Fainted Grace

В первый раз Кас просыпается от того, что его кто-то касается, укрывая. Руки вокруг него заботливые, и в другом мире он был бы готов назвать их нежными. Они тесно прижимают его к крепкой груди. У Каса нет сил противиться, у него вообще больше ничего нет. Что-то щёлкнуло и переломилось в тот момент, когда Сэм зафиксировал его бёдра на месте и с трудом, из-за сильного сжатия мышц, вошёл в него. Кас чувствует мягкие порывы дыхания на своей щеке и совсем слабо поворачивает голову. В голове всплывает со всеми ощущениями то, как Дин отполз от него и заставил отклониться назад, развернул его голову за скулу на бок и велел открыть рот. Когда он этого не сделал, бросив умоляющий и такой бесполезный взгляд вверх, Дину достаточно было мельком глянуть на Сэма, чтобы тот грубо натянул Каса на себя, ужесточая движения и сбивая отлаженный ритм. Кас открыл рот. Кошмар наяву длился вечность, а Винчестеры не останавливались, пока от Каса не осталось ничего. В начале Сэм был долго и в конце он даже не двигал бёдрами, просто натягивая на себя Каса за таз. Его хватка была крепкой до боли. Дин был ещё хуже, потому что он прижимался сверху, а его руки были повсюду. Хватали, сжимали, гладили и пытались приласкать. Но в конце концов не почувствовав ровным счётом никакой реакции даже от чисто механического воздействия Дин бросил затею его "отогреть". Он даже сказал что раз не сейчас - то в следующий раз. Кас не кричал и не разговаривал, его запястья неприятно растерло железо наручников. Он только мычал, в основном давясь членом одного из Винчестеров, и дышал так тяжело, что голова кружилась. Когда Дин постарался запихать свои пальцы рядом с членом Сэма лицо исказилось болью, но глаза ничего не выражали. Слава богу Дин бросил эту затею, хотя Сэм, кажется, не возражал. Они оба были синхроны в своих мыслях и действиях, им не нужно было говорить чтобы разворачивать и раскладывать Каса так, как им хотелось. - Научишься сосать и цены тебе не будет. Правильным выражением лица уже располагаешь. - эти слова Дина стали, как ни странно, глотком свежего воздуха, и Кас сразу же постарался расслабить лицо и опустить изогнутые брови, лишь бы не дать этому исчадию ада наслаждаться чем-то настолько непроизвольным. Это выглядело так очевидно, что даже Сэм, который толкался в его горло, не сдержал жуткий уничтожающий смешок. Кастиэль начал сомневаться что эти двое люди и теперь был охотно готов поверить Еве что оба Винчестера - демоны. А может даже хуже, намного хуже. Кас не знал, что люди часто куда страшнее демонов. Настоящие кошмары Кастиэля во время сна наполнены образами, которые он не понимает: слезы, отчаяние, боль и настоятельная необходимость что-то с этим делать. Ему снится молодой человек на коленях, возносящий руки к небесам и умоляющий о чём-то, но Кас слышит лишь шум, подобный сломанному телевизору, и с сочувствием смотрит на него будто откуда-то сверху. Ему снится смех, горечь, смерть, а ещё яркий свет и жажда прощения. Ему снятся окна, открывающиеся сами по себе, ему снится что он готов вылететь из окна Винчестеровской квартиры, а потом снится как руки затаскивают его обратно за спину, и спина горит огнём в местах загадочных отметин, а потом Кас просыпается с придушенным вздохом. Всё его тело болит и на мгновение он думает, мечтает, что его всё ещё лихорадит возле той батареи в пустой квартире Змея, но теперь плечо и стопы беспокоят намного меньше. Он боится открыть глаза и увидеть беспечное, а может улыбающееся лицо того, кто уснул рядом с ним тогда. Последнее, что Кас помнил перед тем как уснул - внутренние стороны его ног и губы с шеей обтирали салфетками, а после в полудрёме ощущал как Сэм ложится спать рядом с ним и прижимает к себе. Он продолжает дремать до тех пор, пока не осознает что кровать рядом холодная и единственное тепло исходит от него. Кас медленно открывает красные воспалённые глаза и смотрит в сторону окна, через которые проникается серый дневной свет. Кас понимает, что ручка изменилась и это кажется издевательством. Он ведь правда не открыл его тогда - так он считает. Нет причин в дополнительных мерах безопасности. Да и теперь он никуда не уйдёт. Кас медленно садится и кусает губы. Думает, ложится обратно. На ближней тумбочке стакан воды и Кас почти уверен что там что-то, что заставит его спать или просто расслабит. Спать без снов хочется неимоверно, но не хватало ещё подсесть на всякие седативные. Кас не трогает воду и через неимоверно длинные полчаса ковыляет в ванную. Холод коридора посылает мурашки по обнажённому телу, Кас старательно не смотрит вниз и избегает зеркала в самой комнате. Только там, сжавшись в комочек под струями тёплой воды, Кас задыхается от беззвучных рыданий без слёз. Он пытается заставить себя заплакать как следует, выпустить боль, но с губ не срывается и звука. Он обнимает себя руками за плечи и дотягивается до шрамов, ощупывая эти линии. Кажется, эти шрамы - всё, что у него осталось от себя. И раз так, то единственное, что он может, это узнать, откуда они взялись. К счастью, это желание совпадает с Винчестеровским интересом. Как и первые дни в квартире, Кас предоставлен сам себе и это перестаёт удивлять, но теперь всё иначе. Теперь он знает в красках и подробностях что с ним будет, если он сделает что-то не так. Сэм пропадает чаще и на дольше. Кас много читает. Книги в квартире, а иногда даже документы, оставленные просто так, захватывают его интерес. Он не включает телевизор, он вызывает ассоциации с холодным полом пустой комнаты. Но теперь мысли полнятся воображаемыми сценариями и Кас с горькой усмешкой думает, что так заменяет себе память. Он находит Библию, то же издание, которое попало ему в руки ещё на улице. Строки странно близки ему, но он не ищет в этом ничего закономерного. Первые три дня его не трогают совсем, видимо решив, что Кас сам по себе разберётся со своими ощущениями. На четвертый Сэм разговаривает с ним о кошмарах, предлагает успокоительное или поговорить. Кас отказывается от первого и особенно от второго. Вежливо. Тогда Сэм говорит, что во снах может быть что-то полезное, связанное с прошлым, это уже цепляет интерес Кастиэля и он соглашается записывать то, что ему снится, в тетрадь. Он пытается рассказывать так же красиво, как в тех художественных книгах, но получается черство и клинически - как в документах. Один раз Сэм пытается его поцеловать, но Кас смотрит на него с таким первобытным ужасом, что Сэм кривится, снисходительно чмокает его в нос и отпускает. После этого вечера ему снова приходится спать в кровати Сэма, вместо облюбованного дивана внизу. Один раз тот начинает гладить его по спине и опускает руки ниже, но мгновенный отзыв в виде трясучки Кастиэля портит весь настрой. Он цыкает языком и уходит, прямо так, за полночь. Кас растерянно, в основном облегчённо, смотрит ему вслед. Сэму есть о чём подумать этой ночью, так же как и есть о чем спросить. Кас просыпается от ощущения руки в волосах. Ночное одиночество усугубило кошмары и в какой-то момент Кас пожалел о том, что Сэм ушёл, но всего на краткий миг, когда эфемерная боль терзала его. Теперь Адвокат вернулся и касался его. Кас медленно открывает глаза и смотрит на него с бесконечной усталостью. Рука Сэма замирает, но он не убирает ее, и ее вес, упирающийся в макушку головы, пугающе успокаивает боль. - Где ты был? - зачем-то тихо спрашивает Кас и кажется это первое, что он спросил после того "за что". - Работал. - сухо отвечает Сэм. Кас отводит взгляд и он добавляет: - С Змеем. Кас встрепенулся. Сэм не просвещал его в детали работы раньше, вряд-ли начал бы сейчас, поэтому Кас спросил интересующую ерунду: - Охотник и Адвокат понятно. Но почему Змей? - Потому что называть его Дьяволом - много чести. - Сэм саркастично закатывает глаза и продолжает перебирать волосы Каса. И тут он просто начинает говорить, свободно и спокойно. Он не называет имен и мест, но рассказывает о происшествиях в полиции, о том, как наглеют преступные группировки города, как власти вводят совершенно бесполезный комендантский час и как ему, Сэму, со всем этим пологается считаться. Его голос лёгок и приятен, если не считать того что весь Винчестер неприятен Кастиэлю. Он внимает его словам и даже расслабляет напряжённую шею, позволяя голове спокойно лежать на подушке. Кас думает что действительно может заснуть и возможно даже поспать без кошмаров. Затем рука на его голове сжимается, пальцы впиваются в волосы, и Сэм резко шепчет: - Кас. Усталость мигом отступает, Кас сонно смотрит на него. Глаза Сэма пристальные. - Расскажи мне, Кас. Что тебе сказал тогда Ник? Что он делал? От этого "расскажи" Кас бледнеет, но понимает что сейчас его единственный шанс помочь Сэму помочь себе. Он также осознаёт что откровения Сэма по поводу работы были для того, чтобы подтолкнуть самого Каса к разговору, и он не понимает почему Сэм пытается так с ним возиться. - Он сказал, что имя необычное и спросил откуда я. А потом... коснулся меня, - Кас поймал странный взгляд Сэма и смутился. - Просто провёл руками по моим шрамам так, будто точно знал, что они там. Сказал, что и я туда же, но я не совсем понимаю смысл этой фразы. Я попытался спросить об этом, но больше он ничего не сказал. - Ты серьезно попытался что-то спросить в том положении? - удивился Сэм. Кас не был уверен: хвалят его, ругают, просто констатируют и потупился. Наступает пауза. Сэм двигается быстро и притягивает Каса к себе для поцелуя. Кас дёргается, потому что не ожидал этого, и чувствует себя глупо, не предвидя поползновения. - Кас, - шепчет Сэм настолько проникновенно, что Касу выть хочется от отчаяния. - Не нужно. - его руки упираются в плечи Сэма. - Нужно, - они смотрят друг на друга несколько томительных секунд. Разрешение никогда не требовалось, но Сэм смотрит так, будто ждёт его. Да или нет, это ничего не изменит - думает Кас. Его ладони сползают с плеч. В тот же момент руки Сэма оказываются повсюду, сбрасывая с Каса покрывало и проскальзывая под рубашку. Очень трудно сохранять тишину, особенно когда Сэм осторожно берет его за запястья, чтобы не дать ему укусить руку. Его губы прижимаются к шее, к груди и животу, оставляют несколько отметин, касаются внутренней стороны бедра. Это не должно возбуждать, но его дыхание становится тяжелым и прерывистым, когда Сэм переворачивает его на живот. Давление члена на простыни становится толчком, и Кас задыхается, зажмурив глаза, когда руки и язык скользят по его плечам и вниз по позвоночнику. Когда Сэм раздвигает его ягодицы Кас чувствует влагу на глазах. Он думает, что ему снова будет больно. Но Сэм только мягко поглаживает его, пока Касу не приходится расслабиться. Сэм вовремя наклоняется вниз, чтобы заметить как Кас быстро пытается потереть глаза. Дину бы понравились слёзы. Сэма они бесят. Он слезает и падает на кровать рядом с Касом, тот растерянно поднимает на него взгляд, перед тем как снова оказывается прижат к груди Сэма. Кас утыкается влажным лицом в плечо Сэма и успокаивает дрожь внутри себя. Сэм гладит его по спине. Кас вспоминает, что делал с ним Сэм совсем недавно и вновь замирает. - Сэм? - вместо ответа Адвокат наклоняется вниз и целует Каса в щеку, слизывая слезинку. - Солёный. Кас издает звук, который можно истолковать либо как смех, либо как рыдание, а возможно, как то, и другое. Первое прикосновение теплой ладони, скользящей по его члену, заставляет Каса подпрыгнуть, бессознательно прижимаясь сильнее к телу, обнимающему его. Стыд, вина, отчаяние. Тем не менее возбуждение. - Я знаю, что тебе нужно. Позволь мне, - уговаривает Сэм, затыкая его поцелуем прежде, чем Кас успевает заговорить. Он остается странно нежным и целомудренным, этот поцелуй, мягкий, с языком, обводящим его нижнюю губу, и зубами, покусывающими ее так легко, что Кас не уверен, что действительно их чувствует. Кастиэль не может возразить, что это последнее, что ему нужно. Он просто хочет уйти, вернуться домой, где бы этот дом ни был, даже если это значит никогда не узнать о своём прошлом. Кас ещё не понимал, что новый дом нашёл его сам. Рука на члене напрягается и медленно, как бы невзначай, поглаживает его. Кас открывает глаза и, сквозь дымку слез, видит Сэма, который смотрит на него. В тусклом свете его глаза кажутся почти чёрными и завораживающими, Кас не может отвести взгляд, даже когда Сэм разрывает поцелуй. Они так близко друг к другу, что их дыхание смешивается, губы соприкасаются. Кастиэль позволяет своим глазам снова закрыться, когда слезы накапливаются, и тихий звук застревает в его горле, когда ловкие пальцы Сэма нащупывают особенно чувствительное место. - Я не собираюсь оставлять тебя одного так надолго, - бормочет Сэм. Он держит Каса там, где хочет, обхватив его коленями, одна рука крепко держит талию. На мгновение он отпускает член Каса, наслаждаясь его удивлённым вздохом, и плавно расстегивает ремень и молнию на своих джинсах. Он берет руку Каса и прижимает ее к своим бедрам. Сэм оттягивает вниз боксёры Каса и медлит, выжидая, пока тот не зеркалит его движения. - Вот так, да. - подбадривает его Сэм. Кас смотрит вниз на движения их рук. Ему омерзительно то, что он чувствует, но эти мысли отходят на второй план, вымещаемые возбуждением. - Я из под земли достану правду о тебе, если понадобится. И тебя тоже. Я позабочусь о тебе. Часть Каса впадает в панику, причем довольно отчаянную. Но Сэм касается его повсюду, так много точек соприкосновения, и Кас дрожит, потому что это слишком. Никто никогда не прикасался к нему так, как Адвокат, и это так хорошо, что больно. Рука Сэма снова сжимается, и Кастиэль выгибается назад, пытаясь оттолкнуться. Трение интенсивное, но недостаточное для того, чтобы он кончил. - У меня есть контакты. Это всё не случайность, я уверен. Доверься мне. Рука на его талии сдвигается, скользит вниз по изгибу его ягодиц, проникая между ними. Свободная рука Каса сжимает ткань рубашки Сэма, чувствуя, как пальцы массируют промежность. Он чувствует себя совершенно ошеломленным, полностью окруженным Сэмом, и от этого у него голова идет кругом. Из его горла вырывается прерывистый звук, когда палец Сэма проникает внутрь, грубое трение сухой кожи вызывает жжение. - Шшш, Кас, - бормочет Сэм. - Просто расслабься. Я не причиню тебе боли. - Кастиэль зажмуривает глаза и делает сознательное усилие, чтобы расслабить дрожащие мышцы. Рука Сэма остается неподвижной в течение нескольких минут, позволяя ему привыкнуть к ощущениям, но его рука спереди не останавливается. Кас поднимает на него жалобный взгляд когда чуть привыкает. Сэм считает это удовлетворительным и заталкивает палец глубже, изгибая его и находя нужную точку. Кас сжимается. Теперь, когда Сэм беспроблемно нашёл простату, он безжалостно манипулирует этим, проводя подушечкой пальца по железе широкими, размашистыми движениями. Кастиэль не может ничего сделать, кроме как принять это, дрожа, когда его чувства перегружаются от удовольствия. Он не знал, что это может быть так, и это так приятно, ощущения настолько сильны, что граничат с болью, но держат его на грани. Он сильнее вжимается лицом в плечо Сэма. - Я... Я не могу... - бормочет Кас, не зная как описать это чувство. Сэм ухмыляется, он наклоняет голову и шипит: - Сейчас. - и прикусывает его шею. Кас не осознает ни звуков, которые он издает, ни того, что он говорит, когда кончает. Кажется, будто мир стирается в яркий белый цвет, а края становятся мягкими и плавятся от жара, и он думает, что может снова заплакать, но ему уже все равно. Сэм недолго толкается в его руку, издает рваный стон и тоже кончает. Они оба тяжело дышат, и Кас бесполезно прижимается к нему, настолько измотанный, что ему требуется каждая капля силы, чтобы просто не заснуть. Сэм ловит его взгляд, на лице нахальная ухмылка, похожая на привычную Диновскую. - Мой.