Красная нить и две бутылки колы

На улице давно за полночь, в уютном кафе уже как несколько часов выветрился запах выпечки и кофе. Машины практически не ездят, да и людей, гуляющих по ночам, нет, все люди уже спокойно отдыхают после трудного, будничного дня, и лишь Тэхён на работе. Он обычный официант, кассир и уборщик в одном миловидном и небольшом кафе. Да, должностей для одного человека у него много, да и сам поздно выходит с работы, уставший до извилин мозга. Возвращаясь в свою «солнечную» квартиру, что осыпана везде паутинами и тонной пыли. Владелец уютного заведения несколько лет назад предложил ему работу, сам он был староват для того, чтобы за всем прослеживать и искал работника. И тогда появился Тэхён, который недавно выпустился и не мог позволить себе даже колу. Не стоит углубляться в подробности, но после того дня всё более-менее наладилось. Парень переложил несколько оставшихся эклеров в целлофановый пакет, приятно жмурясь от ожидающего его нового, купленного яблочного чая, с этими эклерами и фундуковым шоколадом. Больно уж сильно любит сладости, что походы к другу-холодильнику и приятелю-чайнику посреди ночи стали чем-то святым, как для него, так и для них. (Лишь бы поход к стоматологу не стал таким). Взяв пакетик с выпечкой в руки, Ким в последний раз прошёлся взглядом по всему помещению, мысленно ставя галочки на выполненные пункты. И убедившись, что всё как всегда, выключил свет и запер кафе. Шёл уже по наизусть выученной дороге. Тихо напевая заигравшую в голове девичью песню. И вот, знаете, сегодняшний день так же должен был закончиться, как предыдущие, но что-то пошло не так. От самого кафе по пути домой Тэхён чувствовал чьё-то присутствие, и бывает же такое чувство, будто глазами пожирают, так вот если бы такое было возможно, то от него даже косточки не осталось бы. Идя по еле освещённым закоулкам, чувствуя за спиной чужое присутствие, в крови что-то бурлило, что-то наподобие адреналина? Такое он явно испытывал впервые, да и о значении слова адреналин толком не знает, слышал лишь в зарубежных полнометражках. Так вот, когда до дома оставалось чуть-чуть, на его голову в буквальном смысле упал пацан, не хило вдавив в землю, и если бы ещё чуть-чуть, Тэхён точно превратился бы в лепёшку, и тогда пришлось бы его сгребать с земли кухонной лопаткой. И, кажись, этот мускулистый с виду подросток, что прям лежал на нём, разглядывая всё лицо с неким азартом, не собирался поднимать свою царскую тушку с размякшего тела. Лишь удобнее разместился (что Ким аж почувствовал!), метая свои округлые глазки по всему лицу, и улыбался во все, что есть, зубы, показывая свои кроличьи. Если бы всё сложилось хоть капельку по-другому, то его бы можно было посчитать несомненно милым кроликом, и даже, возможно, Ким, не устояв, потискал бы его за щёчки, но не сейчас! — Встань! — кое-как нашёл воздух в лёгких и как-то жалко выдавил Тэхён. — Мой! — это было первое, что прошептал этот умалишённый. — Мистер, простите, конечно же, но я полностью и весь принадлежу маме, — даамм. Молодец, Ким Тэхён, здорово ответил, поражая в нокаут не только противника, но и себя. — Нет, ты мой! — как-то слишком настойчиво произнесла эта тяжелая тушка, не думая даже подняться. — С какого права? У тебя есть доказательства? Свидетель? Документы? Печать? — Красная нить и две бутылки колы. Глаза Кима чуть было не выпали из орбит и не покатились с мозгами в квартиру, предательски оставляя его одного. — Эй, мистер! — откуда-то набравшись силы, он оттолкнул незнакомца и поднялся с нагретой им же земли. — Этого недостаточно, чтобы я был вашим. — Чонгук. — с кой-то веки промолвил какое-то слово. — Что? — Я не мистер, меня зовут Чонгук. — Да хоть Членгук! — выкрикнул Тэхен и торпедой убежал от этого странного типа. А ведь говорила бабушка не гулять по ночам, говорила, что бабайки раздавят, не верил. А зря! И вот убегает от одного, что аж пятки сверкают. А слышно, как этот бабайка-Чонгук воет и за ним гонится. — «Бабуль, если дойду сегодня живым, то после обязательно буду следовать твоим словам. А если нет, надеюсь, ты меня там на небе не побьёшь».