поспешил выбраться из-под одеяла. Два шага вперед вдоль кровати, пять налево, дверной проем без двери, давно снятой с петель, узкий коридор, десять ступеней, предпоследняя адски скрипит по ушам, но Синчэнь не обращает внимания, лишь отмечая эту деталь краем сознания.       Они здесь. Снова в их районе. Издалека он не может определить точно: тварь одна или их несколько. Но выбор у него все равно небольшой: прикинуться слепым (ха-ха, какая ирония!) или сразиться со всеми, кто притащился сюда по чью-то душу.       Он останавливается у двери, поспешно натягивая на ноги кеды и накидывая легкую куртку — ночи уже прохладные. Хватает трость, но замирает, так и не успев открыть дверь. Улицу наполняет собачий лай и рычание, и крики женщины, что пытается отбиться от уличной псины.       Вот как… Твари любят вселяться в животных. А вот Синчэнь убивать таких очень не любит. Собака может погибнуть…       Раз тварь совсем рядом, ему ни к чему выходить.       Он подходит к окну и закрывает глаза. Слабое зрение, способное различать лишь тьму и свет, сейчас только мешает. Оно ни к чему. Синчэнь все видит и без него: очертания деревьев и кустарников на улице, тротуар и соседские машины, светящуюся душу женщины и черный сгусток злой энергии, пытающейся вцепиться в нее с бешенством голодной адской твари.       — Сгинь! — он чертит в воздухе печать изгнания и отправляет ее прямиком к твари.       Собака визжит от боли, разжимая зубы, но тварь все еще внутри. Синчэнь видит, как женщина убегает, пока дезориентированная его атакой тварь мотает собачьей башкой и пытается понять, кто на нее напал.       Еще одна печать.       «Какая сильная!» — Синчэнь не впервые встречает таких: оголодавших до отчаяния, которые будут держаться за занятое тело или свою жертву до последнего.       Теперь тварь смотрит в его сторону. Ее горящие красные глаза направлены прямо на Синчэня, она рычит собачьей пастью, скаля зубы, и раз уж они остались без свидетелей, один на один…       — Зря ты сюда пришла.       Синчэнь тянется в духовный карман пространства. Шуанхуа принимает образ стилета: белая рукоять и тонкая линия блестящей стали привычно ложатся в ладонь. Он распахивает окно без единого движения пальцев, и тварь бросается вперед, опьяненная светом его золотого ядра, совсем лишившаяся здравого рассудка от голода. Печать разъединения вышибает ее из тела несчастного животного, и Шуанхуа вонзается глубоко в сгусток темной энергии, не давая твари добраться до окна каких-то несколько шагов.       От отчаянного визга хочется зажать уши, но Синчэнь только морщится, отворачивая лицо. Тьма и крик рассеиваются, и Шуанхуа возвращается к нему в ладонь — послушный и теплый, верный своему хозяину.       Растерянный пес скулит и мотает головой, не понимая, что случилось.       — Хочешь поесть, собачка? — Синчэнь улыбается ему, подзывая к окну.       Когда-то у него был пес-поводырь, но после его гибели из-за такой вот твари, Синчэнь больше не заводит животных. Он кидает несколько кусков колбасы на дорожку у дома и слышит, как пес шумно ест, а потом убегает прочь по своим собачьим делам.       Стоит вернуться в постель, но сна теперь ни в одном глазу. Синчэнь выключает свет и ложится. До рассвета еще далеко, и он просто слушает стук собственного сердца в темноте, размышляя о том, что нынче тварей стало больше.       Цзычэнь… В памяти всплывает родной голос, и рука сама по себе тянется к телефону. Сейчас два часа ночи, и нормальные люди в такое время никому не звонят, но в последние пару недель Сяо Синчэнь совершает звонки, как только пульс начинает зашкаливать от тревоги. И неважно, утро сейчас, день или ночь.       Все равно трубку никто не берет.       Он привычным движением нажимает цифру быстрого набора и слушает гудки. Один, два, пять. Автоответчик.       «Это Сун Цзычэнь, сейчас я не могу ответить. Пожалуйста, оставьте свое сообщение после сигнала, и я вам перезвоню».       Все строго и по правилам, как во всем, что он делает. И в эти правила никак не укладывается исчезновение на две недели. Пусть они поругались, но это не повод так жестоко игнорировать Сяо Синчэня.       Он нажимает отбой — уже давно ничего не наговаривает на запись. Цзычэня нет дома, и он не бывает у Баошань Саньжэнь — Сяо Синчэнь понятия не имеет, где еще его можно поискать. И это так глупо. Они знакомы несколько лет, но он даже не знает, где именно находится офис Цзычэня, в котором тот работал.       Еще неделю назад его душила обида за то, что Цзычэнь так бросил его, а теперь сердце сжимает страх. Никакая ссора не могла бы вынудить Сун Ланя продолжать с ним так поступать, а значит, что-то случилось.       Заявление в полицию Сяо Синчэнь отнес несколько дней назад, где без особого интереса детектив с унылым голосом, пахнущий усталостью и желанием убраться поскорее домой, сообщил, что этим делом займутся, и шлепнул документы, которые заполнил со слов Сяо Синчэня куда-то на груду бумаг.       Проблема была в том, что, если с Сун Ланем действительно что-то случилось, полиция могла ничего не найти. Учитывая, чем они занимались, от возможной жертвы могло не остаться даже тела…       Сяо Синчэнь старался не думать о худшем, и чтобы хоть как-то успокоиться и отвлечься, включил ночную радиостанцию. Приятный голос Сяо Чжаня, поп-идола последних лет, заполнил комнату, вытесняя удушливую тревогу и страх. Синчэнь тоже любил этого певца. Его светлые песни и чистый голос всегда разгоняли тоску и тревогу, сдували дурное настроение.       Почти засыпая, Синчэнь не смог удержаться от соблазна и снова протянул нити духовной энергии в сторону дома через переулок. Пару дней назад туда въехал новый сосед. Они еще не встречались лично, но Сяо Синчэнь чувствовал его золотое ядро. Увы, как и у всех, кого когда-либо встречал Синчэнь, ядро мужчины было слабым, зачаточным, так и не успевшим сформироваться до конца. И все-таки встреча с кем-то, кто потенциально мог быть таким же бойцом, как Синчэнь, всегда приводила его в состояние душевного подъема.       И никогда прежде ему не доводилось жить рядом с таким человеком буквально через стену дома.       Сюэ Ян. Кажется, так звали его нового соседа.       Сяо Синчэнь очень надеялся на теплое знакомство с ним.       **************************************       Автор честно сделал все, что мог, для этой идеи, но пока так ничего и не смог... Эта экстра должна была быть прологом к макси-фику про заклинателей в современности. Я думала не выкладывать ее вовсе, раз уж фика нет, но пусть будет. Чтоб уж точно никто не сомневался, что эта даосская задница и сладкоежка и в следующей жизни сконнектились, хотя и не без драмы :Р