Обрывки памяти

Ветер призывно завывал сквозь старые оконные рамы, складывалось ощущение, что он зовёт меня туда, к себе, наружу. В эту холодную прозыбленную осень, с вечно капающим с неба дождём. К этим серым дорогам усыпленными мокрыми жёлтыми листьями. В это время года люди превращались в серую массу, которая просто медленно передвигалась из одного пункта в другой, как в старых книжках по математике, когда было два пункта, и нужно было найти через сколько человек вышедший из пункта А, пересечется с человеком, вышедшим из пункта Б, ответы всегда были разные, но жизнь доказывала только одно, — никогда. Будь у вас хоть все договорённости, знайте вы хоть все то, что будет на вашем пути, все равно ответ будет никогда, рано или поздно появится, что-нибудь или кто-нибудь, кто произведёт замену вас, на кого-нибудь другого, хах, прям как в алгебре. Вы можете пытаться быть идеальным, но кто-то новый будет лучше вас, и пусть только иллюизированно, вам от этого легче не будет. Потихоньку вы начнёте замечать, как человек от вас отделяется, сначала он станет холоднее по отношению к вам, как начало осени. Затем в ответах на ваши вопросы появится некоторая повседневность, заезженность. Дальше почти любая ваша просьба, будет сводится к раздражению и ссоре с этим человеком, пока в какой-то момент вы не напишете первым, и вам тоже не напишут. Наверное, это не столь критическая ситуация, люди приходят в нашу жизнь и уходят из неё, главное научиться извлекать из всего этого опыт. Но порой бывает так, что человека становится слишком много в нашей жизни, он начинает заменять собой остальных, он становится сродни воздухом для вашего организма, а потом он, — хоп, — и исчезает, забирая с собой все то, ради чего вы жили. Забирая тот кислород, который приносил в вашу жизнь краски. И мир вокруг вас начинает погружаться в темноту. Ладно, если я буду в таком ключе и дальше думать, то мне снова станет невыносимо больно, и опять придётся менять моральную боль на физическую, а с каждым разом это все трудней. Наверное надо бы сходить за сигаретами, последнюю я выкурил, а это единственное, что помогает мне забыться. Завывает ветер надо мною, Тихо я иду сквозь это поле. Страшно что кого-то потревожу, Открываю свое сердце перед тем прохожим. Ну все, сигареты теперь со мной, антистресс, забавно, как в детстве у меня была такая мягкая игрушка, которую я мог мять, и успокаиваться, потом я стал грызть ручки, затем ногти, а сейчас мне помогают только сигареты, все остальное я пробовал, — не помогает, — кроме лезвий конечно. А прохожий открывает свое сердце мне в ответ, В нем я вижу вдохновенье, и уютное тепло. То тепло что было раньше, что давала мне она. Те минуты вдохновенья, что дарила мне она. Ноги сами несут меня на крышу, не знаю уж зачем. Хотя нет, я понимаю. Крыши для меня — это как второй дом, причём первый это сны, а не квартира. На крыше я полностью свободен, я в полном одиночестве, за исключением редких птиц, которые залетают сюда. Впрочем, я уверен, что эти птицы такие же, как и я. Хотел бы я уметь летать как птицы, ну точнее я могу полететь, но это станет последним полётом, впрочем, и первым тоже. Но все не вечно, все закончится навек, Спешу сказать ему об этом, Да только никого тут рядом нет. Один стою я посреди пустынного забвения, Один лишь в мыслях я своих. Потихоньку тучи расползаются и открывают мне красивое ночное небо, странно, мне казалось, что сейчас день. Хотя я уже давно заметил, что на крышах время идёт по-другому, поэтому ничего удивительного. Теперь я точно в полном одиночестве, птиц тут не осталось, все куда-то улетели, наверное, к своим семьям, хах, даже у птиц есть они. Но с другой стороны семья — это обязанности, а я люблю быть свободным. А тот прохожий — это тень той самой дамы. Что раньше была рядом со мной век, С которой сотни воспоминаний, Разбились в один миг. Потихоньку, как бы нехотя появляется луна, и крыша окрашивается в молочно-белый цвет. Я встаю и решаю немного походить. Не то чтобы я устал лежать, нет, вовсе нет, просто интересно есть ли ещё такие безумцы как я. Я пытаюсь их забыть, Сбежать из этого забвенья, Но в голове звенит пустынно, И сразу вспоминается лишь то. Вскоре гаснет свет во всех окнах, дом погрузился в сон, и лишь один такой безумец с разбитым сердцем лежит на крыше и смотрит в небо. Только тут я могу лежать спокойно, в полной гармонии с собой, забыв о всех и о всем, просто лежать, даже не думая ни о чём, хотя весь последний месяц я постоянно думал, но тут нет, тут другое место. Оно не для этого. Возможно для воспоминаний, но не мыслей. Точно. Как мы с тобой гуляли вместе, Как было нам там хорошо, Как жаль, что это сновиденье, Закончилось быстрей чем началось. Я достаю из пачки сигарету и закуриваю её. Голова немного идёт кругом, как будто я только-только начинаю курить, как будто мой организм забыл все те пачки сигарет, которые я могу выкурить за день. Он будто вспомнил то состояние, в котором был месяц назад. Я подхожу к краю крыши и сажусь, свесив ноги вниз, — особое ощущение свободы. Делаю затяжку и выпускаю кольцо дыма в небо. Оно рассеивается, как и все мои эмоции, оставляя лишь терпкий запах дыма. И вспоминаю про тот вечер, вспоминаю все те сны, А в душе простая темень, а в душе лишь только ты.