ссора

— Придурок! — охрипший голос разносится по комнате, и в сторону Йена летит что-то твёрдое. — Уёбывай отсюда! — Нет, это ты уёбывай отсюда! — в тон Микки кричит Галлагер уклоняясь, кажется, от сковородки. — Это мой дом, уёбок.! — внезапно голос Микки дёргается, и он застывает на месте. — Это было нашим домом. — голос Мика становится тихим, и он медленно оседает на пол, закрывая лицо руками и резко давая себе пощёчину. — Эй, — Йен тут же бросается к мужу, падая на пол, прямо на колени, и пытается обнять его. — Эй, Мик, пожалуйста, прости меня. — Да иди ты нахуй, Галлагер, — голос Микки тихий, самого Милковича потряхивает, а по щекам предательски текут слезы. Ну как этот придурок Йен умудрился чуть не убиться?! И нет же, если бы пришёл домой и сразу обо всё рассказал, так нет, пошёл ночевать к Галлагерам! — А если бы ты умер?! Чтобы ты приказал мне блять делать? Стоять и рыдать на твоей могиле как сопливая девчонка?! — и Микки понимает, что правда бы стоял и рыдал навзрыд на его могиле, но этому еблану необязательно знать об этом. — Прости, Мик, пожалуйста, прости меня. — Йен уткнулся ему в плечо и по правде только сейчас осознал риск совершенного им. Ну кто просил его идти в этот новый клуб, Карл же предупреждал что там не всё чисто. Но в конце концов, кто ж знал что бомбу заложат прямо под стулом Йена! — Микки… пожалуйста, прости меня… — Уёбывай, Галлагер, — голос у Микки совсем тихий, он уже нескрываясь плакал, внезапно для себя представив смерть мужа. Он не смог бы пережить этого, лёг бы в могилу вместе с ним, наглотался бы таблеток, но не смог бы блять пережить смерть этого уёбка. — Отвали, — слова выходят с трудом, голос дрожит как и сам Милкович, но приложив некоторые усилия он все-таки встаёт отпихнув от себя Йена. Рыжик смотрит на него пустыми глазами, всё ещё сидя на полу, и тоже начинает плакать. — Йен Галлагер, ты самый придурковатый придурок что я видел за всю свою жизнь, — Микки слабо улыбается всё ещё со слезами на глазах, но подаёт мужу руку и помогает подняться. Йен тут же обхватывает Мика одной рукой за шею, а другой за талию и притягивает к себе, целуя. Микки не отталкивает, мягко отвечает, и сглатывает то ли свои, то ли Галлагеровские слезы, которые текут в рот. — Придурок, но я всё равно люблю тебя. — Я тебя тоже люблю, Мик, — Йен замирает, поглаживая мужа по лицу, и внезапно задаёт не очень приятный вопрос. — Ты правда расстроишься если я умру? — Сука, Галлагер. — Микки резко замолкает, и с минуту молчит, обдумывая свои слова. — Да, и я не просто расстроюсь. Я блядь лягу рядом с тобой в могилу и пусть меня туда же закопают. Не могу я без тебя, придурок, как ты этого не понимаешь? Умру вместе с тобой, если умрёшь ты. Йен мягко поглаживает его щеку, и вновь нежно целует, благодарный своему мужу. Внезапно Микки отталкивает его, и недовольно морщась интересуется: — А ты, Галлагер? Что будешь делать ты, если вдруг умру я? — Микки интонационно подчеркивает «я», и внезапно лицо Йена становится почти прозрачным, улыбка спадает с губ, а глаза становятся пустыми. Мик озабоченно слегка трясёт его, стараясь привести мужа в сознание. — Эй, алё, Йен?! — Микки начинает не на шутку беспокоиться, и сильнее трясёт застывшего Галлагера. — Йен, ответь, пожалуйста, Йен?! — Я убью любого кто посмеет причинить тебе вред, — эмоции на лице рыжика сменяются злобой и серьёзностью, а слова буквально пропитаны агрессией. Микки облегченно вздыхает и падает лицом мужу в грудь, озабоченно смеясь. Йен приходит в себя, и обеспокоенно заглядывает в лицо смеющемуся мужу. — Микки, всё хорошо? Мик лишь сдавленно кивает, стараясь сдержать рвущуюся улыбку, и притягивает мужа к себе для поцелуя, улыбаясь тому прямо в губы. Йен смущённо смеётся в поцелуй, и углубляет его, обнимая Микки за талию. Наваливаясь на него всём телом, Йен толкает их к дивану, пока не получается так, что он сидит на диване, а Микки сверху — на его коленях. — Чувак, мы не будем сейчас трахаться, — Микки покачивает голову отрицая, а Йен смотрит на него с удивлением во всё глаза. — Йен, ты помнишь что у нас наверху Ев? — Ну и что, мы же по-тихому, — Йен стискивает его талию, и проходится по бёдрам мужа крепкими ладонями, зная, как тот от этого кайфует. Микки закатывает глаза, но всё ещё продолжает отрицать: — Хуй ты в меня по-тихому не засунешь, как бы тебе не хотелось, — Микки уворачивается от поцелуя в шею, и принимает попытки слезть с колен, но крепкие руки на его бёдрах всё ещё удерживают его. — Раньше же мы как-то справлялись по-тихому, — Всё ещё чего-то пытается добиться Йен, вспоминая старые времена не со всем с приятными ощущениями. — Знаешь, за годы нашей совместной жизни я отучился трахаться с закрытым ртом, — Микки сдавленно ахает, когда Йен проходит рукой по эрекции в его штанах. — От Тэмми научился кричать как резанный пока я тебя ебу? — Йен развратно улыбается, прекрасно зная как муж любит быть «погромче», и обожая любые звуки которые издаёт Мик. — Тэмми ты тоже ебешь? — Микки говорит с насмешкой, но всё ещё с недовольным лицом. Не любит он вспоминать тех, кого когда либо трахал Йен. Ну или кто его вдруг. — К сожалению женщины не привлекают меня, — Йен притягивает мужа ближе на коленях, потеревшись своим членом о его, слушая как Микки шипит, стараясь не стонать. — Лет так, с одинадцати. Хотя, скорее с рождения, знаешь, — Рыжик умудряется скользнуть рукой под спортивные штаны Микки, и крепко сжать его налившийся кровью член ладонью. Милкович ахает, закусывая губу, и закатывает глаза, утыкаясь Йену в плечо. — Да и последние лет десять так точно, меня привлекает одна конкретная задница, — Галлагер хватает мужа за ягодицу, и начинает неспешно двигать рукой, удерживая в пальцах головку, и проворачивая руку когда член почти выскальзывал из его руки. Микки укусил Йена за плечо, и чувственно замычал, когда муж размазал выступившую из дырочки смазку по головке. — Блядь, — тихо простонал Мик, всё ещё слабо пытаясь вывернуться из объятий-обжиманий мужа. Йен рукой которая удерживала задницу Микки, притянул того к себе за шею для поцелуя, дабы приглушить эти невероятные звуки что издавал его избранник. Другой рукой он продолжал двигать вверх-вниз по члену, чуть в более быстром темпе, пока Микки дергаясь не кончил ему в руку и на свой живот. Белесая жидкость быстро впитывалась в спортивные штаны, оставляя влажные тёмно-серый след. Микки лишь ахнув навалился на супруга, всё ещё чувствуя его стояк, но ничего потенциально не делая. — Черт, я слишком устал, прости. — Всё хорошо, я пока схожу в душ, а тебе стоит переодеться. Ты же не хочешь чтобы Евгений застал папочку в таком виде? — Галлагер чмокнул мужа в нос, аккуратно снимая с себя и укладывая на диван, мимолётно любуясь удоволетворенной мордашкой Милковича. Мик сладко улыбается и кивает, шепча что-то про то, какой у него замечательный муж. Йен добро усмехается, и оставляет своего любимого, отправляясь подрочить в душ.