Я убил Гарри Поттера!

Этим промозглым утром вторника Гарри Поттеру совершенно не хотелось вылезать из-под одеяла. На соседней кровати сидел сонный Рон и уже десять минут надевал носок. — Гарри, — позвал он, но друг только что-то промычал во сне. — Гарри! Скоро урок начинается. Да, потому что завтрак они успешно проспали вдвоем, а вот на дальнейшие движения отважился только Рон. Гарри разлепил один глаз на несколько миллиметров и мутным взглядом посмотрел перед собой. — Как же я не хочу никуда идти, — умирающим голосом простонал он. — Я не смогу-у… — Я не буду за тебя оправдываться, а меня обязательно спросят! — Не оправдывайся, скажи, что я умер. — Тогда тем более спросят, — буркнул Рон. — Кстати, сегодня же хэллоуин. Можно будет безнаказанно засовывать девчонкам летучих мышей под мантии. Гарри снова разлепил один глаз, на этот раз пошире. Эта идея ему, конечно, нравилась. Но засунуть кому-нибудь под мантию летучую мышь можно будет и на ужине, когда Гарри уже выспится и, возможно, даже успеет умыться. — Не убедил, но ты натолкнул меня на одну мысль. — Гарри приподнялся на локте и надел очки. — Добби! Эльф появился в комнате мгновенно. — Чего желает мистер Гарри Поттер? — Принеси мне тыкву, примерно вот такого, — он развел руки чуть меньше, чем на ширину своих плеч, — размера. Пожалуйста, спасибо. Добби отдал честь, исчез и тут же вернулся с тыквой, которую не мог удержать, а поэтому сразу рухнул на пол под ее тяжестью. Затем отдал честь еще раз и исчез опять. Гарри взял волшебную палочку, сделал пару пассов, и тыква очистилась от внутренностей. Еще несколько движений, и у нее появились вырезанные глаза, рот, нос и шрам в виде молнии. Наконец Гарри взял перо из сумки, трансфигурировал его в круглые очки и надел на тыкву. У тыквы не было настоящего носа, поэтому очки не держались, тогда Гарри приделал их на заклинание магической сварки. — Вот. Это я. И лег обратно. Рон посмотрел на него взглядом “да ты издеваешься”. Пожевал губы, немного подумал. Посмотрел взглядом “да и Мерлин с тобой”. Взял тыкву под мышку и ушел на уроки. Профессор Флитвик добро посмеялся, увидев заместителя Гарри, которому Рон вставил какую-то ветку в рот вместо волшебной палочки. В конце урока он посоветовал мистеру Поттеру получше отработать выученное заклинание в свободное время. Затем было сдвоенное занятие по трансфигурации со слизеринцами, где Малфой крайне заинтересованно смотрел на тыкву, а Макгонагалл в своей обычной строгой манере спросила о причине отсутствия Гарри. Рон не осмелился сказать “так вот же он” и показать на тыкву, слишком уж серьезное было у нее выражение лица. Он сказал, что у Гарри бессонница уже неделю и он попросту не сумел его сегодня разбудить. А это так, шутка… Макгонагалл немного смягчилась и позволила студентам немного развлечься. А потом сказала, что это удивительное совпадение, потому что именно сегодня темой урока было трансфигурирование чего угодно в тыкву — несъедобную, конечно, если вы только не хотите, чтобы в желудке оно превратилось обратно. После трансфигурации был обед. Рон с Гермионой посадили тыкву между собой, и Рон иногда складывал ей внутрь овощной салат. У дверей Большого зала они столкнулись с профессором Снейпом. Тот презрительно посмотрел на тыкву у Рона под мышкой. — Что это за деградантские шутки, Уизли? — Не слушай его, Гарри, ты молодец, — погладил тыкву Рон. — Не обижайте его, сэр. — Я не думаю, что овощ может на что-то обидеться, — поджал губы Снейп. — Чтобы на моих занятиях такого не было. Рон вспомнил, что последним уроком, после астрономии, у них будут зелья, и немного испугался, но решил идти до конца. — Вы же не выгоните Гарри с урока ни за что, профессор, сэр. — Пять баллов с Гриффиндора за тупость, — процедил профессор. — Если притащите это в класс, сниму еще столько же. Но Рон не мог ее не притащить, ведь это означало бы поражение. Он попросил Гермиону посильнее стараться на астрономии сейчас и заработать побольше баллов, чтобы нивелировать эту потерю. Он, конечно, не сказал слово “нивелировать”, но Гермиона про себя перевела его фразу с обычного языка на умный. Профессор Синистра на астрономии вообще не обращала внимания на тыкву. Рон представлял, как поднесет вырезанный глаз к телескопу и побудет в центре внимания, но оказалось, что в телескоп смотрят только ночью, а сейчас им оставалось только писать скучные расчеты движения звездного неба на ближайшие три тысячи лет. В подземелья он и тыква спускались с тяжелым сердцем. Все-таки Снейп немного пугал. Предчувствие было небезосновательным, и в течение урока Снейп оставил штук двадцать неприятных комментариев про умственные способности двух друзей. Рон гладил тыкву и говорил ей успокаивающие слова, чем вызывал смешки одноклассников. К тому же ему приходилось варить зелье в двух котлах одновременно, за себя и за Гарри, потому что ему не поставили “отсутствует” в журнал, и в итоге оба зелья получили оценку “слабо”, а Герой всея Магического мира еще и отработку. Рон, разозлившись на это, придумал коварный план возмездия. Но это будет после ужина. А пока он и Гермиона отправились в большой зал утащить немного печенек и выпить чаю. Точнее, это хотел сделать Рон, а Гермиона, конечно, делала уроки. Тыкву они взяли с собой и поставили на стол рядом. А Гарри в это время как раз собирался встать из кровати и найти какой-нибудь еды. Тут на сцену ворвался Драко Малфой. Он совершенно безо всяких намерений прогуливался около входа в гриффиндорскую башню, когда оттуда выполз Гарри Поттер — все-таки, шестнадцать часов сна, вопреки общему мнению, не особо придают сил. — Кого изображаешь, Поттер? — ехидно спросил Драко. — Зомби-книззла без ноги, очевидно, — лениво ответил Гарри. — Твое сегодняшнее поведение произвело фурор на уроках, — сказал Драко, обходя его по широкой дуге. Гарри не понял. — Поведение? — Ну да, молчаливое, оранжевое… Гарри понял. На самом деле, он уже забыл, что было с утра. Он хлопнул себя по лбу. — А-а… Надо было сказать “прикольная тыква была сегодня вместо тебя на уроках”, а не говорить загадками, Малфой. Драко пропустил его слова мимо ушей. — Знаешь, мне так понравилось, как ты весь день не мешался под ногами. Вот бы так было всегда. А кстати… — Он вдруг вспомнил, что они изучали сегодня на трансфигурации. — Этого можно достичь. Отыквеней! Гарри превратился в тыкву. Драко даже немного испугался и удивился, что у него получилось с первого раза. Но заклинание должно было развеяться через пару часов, так что ничего страшного не успеет произойти. А потом ему в голову пришла идея… Он схватил тыкву, приделал на нее очки и поспешил в Большой зал, где, как он помнил, все еще сидели Грейнджер и Уизли. Ему определенно улыбнулась удача, потому что именно в этот момент они куда-то отошли, оставив разложенными на столе школьные принадлежности, крошки от печенья и тыкву, выглядящую почти как та, которую нес Драко. Он прокрался к столу и подменил тыкву. Вот смеху-то будет, когда она внезапно превратится обратно в Поттера посреди ужина! Рон с Гермионой вернулись и ничего не заметили. Время подходило к ужину, после которого Рон собирался пойти обратно в комнаты и проведать Гарри, которого почему-то не было видно, хотя он хотел спуститься к ужину. Но он уже большой мальчик и может решать, приходить или нет, так что сначала Рон поест сам. Он опять положил немного еды в тыкву, поймал несколько смешков от одноклассников, потом звонко шлепнул тыкву по оранжевому боку и отчалил от стола. Большинство студентов и преподавателей еще не закончили есть; он посмотрел, что профессор Снейп все еще здесь, и перед тем, как вернуться в башню Гриффиндора, рысцой побежал в подземелье, держа тыкву под мышкой. В этом заключался его коварный план — Снейп же назначил Гарри отработку, вот пусть и встречает его у себя. Рон оставил тыкву перед входом в профессорские комнаты и, хихикая, убежал. Несколько минут спустя в коридоре подземелья появился профессор Снейп. Он возвращался к себе после трудового дня и хотел только одного: отсутствия любых напоминаний о том, что вокруг него существуют еще какие-то люди. Подойдя к комнатам, он увидел стоящую на пороге тыкву. Раздражение закипело в нем. Мало того, что проклятые гриффиндорцы весь день мозолили всем глаза своей тыквой, так еще и принесли ее сюда, в его подземелья! Разъяренный Снейп издал глухой рык, разбежался полтора шага и со всей силы пнул тыкву. Она отлетела к стене, сильно стукнулась и раскололась пополам. Очки отвалились и разбились. Профессор агрессивно сдул упавшую на лицо прядь волос и уже начал открывать дверь в свою комнату, когда с тыквой начали происходить какие-то изменения. Ее стенки начали колебаться и меняться в размерах, а спустя несколько секунд она превратилась в неподвижно лежащего на полу Гарри Поттера, и вокруг его головы расползалась ужасающая лужа крови. Его череп был расколот пополам и в расщелине виднелись гриффиндорские мозги — как бы Снейп ни говорил, что они у Поттера отсутствуют напрочь, это было наглядным доказательством обратного. Снейп был в ужасе. Его затошнило, и он выблевал недавний ужин на стену, на пол и на свою мантию. Затем он начал судорожно думать, что делать теперь. Он подумал, что можно было бы затащить Поттера к себе, попытаться сшить череп и засунуть выпавшие мозги обратно, а если не получится, то сжечь в камине или растворить в каком-нибудь едком зелье… Но тут на сцену опять ворвался Драко Малфой. Он, непринужденно посвистывая, появился в конце коридора, направляясь в туалет для старост Слизерина, который находился после комнат Снейпа. Драко, конечно, не был старостой Слизерина, но зато был в интимных отношениях с исполняющей эти обязанности семикурсницей. Затем он увидел Снейпа, перевел взгляд на лежащего неподалеку Поттера с раскроенной головой, и завизжал. С визгом он побежал в противоположном направлении, и Снейп попытался приложить его Ступефаем, но у него случайно получилась Авада Кедавра — просто первое, что пришло в голову… Но на визг уже прибежало еще несколько студентов. Все были в шоке, особенно Снейп, но больше он никого не убил. Хотя это мало помогло ситуации, в которой он оказался. За убийство по неосторожности ему дали пять лет Азкабана, добавив еще два за то, что убил он не кого-то там, а самого Гарри Поттера; за предумышленное убийство Малфоя — еще восемь лет. Волдеморт решил, что раз Гарри Поттер мертв, то можно особо не стараться в захвате власти над миром, ведь пророчество говорило, что только Гарри Поттер сможет победить его, а теперь вообще никто не сможет. У него появилось вдохновение захватить мир ускоренно, он собрал своих приспешников в Малфой-мэноре, где Люциус и Нарцисса видеть никого не хотели после смерти единственного наследника, а потому попытались воспрепятствовать созданию штаба Пожирателей смерти в их доме, но Волдеморт убил их обоих за сопротивление, и просто чтобы не грустили без Драко. В благодарность за убийство Гарри Поттера Волдеморт вызволил Снейпа из Азкабана спустя всего два месяца после того, как его туда посадили. Правда, ему самому тоже хотелось убить Гарри Поттера, так что благодарность была не совсем искренней. От обиды он собирался убить Снейпа после захвата Хогвартса, ведь до захвата он мог бы многим ему помочь. Из-за излишней самоуверенности Волдеморт не тратил много времени на подготовку военной операции, тренировки и составление плана. Фланги, армии, отряды… Это все было не его. Он собрал двадцать своих самых сумасшедших последователей, но чувствовалось это как двадцать пять, потому что Беллатрикс была безумна за пятерых. Началась битва за Хогвартс. Все преподаватели и студенты старше четырнадцати лет встали на его защиту, и их число превосходило число Пожирателей в несколько раз. Но Волдеморт был опьянен чувством непобедимости, и на первых порах это помогло ему взять преимущество. Он стрелял Авадами из своей палочки, как из пулемета Гатлинга. — Никто, — выстрел, — не сможет, — выстрел, — меня, — выстрел, — убить! Снейп сражался рядом с ним, но старался ни в кого не попадать, потому что, если Волдеморт проиграет, а Снейп успеет убить кого-то еще, его срок вырастет вообще до пожизненного. А он надеялся хотя бы к пятидесяти годам освободиться и желательно сохранить рассудок. На противоположной стороне было видно как минимум пять рыжих голов, но одна из них моталась из стороны в сторону особенно яростно. Это был Рон Уизли, который увидел Снейпа и впал в режим берсерка. Ничуть не уступая Волдеморту, он тоже разбрасывался Авадами, и на его счету было уже четверо мертвых Пожирателей. Конечно, он целился в Снейпа, но с его точностью и глазомером было проблематично фокусироваться, и он рассудил, что чем меньше становится пожирателей, тем больше шанс попасть в нужного человека. После очередного убийства Волдеморт сделал паузу — видимо, ему стало скучно использовать одинаковые заклинания, и он кинул Бомбарду в стену Хогвартса. С ужасным грохотом камни обвалились и придавили что-то рыжее. Волдеморт злодейски рассмеялся, запрокинув голову. Никого из врагов не было рядом, поэтому он мог себе это позволить. Но тут из кустов выпрыгнул Невилл Лонгботтом с мечом Гриффиндора наперевес. Он воткнул его Волдеморту прямо в открытую шею. Волдеморт захрипел и упал на колени, а Невилл в это время этим же мечом убил и его змею. — Не-е-е-е-ет! — прохрипел Волдеморт. — Ты не можешь меня убить!.. И он, захлебнувшись в своей черной крови, упал лицом на камни. Все затихли. Пожиратели не особо знали, что делать в такой ситуации. Защитники Хогвартса не знали, продолжать ли драться, ведь главного злодея уже убили. На фоне всеобщего замешательства Снейп боком попытался отойти с открытого пространства, но Рон во все горло закричал: — Стоять, сука!!! — и хотел кинуть в него Авадой, но, видимо, он уже растратил всю ненависть на предыдущие убийства, так что из его палочки вытекла только жалкая струйка зеленого дыма. Все остальные молча смотрели на это действо. Снейп почти отполз в сторону, когда на место битвы прибыли авроры. — Очень вовремя, доблестные служители правопорядка, — проворчал Рон, — еще пришли бы, когда тут всех убили. — Мы и так очень быстро среагировали. Пока не убьют, нам тут делать нечего, вообще-то, — сурово ответил самый старый из авроров. Он был толстый и с усами. — Что тут произошло? Много бюрократической работы спустя, все погибшие со стороны Хогвартса были с почестями похоронены, а их семьям выплачены компенсации в тысячу галеонов. Трупы Пожирателей сожгли, смешали с навозом гиппогрифов и удобрили этим тыквы в хогвартском огороде. Снейпа посадили обратно в Азкабан, даже не увеличив срок, но разрешив Рону врезать ему по лицу. Снейп не возражал. Мысленно он был уже далеко, где пятнадцать лет спустя он будет мирно сидеть в полном одиночестве, не общаясь с людьми и никогда в жизни больше не приближаясь к тыквам.