Цветение

      Итан напоминал Дамиано цветок.       Когда они впервые встретились в старшей школе, он сразу же обратил внимание на нежную, словно бархатистые лепестки подсолнуха, кожу Итана. В свободное время они бродили по улицам Рима, и Торкио неведомым образом озарял всё вокруг сиянием золотых цветов на пышном, зеленеющем летнем поле. Дамиано не мог отвести от него глаз, и несколько лет спустя — сразу после того, как они выиграли «Евровидение» — он решился спросить Итана, примет ли тот его в качестве своего альфы. Порой, оглядываясь в прошлое, Дамиано думал, что мог бы выбрать менее эмоционально напряжённый момент — чтобы убедиться, что его вопрос не покажется Итану импульсивным. Однако тот без колебаний ответил «да». Тогда они поцеловались, взаправду, по-настоящему поцеловались. Вокруг было так много шума — аплодисментов, криков, восхвалений, слёз, — так много яркого света и вспышек нетерпеливых камер, так много фанатов и журналистов, но всё, что имело значение, — это они двое, друг для друга.       Дамиано всегда ощущал сладкий аромат Итана — преимущественно нотки ванили. Однако после того, как они стали парой, он начал лучше осознавать многогранность запаха возлюбленного. Да, ваниль — но также и свежий лимон, как в сицилийских пирожных, и цветы апельсина, и лёгкий шлейф роз. Это было упоительно, пьяняще, и Дамиано вовсе не испытывал чувства вины из-за того, что постоянно тыкался носом в шею Итана, вдыхал его запах и целовал бархатную кожу, когда они оставались наедине. Итан тихо смеялся, краснел и улыбался, притягивая его ближе и охотно подставляя ему горло, — и в этом не было ничего постыдного. Именно в такие моменты Дамиано чувствовал, что Итан был самым красивым, ангельски прекрасным, точно свежий поздневесенний цветок, впервые раскрывающийся навстречу солнцу в полном цвету.       Это была не та сторона Итана, которую видели многие другие. Иногда под объективами камер он становился тихим и замкнутым — как усталый цветок, сворачивающий свои лепестки в сильную жару, чтобы не зачахнуть. Внезапная, взрывная международная популярность после победы на «Евровидении» ошеломила их всех, однако труднее всего привыкнуть к происходящему оказалось Итану. Те, кто знал его не слишком хорошо, полагали, что он хладнокровен и спокоен, считали его разрешителем конфликтов и миротворцем. Но он был парой Дамиано, и Дамиано изучил все маленькие признаки, сигнализирующие о том, что Итан действительно был напряжён и стеснялся репортёров. Поэтому Дамиано, как вокалист группы, делал всё возможное, чтобы отвлечь пристальное внимание от своего маленького цветка. (А когда они гастролировали по своей родной Италии, он, рискуя, выбирался в тайные поездки, чтобы купить любимые блюда Итана из пасты и десерты и привезти их своему омеге, чтобы тот мог расслабиться, предаться воспоминаниям и на время забыть о том, что они были рок-звёздами.)       По возвращении домой Итан всегда становился более расслаблен. Это проявлялось даже в том, каким спокойным и податливым он выглядел, просыпаясь утром в объятиях Дамиано. В такие моменты он напоминал Давиду маленький распускающийся бутон: нежный, уязвимый, впечатлительный — но в то же время энергичный и решительный. В Дамиано пробуждалась его сущность альфы — желание защитить Итана, позаботиться о нём. Тогда он притягивал возлюбленного ближе, баюкая его. Дамиано дорожил им, как драгоценностью, как заколдованной розой, заключённой в кристально-чистое стекло.       Они регулярно получали цветы от поклонников, однако любимейшим цветком Дамиано оставался Итан. Слаще и прекраснее любого букета роз, ярче какого бы то ни было цветка на бескрайнем лугу и столь же выносливый, как дикие цветы, способные пробиться на каменистых склонах гор. Итан был его цветком, — и Дамиано лелеял этот цветок и помогал ему расти.