О легендах, стихах и фантазии

— Да постой ты, блин! Рекс послушно тормозит, впрочем, не спеша оборачиваться. Преследователь огибает его по часовой и останавливается, перекрыв дорогу. Рекс буравит его взглядом, за который в своё время получил пафосную кличку. — Что. тебе. нужно? — цедит он. Кислотные очки парня отражают гипноз. Он скалится: — Да вот, поговорить хочу, а ты убегаешь всё время. «Убегаю», думает Рекс. «Причём позорно». Он вздыхает и идёт вперёд, не обращая внимания на преграду. Преграда тут же подстраивается под его шаг: — Я — Рыжий, кстати. — Да ты что! — картинно восклицает Рекс. — А я-то и не заметил! — Нет, ты не понял. Это кличка у меня такая. Рыжий. Тебе ли объяснять, а, Стервятник, монстр всея шараги? Рекса передёргивает от лексикона Рыжего, но он молчит. — Я про тебя много интересного знаю, между прочим. Это ведь ты поджёг кабинет биолога? Ты взломал школьный сайт, написав на главной странице... как же там было... «мальчики, не верьте, что в раю нет деревьев и шишек...»? Да ты — живая легенда, папаша! Ставлю что угодно, от девушек отбоя нет... Рекс скользит глазами по настырному собеседнику. Несуразно яркое пятно на фоне их разлагающегося района. Хочется стянуть с него очки — вот уж что точно не вписывается в унылую середину октября, но прикасаться к бледной коже отчего-то страшно. Слишком уж она... хрупкая? Будто на одних только дужках и держится. Рыжий расценивает его молчание по-своему. — Или дамы — не твоя специальность, мм? «И придёт, и губа у неё дрожит, и вот-вот её всю расквасит», — стонет он, цитируя Полозкову. — «Только он не любит и эту тоже...» Странно лишь то, удивляется Рекс, что вся эта чепуха его совсем не раздражает. Подстерегания у кабинетов, подсаживания в столовой, кровавый ёршик волос в постоянном поле зрения на протяжение всей недели бесили невероятно, но теперь, бок о бок, странный парень не вызывал неприязни. Так, лёгкое головокружение. — Ты ещё и про мои литературные предпочтения в курсе. Спасибо, я оценил, — роняет и поздно спохватывается: образ пижонистого Стервятника настигает совсем не к месту. Но Рыжий сияет. — Значит, всё-таки попал! Отлично. Пожалуй, я знаю, чем займусь сегодня вечером. — Напьёшься в честь своей проницательности? — Почти. Устрою поэтический вечер. Ты, к слову, первый в списке почётных гостей, — парень играет высветленными бровями, продолжая улыбаться, и Рекс заражается его улыбкой. — Куда мы идём? — интересуется Рыжий. Рекс понимает: его бессовестно заболтали, и нужный поворот остался где-то позади. — Понятия не имею, — честно отвечает он. — Значит, ко мне, — Рыжий пожимает плечами. — Если, конечно, ты согласен. — А у меня есть выбор? — Выбор есть всегда, — туманно уверяет собеседник. — Или, может, ты думаешь, что я обманом затащу тебя в своё крысиное логово, а потом... Смотря, в каком направлении работает твоя фантазия, развитие событий может меняться. Рекс запинается. Совсем чуть-чуть, но он уверен — парень заметил. Фантазия никогда не работала ему на пользу. Перед глазами вместо ржавых гаражей чётко прорисовывается кадр, который Рекс гонит прочь, но... Рыжий. На котором из одежды - только зеркальная оптика да хищный оскал. О б о ж е. Рекс чувствует, как под слоем тонального крема и пудры его лицо предательски краснеет. Пальцы Рыжего ложатся на его плечо и чуть сжимают. — Вот только не говори, что я смутил тебя такой безобидной фразой. — Не скажу, — почти ровным голосом отвечает Рекс. Рыжий не спешит убирать руку, наоборот, начинает слегка поглаживать ткань чёрного пальто, что ни капли не помогает Рексу выкинуть из головы его же персону, которая с каждым кадром становится всё реалистичнее. Он кривится и дёргает плечом, сбрасывая ладонь Рыжего. Тот делает вид, будто ничего и не было. — Ты скис, папаша, — констатирует факт. — Знаешь, мы почти пришли, дома, как всегда, никого нет, а у меня имеется одна замечательная бутылочка для... особых случаев. Думаю, она поднимет тебе настроение и поможет нам подружиться. «Подружиться». Да, конечно. Рекс приободряется. К чёрту странные мысли и стучащее сердце. Выпить в компании малознакомого придурка? Почему бы и нет. Жизнь всё-таки одна даётся. Воодушевлённый Рекс срывается с места, прихватив Рыжего за рукав жёлтой расписанной куртки. — Я согласен, — улыбается он через плечо. — Под «замечательными бутылочками» стихи читаются просто великолепно. Рыжий выпутывается из его хватки и скачет рядом. — Нам нужно будет что-то делать с твоими перепадами настроения. И, хей, тормози, вот этот подъезд! Они останавливаются перед мрачным пятиэтажным зданием. Когда-то оно было белым, теперь же серые стены смотрят на них пыльными окнами. Фасад гол и мрачен. Рекс думает, что дому, в котором живёт человек вроде Рыжего, полагается быть совсем другим. — Дом, милый дом... — тихо пропевает Рыжий. — Пойдём? И протягивает руку. Рекс тупо таращится на его длинные, белые от холода пальцы и делает себе заметку подарить рыжему идиоту перчатки. Рыжий смотрит на собственную руку озадаченно. «С чего я вообще...» Но это длится всего один миг — а в следующий Рекс переплетает их пальцы.