Геймовер

      — Да ёб твою мать! — закричал Чайлд и отбросил геймпад в сторону, когда на экране в очередной раз из сотни появилось ненавистное YOU DIED.       — Чайлд, — раздалось мягко и укоризненно в наушниках.       Чайлд вздохнул и уронил голову на стол. Порой ему казалось, что зрители приходят на его стримы только посмотреть, как он орёт и бесится, тщетно пытаясь пройти очередной уровень в игре. Положение спасал только Чжун Ли, да и то не всегда.       — Чайлд?       Кстати, о Чжун Ли. Чайлд поднял голову и посмотрел на монитор своего компьютера. Красные буквы всё так же издевательски светились на него с тёмного экрана. Единственным просветом в этом мраке было маленькое окошко, из которого на Чайлда смотрел Чжун Ли.       — Может, сделаем небольшой перерыв? Уверен, зрители нас поймут.       — Да, было бы неплохо. Простите, ребят, — Чайлд виновато улыбнулся и посмотрел на второй монитор с открытым на нём чатом.       Там почти мгновенно стали появляться слова поддержки и даже предложения завершить стрим пораньше, чтобы Чайлд мог пойти и отдохнуть. Чайлд чуть не прослезился. У него самые лучшие зрители.       Ободрённый, он выпрямился и взъерошил чёлку, чуть не сбив с головы массивные наушники.       — Спасибо вам, ребята, вы у нас самые-самые, — он улыбнулся. — Сделаем перерыв на пару минут, можете пока позадавать нам вопросики.       — А я отойду на минутку, вы не против? — вклинился Чжун Ли.       — Без проблем, да, ребята? — Тарталья посмотрел на чат.       С небольшой задержкой там стали появляться слова подтверждения или просто лаконичные плюсы вместо ответов. Чайлд снова улыбнулся.       Чжун Ли в своём маленьком окошке осторожно снял наушники, отключил микрофон и покинул обзор камеры, оставляя вместо себя тёмный фон, едва разбиваемый тёплым жёлтым светом крохотной лампы на столе. Чайлд знал, что эта лампа выполнена в виде кристалла, и Чжун Ли её очень любил. Чей-то подарок, кажется, Тарталья не уточнял, чей именно.       — Ну, давайте ваши вопросики, только без пошлостей, а то знаю я вас, — Чайлд откинулся на спинку стула, завёл руки за голову и покрутился из стороны в сторону.       Чат, до этого не утихавший ни на мгновение, на пару секунд затих, словно все зрители разом задумались над вопросом, ответ на который им бы хотелось получить. А потом пошли сообщения.       "Ты правда рыжий или красишься?"       Чайлд рассмеялся, глядя на этот вопрос.       — Самый что ни на есть натуральный. И это единственное натуральное, что во мне есть, — и подмигнул в камеру. — Кстати, знаете, как проверить настоящий цвет волос человека?       "Заглянуть к нему в штаны"       — В точку, мой дорогой товарищ, — Тарталья ухмыльнулся и похлопал себя по паху.       Вопросы продолжали сыпаться. Глупые Чайлд просто игнорировал, на интересные отвечал, парочку зрителей пришлось заблокировать за спам. А потом...       "Тебе нравится Чжун Ли?"       — Конечно, нравится, есть кто-то, кому он не нравится? — шутливо спросил Тарталья.       "У меня встаёт каждый раз, как я его вижу"       — Ауч, без грязных подробностей, шалуны, я же просил, — Чайлд погрозил в камеру пальцем, смотря преувеличенно строго.       Чайлду вот никак не хотелось знать, что Чжун Ли вызывает у кого-то стояк. Может, потому что хотел блюсти честь и достоинство друга. А может, потому что сам не особо отличался от этого незнакомого зрителя.       Сообщения мелькали и мелькали, Чайлд мельком проглядывал их, пока взгляд не зацепился за одно:       "Но нравится нравится или как друг? Бабочки в животе летают? Сердечко замирает?"       Чайлд моргнул, скрывая замешательство. Потом улыбнулся как можно натуральнее.       — Ах, ну ничего от вас не скроешь, — вздохнул и снова крутанулся на стуле, наматывая на себя провод наушников. — И бабочки, и сердечко трепещет, как у юной девы. Вы же хорошие друзья и сохраните мой маленький секретик?       — Какой секретик? — раздался спокойный голос Чжун Ли.       — Блять! — Чайлд резко повернулся обратно.       Чжун Ли сидел на своём месте и с любопытством смотрел на него.       Блятьблятьблять − единственное, что пролетало в голове Чайлда. Краем глаза он видел, что чат просто взорвался сообщениями, и оттого запаниковал ещё сильнее. И, не успев подумать, он завершил трансляцию.       Окошко, показывающее Чжун Ли, погасло, чат исчез. Чайлд уставился в монитор компьютера.       — Блять... — прошептал он. — Твою мать, идиот! — и вцепился в волосы.       Наушники с грохотом свалились на пол, но это последнее, что волновало Чайлда. Сука, он поступил самым идиотским способом из существующих. Ну что стоило ему рассмеяться и перевести всё в шутку, это же Чжун Ли, он бы даже не понял, ну а с чатом Чайлд бы уж как-нибудь справился. Но нет, единственное, что тупой мозг Чайлда выдал – это мысль закрыть трансляцию. Позорно сбежать. Ну какой же придурок.       Костеря себя на все лады, Чайлд поднял голову. YOU DIED всё так же мерцало на экране.       — Вот уж точно, — согласился он с игрой и вдавил кнопку питания системного блока.       Гудение прекратилось, монитор погас. Похуй на игру, если там что-то не сохранилось. Сейчас Чайлд хотел только страдать.

°°°

      Тарталья с затаённым ужасом ждал звонка от Чжун Ли. Или сообщения. Но ни того, ни другого не последовало. Ни этим же вечером, ни ночью, ни на следующий день от Чжун Ли не было ни весточки. Чайлд облазил все те немногочисленные соцсети, которые Чжун Ли вёл, и нигде не увидел ни упоминания о произошедшем.       И, пережив ещё одну ночь, Чайлд успокоился. Ну а чего он, собственно, ждал? Чжун Ли ничего не понял, что, впрочем, Чайлда нисколько не удивляло. Чжун Ли всегда был таким. Его единственные отношения возникли по инициативе девушки и по её же инициативе и закончились. Чжун Ли однажды рассказал эту историю, и Чайлд беспощадно высмеял друга, дивясь его неловкости в отношениях. А сейчас и сам не лучше. Докатился.       Правда, хоть Чайлд и успокоился, выходить с другом на контакт ему было довольно-таки неловко. Стоило приготовиться не только снова прятать чувства, но и к реакции чата. А, зная свою аудиторию, Чайлд не сомневался, что вопросы будут. Но он знал, что справится, отшутится как обычно, заболтает, отвлечёт, и вскоре все забудут о его позоре.       А потом на телефон пришло уведомление.       "Morax запустил прямую трансляцию" безапелляционно заявлял телефон ему в лицо. Чайлд прикусил губу. И пошёл включать компьютер.       На засветившемся экране во всей своей красе возник Чжун Ли, прекрасный, как и всегда. Тёмная рубашка с закатанными рукавами, забранные в низкий хвост волосы прижаты наушниками и немного топорщатся по сторонам от амбушюр. Глаза, скрытые стёклами очков, внимательно смотрят в монитор. На экране у него древняя игрушка, интересная только таким же олдам, как и он сам. Но, как известно, публика приходит ради игр, а остаётся ради стримера, вот и зрители Чжун Ли остаются ему верны.       Чжун Ли вещал о чём-то отвлечённом, то и дело замолкая, чтобы раскрыть очередную загадку, что подкидывала ему игра. Чайлд просто смотрел на него, вслушиваясь в голос и не вслушиваясь в смысл.       — Слова Чайлда? — переспросил вдруг Чжун Ли, и Чайлд тут же напрягся, навострился, точно лисица на охоте. — Что ты имеешь в ви... Ах, о признании. Что ж, это было довольно неожиданно. Жаль, что Чайлд ушёл и не услышал, что я хотел ему сказать.       Чайлд чуть не заскулил от отчаяния, почти с ненавистью глядя на красивое лицо Чжун Ли. Ну какого хера, вашу ж мать?       — Что я хотел ему сказать? — тут Чжун Ли тихо усмехнулся и посмотрел прямо в камеру. В очках отразился отблеск экрана. — Что он тоже мне нравится.       Бум. Выстрел в голову. Геймовер. У Чайлда в мозгу закоротило.       Почти не контролируя свои руки, он дёрнул на себя клавиатуру и стал печатать, путаясь в буквах.       Tartaglia: КАКОГО ХУЯ ЧЖУН МАТБ ТВОЮ ЛИ?!7711?!       Чжун Ли на экране тут же оживился.       — Чайлд? Присоединишься?       Тарталья беспомощно уставился на чат, сходящий с ума и пестревший просьбами подключиться. Блять...       Чайлд настроил камеру и, не дав себе времени передумать, послал запрос на подключение. Он видел, как Чжун Ли садится в своём кресле ещё прямее, поправляет очки, слышал щёлканье мышки.       Запрос получил одобрение, и лицо Тартальи появилось на экране. Он тут же выпрямился, поправил ворот толстовки и нервно сцепил пальцы.       — Кхм, ну, — Чайлд тихо откашлялся. — Привет.       — Привет, — в голосе Чжун Ли слышалась ощутимая радость, наполнившая Чайлда теплом до самых краёв. — Рад тебя видеть.       — Я тоже, — Чайлд снова прикусил губу и отвёл взгляд.       На глаза невольно попал чат. Люди там странным образом затихли, казалось, полностью занятые происходящим на экране и той неловкостью, что сейчас сквозила в общении.       — Ну, так, — начал Чайлд, вновь возвращая глаза к экрану.       — Так? — тут же отозвался Чжун Ли.       — Ты имел в виду то, что имел в виду?       — В точности то самое.       Чайлд испустил короткий негромкий смех и откинулся на спинку стула, закрывая глаза рукавом. Напряжение покинуло его тело, словно воздух — лопнувший шар.       — С ума сойти, — выдохнул он.       — Чайлд? — он не видел, но знал, что Чжун Ли сейчас с тревогой заглядывает в монитор. — Ты не рад?       — Не рад? Да я в восторге! — Тарталья резко выпрямился, лицо его сияло.       Чжун Ли нежно улыбнулся, и эту нежность было видно даже на крошечной картинке в углу экрана.       — Мне столько нужно тебе сказать...       Чайлд рассмеялся.       — Не сомневаюсь. Но ты уверен, что хочешь сделать это здесь?       Чжун Ли удивлённо моргнул.       — Ох. Верно, — и посмотрел в камеру. — Мои дорогие зрители, я должен попросить у вас прощения. Я обещал долгий стрим, но вынужден вас покинуть. Мне нужно быть рядом с очень дорогим мне человеком.       — Погоди, стой, чего? Чжун Ли! — Чайлд подскочил в кресле.       — Ничего не планируй на ближайшую пару дней, — велел Чжун Ли. — Всем до скорых встреч.       И эфир с его стороны погас.       Чайлд остался сидеть в безмолвии. Чат развернулся на весь экран, и Чайлд уставился на него. Имена и сообщения мелькали с бешеной скоростью.       И тут до Чайлда дошло.       — Блять, у меня теперь есть парень.

°°°

      Рассвет этого утра Чайлд встретил в аэропорту.       А следующий стрим Чайлд запустил, сидя бок о бок на диване со своим очень дорогим ему человеком.