Спать

В сером-сером пустом пространстве парила белая-белая женщина… она иногда возвращалась в это знакомое “ничто”, только чтобы повздыхать над старым трудом. Годы шли, а ее глупая, но въевшаяся как ржавчина, в душу клиентка, так и не вернулась… Вильгенция оглянулась в последний раз. Все, она сюда больше ни ногой — хватит себя мучить. И сейчас есть другая клиентура, если захочется, всегда можно такую же долбанутую найти. Там на любой вкус! И слэш у них, и кинки всякие, чего она сопли пускает. Даже омегаверс какой-то. Тоже мне тут… она закинула на шею длинный шафр, чтобы не мешался, и сделала уже шаг в следующее никуда... ...с воплем свалившись обратно. — Какого гребанного…?! — крик застрял в горле. — Маш…? — Она самая, — перебило страшное видение, привычно наматывая на кулак призрачную ткань. Девушка вымахала на целую голову, выбрила висок и волосы выкрасила в ядерно-розовый цвет. Но, в целом, умудрялась сохранить вид “достойной занудной школьницы”. Как — Вилька в душе не… — Ты как? Почему?! Чего так долго, а?! — взорвалась проводница. Эмоции бушевали через край, воздух в легких кончился только через минут пятнадцать утразвукового крика, а Мария, спокойно похлопав себя по ушам — проверяла целостность перепонок — отрезала: — Экзистенциальный кризис, — и спокойненько взмахнула обеими руками, призывая из тумана их последнюю остановку. Не слушая новой тирады старой знакомой. — Какой кризис, какой, космическая моль, у тебя мог быть кризис?! Мария! Тебе было семнадцать, а не сорок три! — Хочешь сказать у семнадцатилетней девушки не может быть запоя и кризиса личности как у какого-нибудь мужика с пивным пузом и кредитом за ауди? — Почти на пять лет?! Маша зависла. Очутившись в центре арены, отмахнулась от Наруто и принялась загибать пальцы. В двадцать с лишним математика - очевидно за поступление на кафедру дизайна - резко разлюбила, а в институте хорошую оценку поставили только чтобы избавиться от выедающей мозги студентки. — Ну… запой был… впечатляющим, — криво улыбнулась она, — Но я выросла! Вилька покосилась на плоскую грудь. Узумаки — подумав — тоже. — Да не тут, кретины! В высоком плане, в смысле, не пяльтесь мне на задницу! Мозгами, мозгами я выросла! — зашипел уже Макото. — Так что у тебя сегодня облом, блондиночка, — обратился он к растерянно моргающему носителю лиса, — Фанфики с ОЖП-шками в главной роли — удел сопливых школьниц. Усек? Видя охреневающих жителей Деревни скрытого Листа Вилька (а так же вспомнив о последствиях отказа Узумаки), зажав руками гудящую голову, остановила время. — Так, — борясь с желанием уйти в такой же — только лет на десять — запой, начала она: — Поправь меня. Ты свинчиваешься на четыре с лишним года, иногда появляясь набегами и размахивая всякими сертификатами… — ЕГЭ, диплом художественной школы, диплом музыкальной (только чтобы я ушла и не мучила инструменты) поступление, грант, мобильность, — скучающим тоном перечислила Маша. — ...и врываешься сюда обратно, чтобы заявить что слишком старая… — Взрослая! — … для своих прежних фантазий. — Ну да. — девушка откинула назад розовые космы, — Типа кого в наше время такая муть вообще штырит? Все эти неканонные герои, фи… Вилька смерила ее долгим, немигающим взглядом. Материализовала длинную сигару… передумала и заменила убойной самокруткой. Тут иначе не спарвиться. Закурила, сверля взглядом дальние дали. — Так чего ты вернулась тогда, а? — печальным тоном спросила женщина, — Раз тебе от них ничего не надо. Попрощаться? — последнее вышло немного отчаянно. Наверное, что-то в ее психике после их приключений травмировалось. Как еще объяснить, что Вильке… хотелось дальше? Безумств и глупостей? — В смысле — “ничего не надо”? Проводница снов вскинула полные надежды глаза. И встретила ее та самая, хищная, подлая улыбка, и в этой незнакомой взрослой девице тут же проявилась та мелкая девчонка с ебанутыми идеями и любовью к гомо… людям нетрадиционной ориентации. — Не припомню, что такое говорила. А теперь поднимайте свою костлявую задницу, мадама — нам предстоит много работы. — Что теперь? — немного растеряно поинтересовалась Вилька, разморажива мир вокруг и гася самокрутку о рукав. Мария вернулась — можно больше не заботиться о сохранности вещей, с этой девкой вообще все было в зоне риска, — Если не хочешь отношений… опять будешь пытаться их между собой стравливать? Что вообще толкнуло вернуться? Взгляд у Макото потяжелел. — О, а вернуться меня заставил один… шедевр. Надеюсь, ты его не увидишь — в этом мире будем все исправлять. — Что за шедевр? — не удержалась Вилька, влезая уже в шкуру Кимимаро. Работы и правда стоял непочатый край, раз ей хотелось не одну пару, а целый мир править. Но плевать, Вильгенция согласна, если это поможет удержать извращенно-ненормальную клиентку. — “Боруто”. И я ка-а-атегорически со всем там не согласна, — девушка размяла плечи. — Врубай, Вилька. И пусть этот мир содрогнется...